песню? - спросил Чихрадзе входя.
- Мы вам говорили, что "молодой" песню сочинил. - ответил командир отделения. - Только пока без слов. Но музыка очень танцевальная,
- Хм... - дирижёр мельком посмотрел на меня. - Ну давайте с неё начнём.
- Серёга, давай ритм! - кивнул Виталий.
Сергей щёлкнул палочками четыре раза и мы начали. Петь я пока не решался, поэтому стал играть мелодию на органе. Чтобы звучало сочнее я не только играл партию клавишных, но и успевал сыграть партию баса с Женькой в унисон.
Скептическое выражение на лице дирижёра быстро сменилось удивлением.
Мы доиграли куплет и начали припев.
Шире, шире ножки!
Прямо по дорожке!
Неожиданно запел Алёхин. Я не выдержал и засмеялся, а Виталий сделал страшные глаза и цыкнул на Леху.
Проиграв по два раза запев и припев, мы остановились.
- Очень неплохо! - качнул удивлённо головой дирижёр. - Не ожидал! Очень четкий ритм... Мордасов, партию баса сам придумал?
- Нет, Шурик написал.
Чихрадзе снова посмотрел на меня, уже внимательнее.
- А ты Алехин чего там пел? - он повернулся к Лехе.
- Да это просто так, первое, что пришло в голову. - Лёха покраснел. У рыжих это быстро случается. - Без слов, чего- то не хватает...
- Слов и не хватает! - хмыкнул дирижёр. - А может среди вас и непризнанный поэт есть? Композитора вон уже нашли! - кивнул он на меня.
- Юрик вроде стихи сочиняет, только прячет. -:сказал я. - Нужно его к процессу подключить.
- Наш архивариус, что ли? - удивился дирижёр. - Надо же, сколько зарытых талантов обнаруживается! А где он?
- Да в своём архиве затихарился, позвать? - вызвался Алёхин.
- Да что его звать, он и так слышит! - остановил его Чихрадзе. - Гусев, слышишь ведь? Выйди сюда!
Дверь комнаты, где стояли шкафы с нотами тут же открылась, словно Юра ждал приглашения.
- Напишешь слова к этой музыке? - дирижёр сразу взял быка за рога. - Ты говорят пишешь тайком.
Юра был самым стеснительным парнем в оркестре, хоть прослужил уже год и хорошо освоил валторну, не самый лёгкий инструмент.
- Да я для себя... - заливаясь краской ответил он дирижёру.
- Ну а теперь для нас. - подбодрил тот. - Поэтических шедевров не ждём, да они и не нужны в песне для танцев. Главное, чтобы ложились на ритм и слова были запоминающиеся в припеве. Сможешь?
- Попробую. - скромно ответил Юра.
Главное, что не отказался.
- Время у тебя есть, так что - дерзай! - напутствовал его капитан отпуская и обращаясь к нам спросил: - Что там у вас следующее?
- Малов поет " Историю любви". - сказал Виталий. - Он знает русские слова.
- Давайте! - согласился капитан.
Тронуло свечу
Дыханьем вечера
Я вас не огорчу,
Пугаться нечего,
А просто я хочу
Сказать о том,
Что у меня любовь была....
Малов очень старался и пел вполне прилично, хоть и не Муслим Магомаев, конечно.
Она прошла, как поезд полночью,
Куда теперь бежать за помощью,
Кого винить и как вернуть её,
Прости меня, за что - не знаю,
Прости меня, за что - не знаю,
Прости меня за что-нибудь...
- А слова чьи? Неужели Юра? - спросил Чихрадзе, когда песня закончилась.
- Нет, я их ещё на гражданке знал. - ответил Саня.
- Вроде как Роберт Рождественский автор русского текста. - влез я.
- Да? Хм.. - криво усмехнулся дирижёр , - Ну, если такой знаменитый поэт подобное пишет, - выделил он слово "подобное" - то и нам не зазорно.
Помолчал немного....
- Давайте следующую!
Прослушав все песни, которые мы обычно играли на танцах он крепко задумался.
- Играете вы неплохо. - наконец вынес он свой вердикт. - Но звучание очень неровное. Та же песня Любимова звучит плотно, каждый инструмент хорошо слышно и нет каши. А в остальных явно не хватает аранжировки, полифонии. Делайте побольше вставок, разнообразьте соло. Вот ты, Виталий, - обратился он к нашему соло- гитаристу. - инструментом владеешь на хорошем уровне, играешь без фальши, но все твои соло просто повторяют мелодию, которую поёт Малов или вы все вместе. Импровизации не хватает. Помнишь как Любимов на флейте импровизировал в пьесе Баха? Баха! В классическое произведение умудрился импровизацию вставить, а уж тебе в эстрадные песни сам бог велел!
- Да я не очень могу импровизировать... - вздохнул Виталий. - Это же как сочинять что-то, а с этим у меня туго.
- Ну, пусть "молодой", - усмехнулся Чихрадзе, - тебе напоёт что- то по теме, раз у него это хорошо идёт. Кстати, а вы не хотите флейту использовать? - предложил он вдруг. - Чем больше разнообразия, тем лучше.
- Да товарищ капитан, что там на пикколо сыграешь? - махнул я рукой, - Если бы большая флейта была, вот там звук. - Я вздохнул.
- После Нового года будет тебе флейта, - обрадовал дирижёр. - зампотылу отправил заявку, генерал подписал, значит считай, что дело решённое!
- Здорово! - я по-настоящему обрадовался. - Но тогда за орган кого-то надо, без него жидко будет звучать.
А, была не была! Куй железо пока горячо!
- Нам бы ещё аппаратуру помощнее, тогда хоть на большую сцену!
- На какую такую большую ты собрался? - улыбнулся дирижёр и добавил - С аппаратурой сложнее, тут нужно немцев подключать, на армейских складах такого добра нет. Динамики для кинозала вам не подойдут.
Помня из прошлого опыта, как мы приобрели первоклассную аппаратуру, я решил закинуть эту идею дирижёру, пусть уже начинает прорабатывать.
- А давайте мы организуем несколько выступлений перед немцами! Вот сыграем в школе танцы, потом можно на завод какой-нибудь поехать всем оркестром. Там работают взрослые люди, им наша группа вряд ли сильно понравится, а вот собрать что-то вроде большого эстрадного с тромбонами, саксофонами, трубами - было бы совсем другое дело! Конюшков классно на трубе "Чардаш" играет, Вася Онопко из Гленна Миллера чего-нибудь выдаст. - я остановился глядя на дирижёра.
- Хм, очень здравая мысль! - Чихрадзе поднял бровь. - Мы иногда выезжаем на мероприятия к немецким товарищам, но только духовым оркестром и исполняем военные маши. А большим
