прежнего испугался.
— Еще не все резервы введены, есть шансы… Да где же они?.. — растерянным голосом то ли в ответ Артемиру, то ли просто рассуждая вслух, протянул Датокил.
— Раздавид и его отряд погибают! Наше войско тает! Нужно что-то делать! — Артемир в отчаянном крике сорвался на фальцет. Ответом на его вопль была лишь сосредоточенная тишина нахмуренного Датокила. Претендент понял, что настал его час… Час его торжества, или же смерти, слепой случай определит исход, ибо осталось полагаться лишь на него…
— За мной! — крикнул Артемир, обращаясь к небольшой группе хорошо вооруженных равенцев, которых Датокил назначил гвардией. — Мы идем биться насмерть!
— Постой, Артемир, ты еще нужен живым! — крик Датокила уже скрылся позади, за барханом, через который решительно перевалился Артемир, ведя за собой мрачных, но преданных гвардейцев.
С каждым шагом, приближающим Артемира к месту битвы, его сердце вытряхивало щепотку страха, вбирая освободившимся местом каплю храброго боевого волнения. Эти эмоциональные диффузии радовали Претендента, опасавшегося ранее, что в первые ратные минуты он обделает свои штаны… Вот он уже достиг последних рядов равенского войска, уже обретших оружие, вот он протискивается сквозь пропахшую потом и испражнениями толпу, которую он все еще считал боевой силой. «Может, умер я уже? Может, и нет меня здесь, в этом бою?. — так рассуждал Артемир, уши которого заложило от долгого бега, стрельбы и криков. — Ибо должен я испытывать страх за жизнь свою, коли есть она у меня». Но гул собственного подрагивающего дыхания в забитом слухе заверял Артемира в его проживании прямо здесь и сейчас.
— Эй, потомок Артов здесь! Он с нами!
— Он не бросил нас, он в бою!
— Умрем хоть бок о бок с благородным!
— А я не хочу умирать!
— А это вообще точно он?!.
Отовсюду до раскрывающихся ушей Артемира начали доноситься подобные выкрики, укрепляющие боевой дух ослабевшего равенского войска. Он исполнял свое предназначение! Отток воинов из застенок фортиков остановился, благодаря чему боевая группа Артемира смогла втиснуться в проход между полуразрушенной и разогревающейся от взошедшей Звезды каменной кладкой. Цель Артемира была видна: неровный строй передовых равенцев, прогибающийся под уверенным напором осмелевших солдат Надзора. Опасность пребывания здесь была уже осязаемой: стрелы, пули и картечь господствовали в воздухе, выхватывая повсеместно из толпы жизни людей, проявивших невнимательность, слабость, или же просто покинутых удачей.
— Раздавид! Хрграр! Где вы?! — едва расслышав свой крик в хаосе сражения, Артемир споткнулся о складки поваленной палатки-казармы Надзора, намотанной на брошенные в ближнем бою пики. И едва он смог восстановить равновесие, схватившись за руку одного из своих гвардейцев, его грубо пихнул какой-то шедший в противоположном направлении крупный боец. Грубо выругавшись, Артемир поднял озлобленный взгляд и открыл рот, дабы обложить оскорблениями отступающего с поля боя, но замер. То, что открылось его взору, затмило идущую своим чередом реальность. Пихнувшим его бойцом оказался Хрграр, израненный и блестящий от пота и крови. Но кровь была не только его и убитых им саргов… Он нес на своих руках обмякшее тело… Тело преданного друга и защитника, Раздавида… То, что он был мертв, не вызывало никаких сомнений: полуоткрытые и посмертно непредвзятые, облаченные в равнодушие глаза, распоротая и незащищенная шея, которая уже перестала кровоточить, безжизненно свисающая рука, выпустившая равенский клинок… Если раньше Артемир не испытал страха перед смертью, то теперь он его просто презрел, ибо он уже был убит. Убит пронзившим его горем.
Осознав, кто перед ним, Хрграр отошел к ближайшему укреплению, бережно прислонил к стене тело Раздавида и вернулся к Артемиру, с готовностью сжимая в руках внушительную боевую секиру и терпеливо взирая на него своим единственным глазом.
Как это часто и бывает, чувство всепоглощающего горя сменилось острой яростью, срезающей любые ростки рассудительности на корню. В условиях боя Артемир перешел к этой стадии на удивление скоро. Дрожащими руками схватив с песка скользкий от крови предыдущего хозяина прямой и недлинный равенский клинок, позабыв о том, что нет на нем никаких доспехов, или хоть щита(не предполагалось, что он будет биться врукопашную). Артемир смело пошел прямо на сарга, прямо в гущу резни. Беззастенчиво и решительно расталкивая скопления равенцев, вышел он к неровной линии строя солдат Надзора, выставивших вперед стену своих щитов выпукло-треугольной формы. Хоть большинство этих солдат и были напуганы, не готовы к бою, да и вообще, щеголяли лишь ночными рубахами и короткими штанами, представляли они грозную, по меркам недообученных равенцев, силу.
Крик заколотого перед Артемиром худощавого равенца стал сигналом о передаче эстафеты боя Претенденту. Переступив через агонирующюю жертву, Артемир увидел перед собой немолодого, уже порядком утомленного сарга, выглядывающего из-за щита и ощетинившегося мечом. Видно, было что-то в лице Артемира, от чего этот сарг тревожно нахмурился, слегка тряхнув своим оружием, укрепляя хват. Это ему не помогло. Истошно заорав, Артемир исступленно начал колотить мечом по своему врагу, полагаясь на силу своей злобы, а не на мастерство фехтования. Сложные выученные фигуры моментально выветрились у него из головы, оставшись лишь размытыми тенями рефлексов в руках. Несмотря на то, что Артемир наносил широкие рубящие удары, сарг не мог вылучить момента для решающего контрудара, лишь отбиваясь щитом и ставя скользящие блоки. Да еще и сноровистые гвардейцы Артемира надежно прикрывали его фланги от соседних противников. Приумножая с каждым ударом свой бешеный раж, Артемир со всей силы пнул оппонента прямо в середину щита, оттолкнувшись назад. И если Артемира удержали на ногах окружающие его гвардейцы, то вот сарг, не ожидавший такой силы, повалился на спину, прихватив с собой нескольких стоящих позади бойцов. Не дав возможности прийти в себя после падения, Артемир хищником подскочил к уязвленному врагу и вонзил острие меча ему в шею. Лежащий на спине сарг закричал, но его крик обратился в булькающий хрип. Его глаза расширились в предсмертном ужасе, а руки, выпустившие оружие, судорожно схватились за пробитую шею. Артемир резко вынул клинок, и из раны хлынул поток темной крови, забирающий с собой угасающую жизнь убитого врага. Не утолив даже на толику жажду крови, Артемир сделал два шага вперед и пырнул мечом в живот следующего сарга. Молодой боец, едва только вставший после падения, не почувствовал дуновения смерти, которое уже превратилось в вихрь и сдуло его из этого мира под душераздирающий вопль, что заиграл музыкой в ушах разошедшегося Претендента.
Воспользовавшись брешью в строю саргов, вдавленной Артемиром и его охраной, Хрграр принялся активно расширять ее, орудуя своим массивным оружием, презирающим любую защиту. И если в плотном ряду возможности его были сильно ограничены, то теперь хорошо наточенная
