уже вовсю готовились к приходу нового дня, уже начиная проявляться еле заметным светом, который через пару часов захватит весь надземный свод.
— Все, пора! — заметил Датокил, проследив за взглядом Претендента и повторив его.
Своими следующими действиями Датокил отправил в подкоп вестника-поджигателя, а также приказал полковникам(которых Артемир тут же окрестил «околоточными») выводить своих уже приобретших более-менее упорядоченный вид снаряженных подопечных на исходные позиции, готовясь к броску на форты.
Шла колонна около получаса, пока не вышла из пустыни и не уперлась в высокий последний бархан. Кордон этот, естественно образованный задутым из Каматы на протяжении столетий песком, донес свои телеса так далеко благодаря беспощадным пустынным бурям. Бархан, который Надзор поленился сравнять, удачно скрывал войско равенцев от саргийских дозорных, а также давал возможность установить на своей вершине, утрамбованной временем и закрепленной пустынной растительностью, пушки. Крепкие пушкари, хоть и изможденные переходом по песку, все же закатили орудия наверх своими силами.
Закрепившись на протяженной вершине бархана, Артемир уже мог разглядеть впереди ровный, как будто взрезанный ножом, участок внутреннего рубежа Надзора, по которому монотонными звездочками факелов бродили надзорные, выхватывая из темноты то тут, то там, наточенные колья, вкопанные в песок. Значит, вход в подкопную шахту остался позади, как и западная речушка, по бережку которой Артемир шел тогда, в другой жизни, готовясь первый раз увидеть укрепления Надзора…
— Должно уже начаться. — с тревогой в голосе оповестил о своем существовании Датокил. — Даже колеса пушки успели вкопать, и…
БУХ! Сильный гулкий взрыв прервал Датокила на полуслове, молниеносно привлекая безраздельное внимание всех, кто его услышал. Далее, чем на полпути от переднего рубежа до фортиков ровная земная поверхность в короткой и яркой вспышке разорвалась в клочья, небрежно разбросав землю и песок вокруг. Глубокое черное облако, темнее окружающего предутреннего мрака, неспешно оседало, покрывая своими телесами окрестности. И тут из недр разлома, подобно рождению неугомонного гейзера, с воинственными воплями полились потоки равенских богатырей, расширяясь и уплотняясь во все стороны. Сначала ответом на эту абсолютно непривычную картину было бездействие Надзора, пропитанное тихим шоком и неверием в происходящее. Но после первых выстрелов со стороны черной массы в дозорных, последовала встречная пальба от тех, кто не был убит сразу. Наметилось движение и в лагере за стенами фортиков, узнаваемое по судорожным метаниям факелов. Стало ясно, что главная цель, к которой стремились равенцы, была достигнута — подземный удар стал настоящей драмой для неготовых солдат Надзора.
— Теперь можно… — туманно заявил Датокил, заворожено следящий за ситуацией позади переднего рубежа.
— Что можно? — не менее заколдованно ответил Артемир.
— Вернуть Надзору его ядра. — с задором объяснил Датокил. — Впере-е-ед! — пронзительно крикнул он и замахал затем руками над головой в сторону оставшихся на поверхности, которые тут же начали свой бег, переваливаясь через бархан, выставляя вперед длинную щетину наточенных копий.
— Заряжай! — крик Датокила воспарил над барханом, превозмогая топот и шорох десятков ног идущих на штурм равенцев.
Призванные пушкари с фанатичным усердием стали исполнять приказ, засыпав в ствол орудия измельченный алый уголь, закатив ядро и как следует все это утрамбовав длинным шомполом. Потом один из безмолвных жрецов огня и металла передал Датокилу из своего наплечного мешка что-то вроде гвоздя с большой плоской шляпкой, а также молоточек и небольшую продолговатую трубку с расширенным цилиндриком на одном конце и открытую с другого.
— Это еще что? — недоуменно вопросил Артемир, уставившись на этот замысловатый набор.
— Это бесценный дар премудрого отшельника. Смотри! — Датокил аккуратно вставил трубку открытым концом в щель на стволе, предназначенную для запала. Расширенный цилиндр уперся в стенки щели и остался торчать прыщом снаружи. Поместив широкошляпный гвоздь острием прямо на верхушку цилиндра, Датокил с небольшим замахом стукнул молоточком по шляпке.
Артемир запоздало догадался, что будет дальше, поэтому не успел захлопнуть уши ладонями… Грянул громоподобный выстрел. Из дула пушки вырвался яркий огненный плевок; колеса лафета, как и все вокруг в глазах и ушах Претендента, пошатнулись, проверяя на прочность орудийный окоп. Самое забавное, с чего Артемир не мог удержать смешка, было то, что запальная трубка с цилиндром при стрельбе вырвалась на свободу. Подгоняемая пламенной вспышкой, она со звоном угодила Датокилу прямо в лоб.
— Маловата трубчонка оказалась… — раздосадовано пробурчал Датокил под смех Артемира, потирая подшибленную часть лица.
— И что ж, попали ли мы? — поинтересовался Артемир, вглядываясь сквозь слезы веселья в разгоревшуюся битву, уже проходящую за стенами фортиков. Следа их ядра не было нигде.
— Слишком высоко пустили, надо пристреляться. — мрачно ответил Датокил, пытаясь филигранно склонить орудие на толику вниз с помощью треугольной формы бруска, на котором покоилась казенная часть пушки.
Сделав таким образом еще пару выстрелов, «штаб при пушке» наконец начал эффективно поражать цели, им выбранные. Беспощадные металлические шары крошили стены, рикошетами от земли врывались в порядки обороняющихся саргов и разрывали их на куски, превращая солдат в расчлененную и кричащую кровавую помесь. Нестройный бас плюющегося огня вносил хаос в умы и души изнеженных меломанов Надзора. И вот, наконец, загадка остальных пушек и исчезновения братьев Паров, заданная Датокилом, решилась сама собой. Сначала Артемир не понял, откуда вдруг на спокойных просторах светлеющих под утро вод пролива Сатиса появилась жирная темная точка. А уж когда объект начал мигать ярким светом, Артемир вконец смешался. Но, как только в прибрежной полосе начали появляться, словно из ниоткуда, сильные всплески воды, Претедент озаренно смекнул: это же браться Пары на своем судне обстреливают берег из орудий! Собранное равенцами пушечное трио хоть и уступало по мощи многоголосому хору Надзора, но бесцеремонность его пения не давала талантам противника повысить голос.
Но сколь бы ни была неожиданной и шокирующей выходка равенцев, Надзор начал приходить в себя под градом ударов. Вот уже разрозненные солдаты построились в ряды и начали успешно держать оборону. Вот уже пушки саргов преподнесли свой весомый аргумент, раскидывая картечь и убивая ею смелых равенцев. Несколько батарей сарги развернули фронтом в сторону пролива и дали ответный залп в сторону Паров. Пушки на корабле доблестных братьев-плотников умолкли… Огонь саргийских стрелков на уцелевших фортиках из ружей, луков и арбалетов подавлял фланги восставших. Равенцы, не обладающие пока еще хорошей боевой дисциплиной, начали сминаться. Некоторые отряды дрогнули и сломались, побросав оружие и показав саргам свои сверкающие пятки. Силы равенцев, успевшие прорваться за стены фортиков, создали давку у проходов между ними, пытаясь просочиться обратно в надежде соединиться с основным войском. Ударная группа Раздавида и Хрграра, действующая в авангарде, оказалась в полном окружении.
— Мы проигрываем, Датокил! — услышав в своем голосе дрожь, Артемир пуще
