зал.
Она на мгновение замерла и слегка сжала его руку — будто нуждаясь в поддержке. Тим взглянул на нее.
«Ты в порядке?» — подумал он.
«Да», — ответила она, не глядя на него.
— Сюда, госпожа, — сказал один из вампиров, указывая прямо, и они пошли дальше.
Их привели к центральному столу, где уже сидели минотавр, фея, человек-ящер и мужчина, похожий на зомби с толстым слоем грима. Один из вампиров подал Ди стул, другой указал Тиму его место среди зрителей. Тим отступил в толпу и стал озираться, выискивая взглядом Идена и Мьюз.
Он сразу заметил ее — у ближайшего стола, в ярко-алом платье, открывавшем почти все тело, несмотря на длинный подол. А рядом с ней сидел Иден.
И смотрел на Тима с черной яростью в глазах.
S2E07
Тим часто размышлял о разнице между настоящей жизнью и повествованием. На первый взгляд она казалась очевидной, особенно если сравнивать его прежнее унылое существование с интересной историей — да в принципе, с любой историей. Все казалось более захватывающим, чем его жизнь несколько месяцев назад.
Но, хотя его жизнь стала в разы интереснее, это все еще была жизнь, а не сюжет. Несмотря на постоянные приключения и даже редкие героические поступки, Тим оставался тем же скучным и унылым собой. Ему по-прежнему приходилось дышать каждую секунду, его сердце должно было качать кровь с каждым ударом пульса, и он осознавал реальность с неотвратимой ясностью каждого момента.
Возможно, именно в этом и заключалась разница — во времени. История могла обращаться с ним вольно: растягивать значимые эпизоды и вырезать целые годы, если в них не происходило ничего интересного. Жизнь была постоянной и методичной, стирая себя минута за минутой, независимо от важности происходящего. Величайшие моменты жизни пролетали с той же скоростью, что и самые скучные — а то и быстрее; некоторые исчезали, прежде чем Тим успевал понять, что ими стоило бы дорожить. Часы тикали, сердце билось, дыхание продолжалось — пока не наступала смерть.
И все же, каждая жизнь могла стать историей — теперь Тим был в этом уверен, как никогда раньше. Вопрос был не только в последовательности, темпе и композиции. Было нечто большее, по-настоящему важное для превращения жизни в рассказ. Что-то, что он не мог припомнить, но что имело решающее значение для этого перехода.
Что же это было?
Громкие восклицания удивления и разочарования за одним из столов возвестили о новом победителе первого раунда. Тим заставил себя выйти из задумчивости и обернулся: высокий рыжеволосый долговязый мужчина сгребал все фишки со стола с широкой улыбкой. Его глаза сверкали, как первые лучи рассвета в каплях утренней росы.
Тим вернулся взглядом к Ди и ее столу. Насколько он мог судить, она уверенно шла к победе — что было вполне логично, учитывая ее феноменальную способность к блефу. Тим осторожно посмотрел в сторону стола Идена. Там остался только он и еще один игрок. Мьюз стояла позади него, алая и соблазнительная до абсурда, но ее взгляд был сосредоточен на картах Идена.
Игра длилась бесконечно. Первый час еще казался забавным, но Тим не был настолько увлечен покером, чтобы сохранять интерес дольше. Какое-то время он бродил по залу, наблюдая за другими игроками — это было лучше, чем следить за игрой, и Тим развлекал себя тем, что придумывал истории для странных существ, пока не понял, что эти истории могут стать реальностью. После этого он вернулся к Ди и полностью сосредоточился на игре.
Ну, почти полностью.
Очередной всплеск аплодисментов и проклятий ознаменовал победу Идена. Ди пошла ва-банк, и через несколько минут тоже выиграла. Ее триумф не вызвал шума — вокруг ее стола стояла странная тишина. Бенедикт объявил об окончании первого раунда, поздравил победителей и попросил всех пройти в бар, пока готовятся столы для второго раунда. Толпа пришла в движение, шумная и медлительная, как мутная южная река. Ди осталась на своем месте.
Бенедикт возник рядом с ней как будто из воздуха.
— Поздравляю, — сказал он с вежливой улыбкой. — Разрешите сопроводить мою почетную гостью в бар?
«Я не пью, Бенедикт».
Он рассмеялся — беззаботно и весело.
— Разумеется. Но правила есть правила.
Ди взглянула на Тима. В ее глазах мелькнуло беспокойство.
«В чем дело?» — подумал он.
«Я не знаю, сколько еще смогу… двигаться».
«У нас есть выбор?»
Ди взглянула на Бенедикта; тот ждал с выражением легкого любопытства на лице, будто предвкушая занятное зрелище.
«Я могу вернуться в номер на время перерыва?»
Вампир сделал вид, что раздумывает.
— Боюсь, вы не успеете, — ответил с самодовольной улыбкой.
Глаза Ди сверкнули, а Тим вспыхнул от злости.
— Разве игрокам не нужен отдых? — раздраженно спросил он.
— О, Сказочник, — Бенедикт улыбнулся шире, — но они ведь не люди. — И он подмигнул Тиму.
«Спокойно», — предостерегающе подумала Ди, когда Тим стиснул зубы. — « Он мастер провокаций».
«А ты ему потакаешь», — подумал Тим с досадой.
«Сейчас было бы уже глупо отступать», — ответила Ди и грациозно поднялась. Она взяла Бенедикта под руку и пошла с ним тем же быстрым шагом, как раньше. Тим последовал за ними.
На ее спине он заметил темное пятнышко крови.
Бар был отдельной вселенной — гигантской и чудовищно вычурной, пьянящей одним только своим интерьером. Тим был уверен, что здесь подавали любой возможный алкоголь, но еще ни разу в жизни ему не было так сильно не до выпивки. Когда Бенедикт оставил Ди за столиком, Тим остановился позади ее кресла и подумал:
«У тебя на спине кровь».
«Много?»
«Нет», — ответил он, разглядывая серебристую текстуру ее одеяния. — « Всего одна капля».
«Спасибо, что сказал».
Тим огляделся, ища Идена. Не то чтобы он хотел с ним поговорить — напротив, его будто охватила та же глухая враждебность, какую Ди так часто излучала рядом с Иденом. Как будто вид ее крови обязывал его встать на ее сторону в их безмолвной конфронтации. Но они пришли сюда ради Идена. Она истекала кровью ради Идена. Так что неплохо было бы знать, где он, черт побери.
Тим глубоко вдохнул. Это было несправедливо. Он не знал, почему Ди такая. Он не знал, что и зачем она сделала с собой. Он не знал, почему Иден не должен был об этом узнать.
«Но они скажут мне, — подумал он. — Как только
