– Да?
– Да! Виталием Вячеславовичем его кличут! Так вот!
– Эт-то что-т-то но-овенькое! – выкрикнул Андрей и бросился вслед за Валентиной.
Вася с Ольгой расхохотались, а в дверь снова позвонили. Фадеев, все еще смеясь, открыл дверь и пропустил в коридор Викторию Романовну с мужем.
– Поздравляем вас, Вася! – сказала она и преподнесла нарядную коробку. – Тут термос, очень хороший! Думаю, пригодится! Особенно на природе! А вот мой муж! Знакомьтесь!
На свет коридора с темной лестничной площадки, где опять выкрутили лампочку, прошел мужчина, протянул руку Васе и сказал:
– Сергей.
– Очень приятно! Василий… но можно… просто Васей… – произнес дежурные слова Фадеев, а Ольга приросла к полу. Ей в глаза смотрел Николаев.
В его лице не дрогнул ни один мускул, будто он ожидал увидеть здесь именно ее. Он протянул руку Ольге и еще раз сказал:
– Сергей.
Николаев явно не хотел, чтобы жена догадалась о том, что они с Ольгой знакомы. Она вынуждена была вложить свою руку в его ладонь и представиться:
– Ольга…
Благодаря удивительно веселому нраву Андрея, который в этот вечер еще особенно старался для Валентины, напряженности за столом не чувствовалось. Андрей умудрился разговорить даже Сергея, которому пришлось кое-что рассказать о Петрозаводске и о Мурманске, где он служил в армии. Вика взахлеб смеялась анекдотам, которые травил все тот же Андрей и, в свою очередь, рассказывала смешные истории о своих маленьких пациентах. Валентина еще некоторое время дулась, но потом все же оттаяла и прижалась к Андрею плечом и даже подхихикнула над старшим мастером своего участка. Тем самым, с замечательно красивым именем-отчеством.
Потом проснулся Митенька, и веселья прибавилось. Мальчик совершенно не испугался такого количества народу за столом и по-свойски попытался познакомиться с каждым. Андрея, который взял его на руки, Митенька почему-то упорно пытался схватить за нос. Когда сделать это ему не удалось, он каким-то непостижимым образом у сидящей рядом Валентины умудрился расстегнуть две пуговицы ее пиджака.
– Сразу видно настоящего мужика, – расхохотался Андрей и передал Митю Ольге.
Маришку к отцу, видимо, так и не отпустила Анна, и Ольге пришлось много заниматься с сыном, чтобы он не слишком надоедал гостям.
Она старалась не смотреть в сторону Николаева, но на душе было неспокойно. Этот человек приносит ей одни только неприятности. Она совершенно не жалела о том, что у них ничего не получилось, но видеть его не хотела бы никогда. Возможно, и он нисколько не рад их новой встрече. Они устроили свои жизни с другими, и прошлое надо оставить прошлому.
Ольге очень нравилась Вика. Она всегда жалела свою новую подругу, такую милую и, к сожалению, бездетную. Сегодня Ольга еще и испугалась за нее. Сергей нелегкий человек. Похоже, он так и не смог сделать счастливой Вику. У нее все время печальное лицо. Даже когда она улыбается, эта печаль остается при ней, прячась в тонких морщинках у еще очень нежного рта. Наверняка дело не только в том, что у них нет детей.
Валентина время от времени делала Ольге страшные глаза, всем своим видом показывая, что тоже узнала Николаева. Она бросала такие же дикие взгляды то на Вику, то на Фадеева, и Ольга очень боялась, как бы подруга по простоте душевной не выкинула чего-нибудь такого, что заставит присутствующих выяснять отношения, вместо того чтобы праздновать Васин день рождения.
Когда пришло время менять сервировку стола к чаю, Митенька стал отчаянно зевать и тереть кулачонками глаза.
– Спатеньки захотелось, – ласково проговорила Вика, прижала к себе мальчика и попросила: – Оль! Можно, я его уложу? У него глазки прямо слипаются!
Ольга кивнула и показала за занавеску, которой была отгорожена от основного пространства комнаты Митина кроватка. Вместе с Викой за занавеску отправился Вася, потому что сын ни за что не хотел отпускать его палец. В углу дивана Андрей что-то очень важное втолковывал разрумянившейся Валентине, которая уже не смотрела вбок, как пару часов назад, а крепко держалась за его руку. Словом, все были заняты делом, кроме Николаева. Ольга не могла заставить себя не только поговорить с ним, но даже и посмотреть ему в глаза, а потому принялась собирать грязные тарелки. Она уже направилась с ними на кухню, когда Сергей, взяв в руки две салатницы, громко сказал:
– Я помогу! – и отправился вслед за ней.
Сердце Ольги дрогнуло, потом бешено заколотилось. И что Николаеву надо? Сидел бы себе за столом! Ей вовсе не нужна его помощь! Он сейчас непременно что-нибудь испортит! И ладно, если только один этот вечер! Как бы он не испортил ей жизнь!
В кухне Сергей быстро поставил салатницы на стол, потом вырвал у Ольги тарелки, отправил их к салатницам и прижал ее к стене. Его серые глаза были темны, губы жалко кривились. Если не вспоминать их объяснения из пионерского детства, то таким взволнованным она его еще не видела никогда.
– Я люблю тебя, – еле слышно прошептал он.
Ольга вырвалась и задушенно проговорила:
– Не надо, Сергей…
– Почему же не надо? Ты ведь зачем-то пригласила меня к себе? Значит, и ты… не можешь забыть…
Ольга отчаянно замотала головой:
– Нет! Нет! Дело совсем не в этом! Я пригласила Вику… подругу… с мужем! Я не знала, что Викин муж – это ты!
– Вот как? – не поверил Николаев. – Неужели она никогда обо мне не говорила?
– Она, конечно, говорила, что ее мужа зовут Сергей, но ведь фамилия у нее не твоя! Откуда мне было знать, что детский врач Виктория Романовна Черемисинова – твоя жена?
– Ладно, все равно… – не стал больше спорить он. – Даже если все получилось действительно случайно, ты должна знать: я тебя люблю. Не смог вытравить тебя из своего сердца! Никак… Ничего у меня с Викой не получается. Я жил бы с ней и дальше, если бы мы с тобой не встретились опять! Теперь уж нет никаких сомнений: ты – моя судьба!
Ольга опять замотала головой:
– Нет! Нет! У меня другая судьба! Я замужем! У меня сын!
– Сын – не помеха. А с мужем ты можешь развестись! – заявил Николаев и посмотрел на нее так жестко, что она по-настоящему испугалась.
– Нет! – еще раз бросила ему она. – Ни за что! С какой стати?! Я люблю своего мужа!
– Врешь! Я же помню, как ты хотела остаться со мной! Я помню твои глаза… в той кафешке на вокзале… Мне стоило только сказать тебе слово, и ты была бы моей!
– Но ты его не сказал, Сергей! А теперь уже поздно…
– Нет, не поздно… Пока еще ничего не поздно! Оля! Я ошибся! Да! Все-таки я ошибся, как ни старался все предусмотреть! Признаю! Давай все переиграем! Ты… ты снишься мне… О-оля-а-а…
Он схватил ее за плечи и попытался поцеловать, но услышал чьи-то шаги и опустил руки. В кухню вошла Валентина. Она мгновенно оценила ситуацию и сказала Николаеву:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
