твоим благородством, владыка ночи. И… спасибо.
Мы шли и говорили ещё достаточно долго — хотя в этом месте сложно было отследить течение времени. В контексте помощи Авалону я поднял тему проклятья нежити и избавления от оного. Мнение Мерлина оказалось близким к мнению Гвендид, пусть и немного менее радикальным — старое проклятье почти неизлечимо. Его пагубный эффект можно купировать, можно сковать могучей магией и частично обратить вспять — выжившие маги Авалона тому наглядный пример. Но даже Мерлин, выглядящий как живой и здоровый человек, внутри оставался мертвецом. Я рассказал ему о гвардии Полуночи — Александр и его люди вели полноценную жизнь, дышали, ели и спали. Кас он видел сам — не считая возможности обращаться в баньши, она тоже жила. По словам волшебника, любой из этих примеров требовал тщательного изучения, но исключения всё же не меняли правило.
С моей точки зрения даже частичный результат был лучше, чем никакой.
Говорили о Моргане — её роли в произошедшем, как и роли Уриена, отвечавшего за проверку портала тысячелетия назад. Под контролем волшебницы всё ещё оставалось серьёзное войско, и она могла попытаться привести в движение свой безумный план в любой момент. Правда, Мерлин заверил меня, что этот момент наступит не ранее чем через несколько лет — Моргане придётся ещё долго выбираться из бездны, куда она собиралась отправить меня. Ручками, так сказать, с минимальным вложением магической силы. За это время её оболваненные воины, оставшиеся без иллюзорной подпитки, разбредутся кто куда. Мерлин обещал проследить, чтобы его лучшая ученица и сестра Артура поумерила пыл с кознями и понесла ответ за те, что успела воплотить в жизнь. Что до Уриена — сперва на его исчезновение не обращали внимание в образовавшемся хаосе, затем стало ясно, что в пределах Авалона его нет. Может, успел сбежать раньше, может — погиб, как погибли другие.
Хотя существовал и третий, наиболее неприятный вариант.
— Я не добил Ланселота, — хмуро сказал я. — И не потому, что не пытался.
— Сие мне ведомо, — кисло сказал Мерлин.
— Он что, активировал карманный телепорт? Надо сказать, я тоже такой заготовил, но я-то вступал в бой на правах андердога.
— Кого?.. Нет, не утруждай себя пояснениями. Коли бы Ланселот проявил трусость, мы могли бы вздохнуть с облегчением. Покуда Авалон оторван от паутины, никакой телепорт не выдернул бы его за пределы мира. Из рыцарей один лишь Мордред знал путь сквозь кошмар, у Ланселота на это не хватило бы ума.
Гвендид отзывалась о первом из рыцарей, как о «первом из дуболомов, главном баране Камелота». Похоже, Мерлин полностью разделял это мнение.
— Беда в том, — продолжал маг. — Что ныне Ланселот покинул Авалон, душой и телом. Я следил за вашим боем, и могу сказать точно — он не применял никаких хитростей сверх обыкновения. Но в финале его коснулась некая сила, потусторонняя сила, что досель мне не доводилось видеть. Она выдернула его из доспехов, а заодно из нашего мира.
— Нихрена себе, — только и сказал я. — А что, так можно было?
— Все мои знания говорят о том, что нельзя, — хмуро ответил он. — И всё же, иного объяснения нет. Видишь ли, для столь специфического воздействия мало обладать неизмеримой мощью — хотя это не помешает. У сей силы должен был находиться некий рычаг влияния на избранную цель.
— Ланселот был предателем?
— Удивительно, но скорее всего нет, — неохотно сказал Мерлин. — Слишком туп для предательства, а его неподъёмная гордыня всё же была направлена на защиту возлюбленного императора. Но Ланселот, как и все мы, более трёх тысячелетий варился в своих доспехах под воздействием старого проклятия. И тот, кто сотворил сей страшный недуг, мог подцепить одного из бунтарских сыновей Артура в момент наивысшей слабости, страха окончательной смерти.
Создатель оригинального проклятья нежити. Тот, кто обрёк Авалон на тысячелетия ужаса и гниения, тот, кто руками Артура уничтожил Рассвет. Злой гений далёкого прошлого, не гнушающийся никакими средствами. Безымянная фигура с неизвестной мотивацией, но чудовищными последствиями действий.
— Кто это был? — тихо спросил я. — Кто это… сейчас?
— Некто, — фыркнул Мерлин. — Мне ведомо ровно столько, сколь и тебе, владыка ночи. Но могу потешить тебя связкой из рассуждений и теорий, что приходила мне в голову за довольно скучные века пребывания в ларце. С поправкой на новые данные.
Я кивнул в знак согласия, и он продолжал:
— Начнём с того, что изначальное вторжение в Авалон, создание двойников хозяев замков-близнецов и прочие аспекты того чёрного замысла требовали колоссальных затрат ресурсов. Затрат, на которые могли бы пойти лишь Знающие, и можешь поверить мне на слово — я отслеживал все их козни. Напрямую они не при чём. Выходит, сила была заёмной, взятой вероятнее всего у Пожирателя, что погружён в почти неиссякающий колодец. Взятой с условием.
— Уничтожить Рассвет и Зарю, — пробормотал я. — А вместе с ними — и Авалон. Расчистить пространство… для чего?
— Сие я сказать не могу. Но в замысел вкралась ошибка — Заря устояла. Да, ныне она всё равно что мертва, но в договоре могли быть прописаны чёткие критерии. И тот, кто брал в долг силу, дабы овладеть ей насовсем, вынужден был довольствоваться сравнительно малым. Навеки остаться в тени. Вмешиваться лишь по случаю. Наблюдать, а не править.
Несмотря на весьма жаркий климат окружающей пустоши, меня на миг пробрала холодная дрожь. Вот и ещё один потенциальный враг — не просто Знающий, а знающий, как уничтожать вечные замки. Второй раз фокус с Артуром и его бравыми парнями уже не прокатит, но открыть сердце для удара, используя двойника — вполне реально. Скорее всего двойник понадобится не простой, а запитанный мощью по маковку, как и те, что были в Рассвете. И всё же — может сработать.
Похоже, что никто другой не применял подобного трюка, иначе бы Илюха сообщил мне об этом в первую очередь. Это баг в системе, который проглядели и хозяева, и Знающие — за исключением одного-единственного умника.
Мои мысли теперь неслись с бешеной скоростью, когда всё больше деталей паззла вставало на свои места.
Бертрам фон Харген, горячо увлечённый некромантией, вдруг получил в своё распоряжение часть формулы проклятья нежити, и на её основе создал новый штамм. Штамм, способный выкашивать целые миры.
Конрад фон Неймен, истинный хозяин Заката, был отправлен Мелиндой в богом
