Саша, — Может воды или еще чего?
— Воды, если можно.
— Мне кажется, что для тебя достаточно! — раздается грозный голос Аслана, — Мия?
— Нет! — выкрикиваю, принимая стакан воды у Саши, мои руки трясутся и мужчины не могут этого не замечать, — Мне нужно все знать! Я должна!
— Ты никому ничего не должна! — отбивает Аслан, — Поехали домой, я по дороге все тебе расскажу.
— Нет! — протестую жестко и уверенно, — Мне это нужно не меньше, чем вам!
Пока мы спорим здесь, Зара просит у следователя покурить, ей разрешают, угощают сигаретой. Она снова спокойна и надменна, отвечает с достоинством на каждый вопрос, ее состояние выдают только расчёсанные руки, которые она то прячет в рукава, то снова начинает чесать.
— Итак, способ убийства доктора для вас отработан.
— Зачем изобретать что-то новое, когда есть проверенные методы? — хладнокровно, с усмешкой отвечает она.
— В этот раз пошло не по плану.
— От чего же? Я даже рада, что их нашли, может после похорон перестанут являться мне ночами. К тому же доказательств моей вины нет. Сети из дома Зурабовых, а я ни при чем!
— Умно! Восхищен вами, Зара!
— Не поверите, я сама в восхищении! Все было по плану, все было в моих руках, если бы не эта… Тварь! Ненавижу! Миленькая Мия! Волк в овечьей шкуре!
— Что же вы так о подруге?
— Подруге? А у меня нет подруг! Нет и не может быть! Все предают, все! Нельзя верить, нельзя любить!
— Даже Нафисат?
— Нафисат? — тянет со смехом Зара, — Наивная доверчивая девочка. Все боятся ее ранить, все восхищаются ее стержнем. Ее я ненавижу больше всех! Да я жизнь положила, чтобы день изо дня смотреть на то, как она мучается!
— В чем же причина?
— Ненавижу таких! — бросает брезгливо, — Слабая, зависимая...
— А может вы ее ненавидите потому что она дочь вашего покойного мужа? — перебивает ее следователь, и смех что разноситься из динамиков компьютера ледяным ужасом оседает внутри меня.
Глава 31
Дальнейший допрос больше походит на спектакль одного актёра. Зара то кричит, то смеётся, то хладнокровно, не без удовольствия, смакует подробности убийства доктора, но все это меня уже не интересует.
Аслан сидит рядом, крепко, до легкой боли, сжимая мою руку, жевлаки на его лице побелели и ходят туда сюда.
— Ты знал? — шепчу, прижимаясь к его руке, потому что для меня все здесь происходящее- дурной страшный сон.
— Знал, — выдыхает он в ответ, сжимая переносицу пальцами.
— Мия, мы все об этом знаем, — подтверждает Мурад, — Все, кроме Нафисат. И нужно бы постараться оставить для нее это тайной.
— Я не скажу.
— Мы знаем.
— Я хочу знать, каким образом в деле появился муж Мии...- раздается мужской голос из допросной, и у меня внутри все леденеет.
— Может ты выйдешь? — заботливо вклинивается Саша.
— Нет, я должна знать!
— О, это был секундный порыв! — взмахивает руками Зара, — Я была в Москве на курсах по повышению квалификации и встретила ее. Мия, — кривляется, словно с ненавистью выплёвывая мое имя, — Маленькая святая девочка, Аслан даже дышать в ее сторону боялся, обхаживал, подарки дарил. Чем она заслужила? Я встретила ее в коридоре счастливую с красным дипломом в руках и огромным животом. Чем она заслужила этого ребёнка? Почему страдать должна была только я? Она разговаривала с мужем по телефону, а я слушала, я знала, где они встретятся. Мне просто было любопытно посмотреть на ее мужа, он оказался красавцем. Если бы на его месте стоял злобный крохотный гном, я бы проехала мимо и жила бы себе преспокойно. Но нет! Девочке Мии достался красавец, и он ее любил, я чувствую это в людях, по глазам вижу. Они были счастливы! Они, но не я! — Зара снова горбится и чешет руки, — Я просто поддала газку! Мне не принципиально было, кого из них сбивать, но вышло все идеально! Мия пережила те же муки, что и я! У нее тоже в родах умер ребёнок, умер муж. Осталась только эта сопливая девчонка, и та немая.
— Нафисат тоже должна была ребёнка потерять?
— Да, — улыбается довольно Зара, а Мурад, сжав кулаки вскакивает со стула, если бы не Аслан и Саша, клянусь, его ничего бы не остановило, он ворвался бы туда, — Я подсыпАла ей в еду порошок, Марат не должен был родиться.
— Но родился.
— А это оказалось даже лучше! — смеётся она, запрокидывая голову, — Видеть, как мучается Нафисат каждый день, что может быть лучше.
— Вы меняли результаты обследований?
— Я! И я же уговорила не возить мальчишку в Москву. Я знала препараты, что Марат принимает здесь постепенно разрушают его, он не выздоровит уже и легче не станет! Он навсегда в кресле, навсегда такой!
В глазах мужчин, находящихся рядом мо мной слезы, Мурад закрывает ладонями лицо и вздрагивает. Не знаю, как ему удаётся себя сдерживать, возможно из-за предупреждения Саши о том, что выставит его под конвоем или закроет до конца следствия.
— Чем виноват этот ребёнок?
— Тем что он просто есть, а моего нет, — шипит Зара.
— При каких обстоятельствах умер ваш ребёнок?
— Родился мёртвым, — пожимает плечами, говорит так легко, будто речь идет, не знаю, о сломанной ветке у дерева.
— Почему?
— Я наглоталась таблеток. Мой муж в тот день в очередной раз ушёл к этой твари, оставив меня без средств к существованию, все выгреб, до последней копейки, кольцо с пальца у меня снял, серьги из ушей, все... А я его любила, прощала, ждала, что одумается.
— Он изменял только с этой женщиной?
— Да, — говорит гулко, — Они знаете, как принц Чарльз и его подружка Камилла. Только он ее мало интересовал, для нее главное- плотские утехи. Не знаю, что с мужем ее было не так, или может ей было мало одного? Когда у моего мужа заканчивались деньги, он всегда возвращался, и мы начинали с чистого листа.
— Вернулся на этот раз?
— Конечно! Валялся в ногах, просил прощения.
— А вы?
— Я? Я знала, что он виноват! Его надо наказать!
— Наказали?
— Да, подлила те же капли, что и Батищеву, а потом с упоением смотрела ему прямо в глаза, когда он задыхался. Как же он умолял ему помочь! Впервые так умолял! Его привезли в больницу, где я работала, мой заведующий отделением присутствовал при вскрытии, не знаю, было ли ему любопытно или может он оказался там случайно, но правда всплыла, он стал меня шантажировать. Я отдала ему все, что имела, кроме маленькой квартирки, он принуждал меня к сожительству и мы периодически трахались,
