надо было сообщить ещё вчера, а не два месяца спустя. И не то, что бы возникала возможность где-то поторопиться, срезать путь. Ни кошмар, ни Авалон не могли быть пройдены спидраном, вот и пришлось разбираться обстоятельно.
Как эту бешеную валькирию вообще могли похитить⁈ Удержать под замком?
К сожалению, деталей Зури не знала — сообщение от её родного замка пришло пару дней назад, сумбурным, без уточнений. Похоже, Мелинда была жива, но хорошими новостями это не назвать — погибнув, она бы воскресла в Полудне, а теперь её статус оставался неизвестен. Идеальная возможность для создания двойника.
Если бы я задержался ещё дня на три, Зури бы не выдержала, и сама отправилась домой, а сообщение оставила бы в официальном письме. Но теперь посол Полудня могла не только вернуться, но и взять с собой хозяина Полуночи! Как только он, то есть я, сочтёт себя готовым к новому путешествию. Не успев стряхнуть с сапог пыль Камелота, так ни разу и не выспавшись как следует. Вернулся в свою вотчину лишь чтобы вновь отправиться разбираться с проблемами чужой.
Впрочем, пара ночей на размышления и подготовку у меня оставалось — и я планировал воспользоваться ими на полную катушку.
Для начала — поговорить с ещё одной дорогой для меня женщиной.
— Попался!
Объятия Полуночи сложно было описать словами — они одновременно напоминали обычное человеческое прикосновение и нечто глубинное, древнее, но самое родное в мире. Персонификация моего вечного замка всё ещё выглядела как светловолосая юная девушка в тёмном платье, восседающая на подлокотнике трона из чёрного камня, столь непохожего на тот, что стоял в центральном зале.
Точнее, конечно, нигде Полночь не восседала — она спрыгнула вниз, прошлёпала ко мне босыми ногами и обхватила так крепко, как не снилось ни Адель, ни Луне.
— Я знала, что ты в порядке! Но всё равно! Попался! Вернулся! Мой! — несмотря на то, что лицом она уткнулась в центр моей груди, голос я слышал ясно и чётко — прямо в своей голове.
— Чей же ещё? — усмехнулся я.
— Теперь чуть-чуть — Авалона, — хмуро сказала она. — Думал, я не почувствую⁈
Она снова запрыгнула на каменный подлокотник и наградила самым суровым из возможных взглядов. Почти всерьёз.
— Меня всего-то посвятили в рыцари, — развёл руками я в ответ. — К тому же, мы уже почти год с ним в союзе, надо было принимать меры. Ты же не против на самом деле?
— Не против, — легко согласилась она. — Авалон скучный, но без него ещё скучнее. Жаль, братец Рассвет не дожил — он бы вскипел от зависти, что я теперь в союзе с его любимым миром!
— К слову о Рассвете…
Часть воспоминаний о походе Полночь напрямую прочла из моей головы, часть я пересказал словами. И первое, что получил в ответ — железное заверение, дескать если на моей основе сделают двойника, она никогда меня с ним не перепутает. Ни за какие коврижки! Я мог только поверить на слово, но с некоторым сомнением — возможно, Рассвет и Заря рассуждали точно так же. К тому же, некто всё же пробрался к её сердцу с оружием Затмения наперевес — и нанёс моему замку страшную рану. С помощью двойника или нет, это ещё предстояло выяснить.
Услышав упоминание Наблюдателя Полночь заметно помрачнела, но никак не прокомментировала. Зато новость о приглашении «в гости» от Полудня была воспринята ей с величайшим восторгом.
— Передашь брату сообщение! Пусть забудет про свою потеряшку и находит нового хозяина! Потом отправишь посла и наконец-то наладим связь!
— Если Мелинду действительно схватили, это может привести к большой беде, — терпеливо напомнил я. — Закат победит, а вместе с ним — Пожиратель. Ты же не хочешь потерять ещё одного брата?
— Ну тогда спасай её, — со вздохом сказала Полночь. — Пусть останется по гроб благодарной, если она вообще на это способна! Но не обижай потом сильно Закат — он не виноват, что на трон сел какой-то жадина и грубиян.
«Жадина и грубиян», устроивший геноцид десятков миров ради халявной силы — безупречное определение для лорда Конрада. К инфантилизму Полуночи по отношению к глобальным конфликтам и другим замкам было тяжеловато привыкнуть, но я по-честному пытался. В конце концов, несмотря на человеческий облик, она оставалась существом совершенно иного порядка и воспринимала мир иначе. Чудо, что мы в принципе находили точки пересечения, а вместе с ними — общий язык.
Фантомный тронный зал, отражающий сердце Полуночи, начинал давить мне на сознание всё сильнее. Пора было закругляться, слегка передохнуть и снова браться за дела — благо, я получил на них одобрение. Но, прежде чем я успел отвесить поклон босоногой леди на подлокотнике чёрного трона, она снова заговорила:
— Да, когда снова вернёшься… Что-то происходит в Пепле. Что-то нехорошее, но неясное, я не могу дотянуться. Проверь, ладно?
Глава четырнадцатая
— Как, говоришь, называется то, что мы ищем?
— Официально? Да никак! Наковальня — она и в драконьей кузне наковальня, без неё никуда.
— Если позволите, лорд Виктор, то Мэйбл называла драгестольную наковальню довольно поэтически. «Язык Пламени», из-за специфической формы, цвета и функции.
— То есть, она её использовала?
— О, нет, только мечтала о такой возможности. Но вы и сами могли заметить, что её мастерство превалировало над техническими ограничениями.
Мэйбл — так звали бронника Полуночи, что жила здесь порядка двух тысяч лет назад. На пару с артефактором Арчибальдом они создали мощнейшую магическую броню, которая в период бездействия немного сошла с ума, но после усмирения уже пару раз успела спасти мне шкуру. Проблема состояла в том, что чудо-латы, способные выдержать натиск Князя в Жёлтом и Ланселота, держались на мне от силы минут десять. Затем — полный отказ и перезарядка на сутки. Хватит для короткой дуэли, но не серьёзного замеса, коих впереди ожидалось через край. Особенно в контексте посещения Полудня и дальнейших разборок с Закатом.
Единственный способ вернуть броне изначальные свойства — закалить её в драконьей кузне.
Теоретически, главным компонентом для легендарного кузнеческого артефакта являлся дракон — и он у меня имелся, в количестве двух штук. Но устройство, способное трансформировать всесжигающее магическое пламя в силу созидания, не могло состоять из обычных материалов. Даже если эти материалы как следует зачаровать — огонь драконов прекрасно разрушал сильнейшие чары. В итоге
