– Доброе утро, Юрий Кириллович, – пропела Жанна, поднимаясь, чтобы открыть перед ним дверь кабинета.
– Доброе утро, – остановившись рядом с Беловым, Юрий Кириллович протянул ему руку. – С приездом, Вадим Петрович. Рад с вами ближе познакомиться.
– Спасибо.
– Извините за опоздание, наши дороги – не оправдание, но причина моей задержки. Прошу за мной, – Юрий Кириллович важно проследовал в открытую дверь кабинета, бросив мимолетный взгляд на Жанну. Машинально проведя рукой по густым с чуть заметной сединой волосам, сказал на ходу: – Почту занесите через двадцать минут.
Про себя Белов отметил, что, вероятно, за эти двадцать минут должен был начаться и завершиться важный для него разговор. «Маловато», – подумал он, заходя в просторный, светлый кабинет вслед за его хозяином. Жанна неслышно прикрыла за ними дверь.
Оказавшись один на один с Юрием Кирилловичем Матроновым, Белов в первое мгновение растерялся. Может быть, обстановка произвела на него такое убийственное впечатление. Великолепие этого кабинета не шло ни в какое сравнение с потугами Вадима и Кости обустроить свой офис. Им было еще очень далеко до такой утонченной роскоши: светлые гладкие стены, дорогая кожаная мебель, встроенные шкафы и книжные полки, уставленные старинными фолиантами. Еще одна дверь вела, по-видимому, в комнату, где Юрий Кириллович при желании мог отдохнуть без посторонних глаз. Окна с белыми жалюзи, огромный, словно из мрамора стол буквой «Т», во главе которого заседал хозяин. Многочисленная техника, облегчавшая его связь с миром, деловыми партнерами, и две фотографии на столе в стильных рамках. Наверняка с них смотрели на великого мужа и отца жена и дети Матронова. Вадим сел на предложенный стул, ближайший к рабочему месту Юрия Кирилловича, и положил на стол черную папку с документами. Прошло всего пару минут, но внимательный глаз Белова заметил, казалось бы, не бросающиеся в глаза детали. Вывод следовал однозначный: здесь работал один из влиятельных бизнесменов. Он мог позволить себе все, обстановка кабинета, по большому счету, помогала ему ощущать себя комфортно, а значит – максимально способствовала работе. В виде некоторых лирических отступлений, которые позволил себе хозяин апартаментов, выступали две высокие пальмы с развесистыми листьями-веерами и необыкновенной красоты огромные круглые кактусы в широких, плоских горшках на подоконниках. Завидовать было не в правилах Вадима, но не оценить плоды многолетнего труда он не мог. Впечатление отразилось на лице Белова явно, потому что Матронов, едва заметно усмехнувшись в усы, произнес:
– Это мой второй дом. У меня есть правило – все должно способствовать плодотворной работе. Я – трудоголик. На самом деле здесь нет ничего лишнего. Например, я не курю, и поэтому освежитель воздуха помогает мне проводить долгие заседания с партнерами, для которых сигареты – неизменный атрибут. В этом ведь нет ничего зазорного, правда?
– Безусловно, – Вадим понимал, что этот разговор, не относящийся к цели его приезда, – желание хозяина расслабить своего собеседника, помочь ему преодолеть дискомфорт, который частенько давил на тех, чьи успехи в сфере бизнеса были не столь очевидны.
Белов вспоминал то немногое, что рассказала ему о Матронове Вика. Она говорила о нем с восхищением, как о человеке, упорным трудом, долго и целенаправленно строившем величественное здание своей империи. Началось все со времен учебы в институте, где Юрий был ярым комсомольским активистом, всегда на виду, всегда в работе, не желающий растворяться в общей массе тысяч студентов. Он получал повышенную стипендию, активно работал в профкоме института и одним их первых на факультете был принят в члены КПСС. В то время это говорило о многом и сулило немалые перспективы, воспользоваться по максимуму которыми можно было, обладая таким чутьем обстановки и перемен, которыми обладал Матронов.
Пока его однокурсники, получив дипломы, дорабатывали на местах распределений, Юрий уже начал принимать активное участие в развитии новых форм бизнеса. Он быстро оказался в среде деловых людей, по достоинству оценивших хватку и не по годам прогрессивное, основательное мышление молодого человека. К тридцати годам Матронов обладал определенной властью, связями, возможностями, но, как всегда, не останавливаясь на достигнутом, расширял сферу влияния. Он приобрел репутацию серьезного человека с принципами, с которым выгодно сотрудничать. Юрий вовремя попал на гребень волны, плавно вынесший его на самые высокие вершины делового мира. Теперь же, не отказываясь ни от одного своего шага в прошлом, Матронов считался основателем огромной корпорации, сферы деятельности которой охватывали разнообразные вопросы. Попасть в число бизнесменов, которым он давал согласие на сотрудничество, было огромным достижением для счастливых избранников. Матронов никогда не руководствовался эмоциями, личными симпатиями и привязанностями, когда стоял вопрос об интересах бизнеса. Он, как компьютер, просчитывал в голове все плюсы и минусы, вынося свой жесткий, не подлежащий изменению вердикт. С его мнением привыкли считаться, его авторитет был непререкаем. Пожалуй, если бы он сказал, что небо зеленое – мало кто пожелал бы возразить ему. За глаза в деловом мире его называли Мэтром – прозвище говорило само за себя.
О том, как Костя вышел на общение с Матроновым, Вика умолчала. Она лишь вскользь намекнула, что и здесь не обошлось без вмешательства его вездесущего отчима. Вадима эта сторона вопроса интересовала меньше всего. Главным было добиться того, чтобы их зарождающееся сотрудничество продолжалось, что сулило выполнение многих, самых заманчивых планов Проскурина.
– Я справлялся о здоровье Константина Васильевича. Болезнь никогда не бывает вовремя, главное побыстрее стать на ноги, – глуховатый голос Юрия Кирилловича вернул Белова в просторный кабинет. Вадим согласно кивнул, не зная, что именно известно Матронову о состоянии Кости. – Итак, если вы готовы, приступим к делу.
Вадим поразился тому, как этот человек в нескольких фразах обрисовал фактическое положение вещей. Белов чувствовал себя мальчишкой на лекции известного профессора, а тот, казалось, не замечал, какое впечатление производит. Он задавал вопрос, внимательно слушал ответ и снова спрашивал. Просматривал бумаги, делал какие-то заметки. Наконец Юрий Кириллович позволил себе улыбнуться. Это в какой-то степени сняло напряжение, которое Вадим испытывал на протяжение всего разговора. Белов понял, что все будет хорошо. И действительно, Матронов дал принципиальное согласие на реализацию их проекта. Он гарантировал поддержку, финансовую помощь, зеленый свет. После разговора с ним Вадим понял, как мало значат все их амбиции и планы без таких людей, держащих в своих руках все ниточки деловых связей. Одно их движение способно перечеркнуть все или, напротив, в один миг способствовать успеху.
