не станет их носить, даже несмотря на износ собственных. Не тащить же их в Полночь, чтобы любоваться доказательством победы? С тем же успехом можно было прибить великанский шлем к стене на манер оленьей головы. Нет. Им здесь самое место.
Развлечений по пути было не слишком много, и я тщательно прислушивался к себе, во второй раз после акколады. Новая сила почти никак себя не проявляла, не ощущалась как нечто обособленное. Скорее она равномерно подпитывала все мои способности, не требуя ничего взамен. Ланселот был невероятно силён, и раньше после такого боя я бы потратил на восстановление минимум несколько часов. Сейчас, после приземления посреди пустоши умирающего мира, я чувствовал себя как огурчик, готовым сражаться хоть с ещё одним Ланселотом, хоть с Князем в Жёлтом, хоть с лордом Конрадом.
Неудивительно, что рыцари Авалона долгое время считались непобедимыми.
— Выбирали только мальчиков, родившихся в особых семьях, — раздался знакомый голос откуда-то по правую руку. — Мальчиков, уже несущих в себе… определённые способности. Затем, пока те ходили в оруженосцах, над ними проводились ритуалы, подготавливающие организм к акколаде. Великая честь и невероятная сила — но вся последующая жизнь рыцаря фактически ему не принадлежала.
— Только мальчиков? Девочки генами не вышли?
Мерлин, шагающий по выжженной земле с такой лёгкостью, словно это была утоптанная мягкая почва, понимающе усмехнулся.
— Воинские традиции, уходящие в седое прошлое. В те времена, когда лишь мужчины владели мечами, а женщины — магией. Замечу, исключения случались, и в истории появлялись леди-рыцари.
— А рыцари — хозяева вечных замков?
— Тут ты стал первым.
Какое-то время мы топали молча, наслаждаясь сухим горячим воздухом и мелкой пылью, стремящейся забраться в каждую складку одежды. Чем дольше идёшь, тем насыщенней ощущения… Мерлин явно сюда телепортировался, но не торопился забирать нас назад — следовательно, хотел поговорить наедине.
— Да, случай беспрецедентный, — невозмутимо продолжал маг несколько минут спустя. — Большая удача, что всё сложилось как надо. Организм хозяина вечного замка достаточно вынослив, чтобы выдержать посвящение, но многое зависело от одобрения с обратной стороны.
— Духов предков?
— В каком-то смысле их можно назвать и так. Хотя они не духи в прямом смысле, скорее сосредоточения силы и славы прошлого Авалона. Впитавшие в себя качества и память императоров, рыцарей, магов, а также других выдающихся личностей.
У меня перед глазами вновь пронеслись красивые, пусть и слегка смазанные лица, застывшие от удивления.
— Они немного… сомневались, увидев меня.
— У Авалона и Полуночи отношения никогда не складывались. И всё-таки, я отправил им весьма подходящий рыцарский материал, да ещё и в статусе официального союзника.
«Подходящий рыцарский материал». Великолепно. Таких комплиментов мне по жизни ещё не отпускали. Хотя в этой истории оставалось множество моментов для уточнения.
— Так что теперь, я начну расти, пока не достигну размера Мордреда и остальных?
— Безусловно. У юного и подготовленного организма процесс занимает не более ста — ста пятидесяти лет, у тебя пик будет достигнут века через три-четыре. Впрочем, коли высокий рост тебе не по нраву, его можно ограничить.
— А вы оптимист, Мерлин, — пробормотал я. — Тут бы до следующего месяца дожить… Если вкратце — что из себя представляет мой новый статус?
— Ты и сам должен был ощутить начальный эффект во время поединка. Сможешь описать?
— Посмотрим… Я вступил в бой свежим и бодрым, хотя спал довольно мало. Сражался наравне с Ланселотом, хотя раньше по силе уступал даже Мордреду. Да и сейчас чувствую себя вполне прилично.
— Всё верно, — довольно кивнул волшебник. — Рыцарство дарует огромную силу, поднимающую на новый уровень естественные и приобретённые качества человека. И сила эта со временем будет лишь расти, так что твой самоконтроль обязан оставаться на высоте. Для хозяина Полуночи это не должно составить проблем, даже столь юного. Сколько ты властвуешь, пять лет? Десять?
— Меньше года.
— Неисповедимы переплетения великой паутины! — рассмеялся Мерлин. — Я не провидец, то удел моей сестры, но предвижу для тебя большое будущее, владыка ночи.
— Пока что меня сильнее интересует настоящее. Сила — это хорошо, но что по ответственности? Что насчёт жизни рыцаря, которая ему не принадлежит?
— Традиции двора Камелота к тебе не относятся ни в каком виде, — фыркнул верховный маг. — Ты не обязан служить полсотни лет под началом одного из старших братьев, даже не должен кланяться государю Авалона, признавая его власть над собой. Ты — верховный лорд суверенного союзного узла, да ещё и несущего исключительный статус вечного замка. Единственная вещь, о которой стоит волноваться… Поведай, ты не передумал просьбу, что собирался попросить у меня?
— Открыть стабильный портал, — сказал я. — Ведущий из Авалона в подходящий узел великой паутины. Начать вытягивать этот мир из хватки кошмара.
— И какой же узел ты хотел предложить?
— Полночь, — ответил я, не задумываясь. — Либо любой из двух связанных с ней узлов. В Ноартале недавно была назначена эмиссар, в Торвельде сохранилась тень — пусть я всё ещё не до конца понимаю её свойства. Это запасные варианты, так как мне говорили, что миры вечных замков постоянно меняют координаты и обрывают порталы.
— Верно, — медленно сказал маг. — Но это не представляет проблемы, пока на троне сидит истинный хозяин. Связь с Полуночью поможет Авалону продержаться достаточно, дабы восстановить изначальную сеть и вернуть себе место в великой паутине. Кошмар, вестимо, не будет счастлив.
— Меня это не слишком волнует. Он бы и Полночь к себе утянул, но как-нибудь обойдётся.
— И всё это — лишь во имя союзной клятвы?
— А нужны ещё какие-то клятвы? — нахмурился я. — Если бы не Мордред, не факт, что Полночь вообще бы смогла выжить. Кем бы я был, отвернись я от его мира?
— Уж точно не рыцарем Авалона, — мягко сказал Мерлин. — Ибо сила рыцаря живёт, покуда жива эта вечная земля. Ныне она кажется выжженной, брошенной, забытой, но в глубине ещё теплится жизнь. Сие есть главная ответственность того, кто прошёл акколаду. Сохранить Авалон.
Я уставился на него на пару секунд, пока до меня не дошло.
— Вы сделали меня рыцарем, чтобы иметь дополнительный рычаг давления? На случай, если я решу не рисковать связью Авалона и Полуночи?
— Уж прости старика с его маленькими хитростями, — развёл руками Мерлин. — Считай, что я устыжен
