даже пульсировали. Попытавшись разорвать одну такую лиану, я только измазался в густой липкой жидкости, бледно-розового цвета.
— Бабуины, что за дерьмо? — скривился я, брезгливо вытирая руки о комбинезон.
Никаких негативных эффектов я не заметил, но сообразил, что все-таки лучше эти лианы не трогать. Разорвав одну из них, я думал, что кто-то непременно придет и объяснит мне, что больше так делать не стоит. Но этого не произошло. Казалось, после того, как меня развели и поняли, что фрукт очень предсказуемый, меня предоставили самому себе.
Осмотревшись, я понял, что нахожусь в помещении, которое ранее, скорее всего, было подсобным. Старого инвентаря тут почти не осталось, а вот лампы освещения оставались прежними. Входная дверь мало походила на ту, которую тут поставили проектировщики. Теперь это было массивное, бугристое нагромождение чего-то там, сугубо инопланетного происхождения. Оно словно облепило настоящую дверь, симулируя ее форму. Даже замок был, но разглядел я его с трудом.
Вряд ли сейчас за мной кто-то наблюдал.
Правда, проверить я этого не мог, но почему-то чувствовал, что так и есть.
Прошло несколько часов, но ровным счетом ничего не изменилось.
Ощутимо хотелось есть. Последний прием пищи у меня был лишь перед самым выездом с базы, еще до испытаний криопушки. И теперь урчание становилось все громче и громче.
Интересно, что сделали Барнс, Анна и Винсент, когда меня забрали? Помешать пришельцам они никак не могли — теперь их корабли защищало поле, по сути, делая корабль неуязвимым. Наверняка сгребли то, что осталось от боевого дрона, подхватили раненого пришельца и бросив все на транспорт, рванули к базе. Помочь мне они тоже не могли…
Хм… Эти щиты на кораблях. Интересная технология.
У нас на «Фаусте» тоже было нечто подобное, только энергетические щиты напрямую зависели от энергосистемы крейсера. Если реакторы не выдавали достаточное количество мощности или щиты пытались сдержать плотный огонь, не рассчитанный на поглощение урон, защита снижалась или рассеивалась вовсе. Если в щит прилетело бы что-то очень энергоемкое, он бы просто сгорел и тогда весь удар принял бы корпус корабля. В общем-то, вспоминая повреждения крейсера, так и получилось.
— Эй, вы тут меня хотите голодом заморить? — заорал я, пнув ногой дверь. — Отличная пытка, в этом вы на нас очень похожи!
После пятой попытки привлечь к себе внимание, вошел охранник в светло-зеленой броне и легком шлеме без стекла. Вошел и вопросительно уставился на меня своими тараканьими глазками.
— Ну, че смотришь, паразит? — пробурчал я, почему-то подумав о том, что не в курсе как сейчас на Земле травят тараканов. Эти насекомые никуда не делись даже спустя век. И человек, несмотря на свое превосходство, так и не смог уничтожить этот вид насекомых.
Пришелец меня все равно меня не понимал. Ну и как ему объяснить, что мне нужно?
Придумал.
Открыл рот и указал туда пальцем несколько раз. Повторил дважды. Погладил живот ладонью.
Видимо, тот понял, потому что сразу же после окончания моих жестикуляций, он быстро покинул камеру. Кажется, дверь снова никто не запер. У них что, замков вообще нет?
Я подошел поближе, попытался приоткрыть дверь, но сильно об этом пожалел. Сверху, от потолка опустилась зеленоватая лиана и больно хлестнула меня по рукам, даже кажется, обожгла кожу какой-то ерундой.
— Все, все… Я понял! — я отскочил от двери, возмущенно ощупывая руку. На коже появились красные вздувшиеся полосы, покрытые беловатым налетом.
Лиана, сама собой втянулась обратно, куда-то под потолок.
Вот ур-роды, а? Дверь открыта, а выйти нельзя.
А что если попробовать свои способности еще раз?
Сконцентрировался, попытался обратиться к своим нанитам, но то ли они все отработали свой ресурс, то ли у меня напрочь пропали все способности. Впрочем, нанитов я все же почувствовал и даже дал команду залечить те ожоги на коже, что оставила лиана. Они нехотя отправились к пораженному месту, но свое дело все-таки сделали.
Я вспомнил те ощущения, когда сила буквально переполняла меня. Что они со мной тогда сделали? Зарядили меня генератором…? Генератором чего? Пси-способностей? Как-то это неправильно. Но ладно, а потом что? Выкачали всю энергию обратно? Чем? Тем устройством на голове? Или один из коллег Оайкена своими клешнями просто вытянул ее из меня? Тоже какая-то способность? Ну точно, паразит.
Голова думала плохо. Мысли текли как-то вяло, неохотно. Сконцентрироваться не получалось.
Дверь распахнулась и внутрь вошел тот самый охранник. У него в руках был какой-то предмет, напоминающий гигантский алмаз, только непрозрачный и темно-зеленого цвета. Чем-то это напоминало деформированную «фляжку». Сунув его мне в руки, он тут же развернулся и вышел. Хлопнула дверь.
— Прекрасно, — пробурчал я, рассматривая предмет. — Еда? Ага… Как это есть? Что это вообще такое?
Предмет был твердый, тяжелый. Внутри, судя по всему, что-то было. Но я не заметил ни граней, ни пазов. Ни отверстий, ни даже кнопок.
Встряхнул. Покрутил в руках.
Ничего.
— Ну и какого хрена? — я начинал злиться, вот только злость деть было некуда. — Может, это реально что-то вроде «фляжки»? Но как пить, где горлышко? Крышка? Ай, да к черту!
Фляжка пришельцев полетела в угол, глухо звякнула. Я же нарезав пару кругов по камере, снова подошел к двери. Осмотрел ее. Пнув ее пару раз, я быстро отскочил от нее назад — снова полезла лиана, а о последствиях я уже знал. А что если поймать ее и разорвать? Фиолетовые же рвутся, значит и эту можно. Пробовать пока не стал.
Вот только оружия у меня не было. Вообще.
Скаф я снял еще до встречи с Оайкеном, поэтому использовать его для защиты тоже было нельзя.
В углу обнаружились оплетенные лианами остатки уборочного инвентаря. Но сломанный пылесос, и старый пылеудалитель мне вряд ли могли здесь чем-то помочь. Хотя-я…
Я снова заорал, но в этот раз никто не пришел. Черт, да по какому принципу охранник вообще решает заходить ко мне или нет?
Я нарезал по камере кругов пятьдесят, но ничего в голову толкового не пришло. У меня не было даже инструментов, чтобы разобрать уборочный инвентарь. Внутри пылесоса была небольшая батарея — я пока не придумал, как именно ее использовать, но был уверен, что помимо нее внутри могло быть и что-то еще, что можно использовать не по назначению.
Время шло незаметно.
А вот моему терпению быстро пришел конец. И не потому, что мне было плохо. Да, хотелось пить и есть, но терзало меня не это. Почему почти
