появился образ сестры.
— Владимир? — прозвучал голос Татьяны. — Всё в порядке?
— Конечно, Таня, — ответил я через птицу. — Наблюдаю за столичными гостями. Как дела дома?
— Всё идёт своим чередом, — её тон стал мягче, тень беспокойства пропала. — Люди работают, восстанавливают разрушенное за время войны. Мир и благодать, — Таня улыбнулась.
— От Миши нет вестей?
— Пока нет. Если честно, я беспокоюсь за него. Идти с маленьким отрядом в глушь, когда монстров стало появляться так много… Кстати, вчера на западе от наших земель появилось несколько больших тварей! Но Никита и тот офицер, которого прислал граф Яровой, быстро решили проблему.
— Отлично. А с Мишей всё будет в порядке, не переживай. Он восстановил свои магические силы и справится с любой угрозой, — уверенно произнёс я.
Хотя на самом деле не был так уж уверен в этом. И дело было не в силе брата, а в том, насколько безрассудно он желал ввязаться в драку.
— Ох, и я… — Таня запнулась, — начала подготовку к свадьбе. Станислав просто невыносим, ему не терпится.
Я не смог сдержать улыбки. После всей крови и хаоса мысль о свадьбе казалась глотком свежего воздуха.
— Это правильно. И, думаю, мы можем совместить вашу свадьбу и официальное празднование победы. От нас этого ждут. Народу нужно показать, что жизнь налаживается.
— Я согласна! — радостно воскликнула Татьяна. — Это будет большой праздник, мне уже не терпится!
— Тогда я могу рассчитывать, что ты возьмёшь на себя всю подготовку? Угощение, украшения, музыканты и всё, что положено.
— Конечно! Буду готовиться. Главное, возвращайся целым.
— Не сомневайся, — пообещал я и оборвал связь.
Вернувшись в таверну, я застал Ночника за столом, где перед ним лежала свежая газета. Он молча указал на неё пальцем. Это были «Приамурские вести». На второй полосе красовалась статья под заголовком: «Кто стоит за клеветой на кандидата Базилевского?»
Я сел за стол и прочитал статью. Всё было сделано мастерски — ни одного прямого обвинения, лишь намёки, риторические вопросы, отсылки к «тёмным силам, заинтересованным в хаосе». Идеально. Я был доволен работой Артура.
— Коллегия адвокатов Приамурья сегодня утром выпустила официальное обращение в защиту Филиппа Евгеньевича, — шёпотом сообщил Ночник. — Подписались двадцать семь человек. Респектабельные господа, насколько я понял.
— Хороший ход, — кивнул я. — Это подрывает доверие к грязи. Поехали обратно, в контору к Филиппу Евгеньевичу. Нужно обсудить следующий шаг.
Мы вернулись в город и подъехали к зданию, где Базилевский развернул свой временный штаб. Едва мы вошли в приёмную, как к нам подошёл незнакомый мужчина в скромном, но качественном костюме. Он поклонился.
— Барон Градов? Меня зовут Сергей. Я представляю интересы его сиятельства, графа Рудольфа Муратова.
Это было несколько неожиданно. Муратов? Присылает своего человека сюда? Зачем?
— Слушаю.
— Граф поручил передать, что он желает побеседовать с вами лично. Он считает, у вас имеются… общие враги. И предлагает обсудить возможное сотрудничество.
В голове мгновенно пронеслись все возможные варианты. Ловушка? Провокация? Или отчаянная попытка поверженного найти опору в лице одного врага, чтобы уничтожить другого? В данном случае — Игнатьева.
Я подумал несколько секунд. Отказываться смысла не было — Муратов уже признал поражение в войне и приступил к выполнению обязательств. Упускать потенциально полезный козырь я не собирался.
— Хорошо, — сказал я. — Передайте графу, что я согласен на встречу. Но при одном условии — он приедет сюда, во Владивосток. На нейтральную территорию. Я обеспечу безопасность.
Посланник кивнул.
— Я передам. Граф будет вам благодарен.
Он ещё раз поклонился и удалился.
Я остался стоять в центре приёмной, глядя в пустоту. Как интересно всё это в дворянских интригах. Ещё вчера Муратов был моим злейшим врагом, человеком, которого я мечтал уничтожить. А сегодня он предлагает союз против другого. Друзья и враги меняются местами, стоит лишь моргнуть.
А это значит, что нет ни друзей, ни врагов. Есть лишь временные союзники и сиюминутные интересы. Верить в этой игре можно только себе. Всё остальное — прах.
Поместье графини Карцевой
Следующим утром
Проснувшись, Эмилия Карцева лениво потянувшись на шелковых простынях. Утреннее солнце, пробивающееся сквозь тяжёлые портьеры, золотило сумрак спальни.
Пока она потягивалась, одеяло соскользнуло с её обнажённой груди. Графиня посмотрела в зеркало и улыбнулась отражению. Покрутилась так и эдак, принимая как можно более соблазнительные позы, с каждой новой всё более удивляясь — неужели она действительно настолько красива?
Её тело — это была не просто плоть, а идеально выверенный инструмент власти и соблазна. Плавные изгибы талии, округлые, упругие бёдра, высокая, гордая грудь. Каждый мускул, каждая линия были воплощением гармонии.
Эмилия провела ладонями по бёдрам, запрокинула голову, позволяя волосам рассыпаться по подушке. Эта красота была её доспехами и оружием, перед которым пали десятки мужчин, считавших себя сильными.
И, как назло, в голову снова полезла мысль о нём. О Владимире Градове. Нахмурившись, Эмилия отвернулась от зеркала, потянулась к столику, где стоял хрустальный графин с водой, и налила себе стакан. Холодная влага ненадолго остудила внутреннее раздражение.
«До чего же он меня бесит, — яростно подумала Карцева, с силой ставя стакан обратно на столик. — Бесчувственный чурбан!»
Любой другой на его месте уже бы захлебнулся слюной, пытался добиться её расположения, согласился бы на что угодно в надежде на благосклонность. А этот барон с золотыми, но холодными, как зимнее небо, глазами… Он смотрел на неё без тени подобострастия или вожделения. Как на шахматную фигуру. Полезного, но потенциально опасного союзника. Ничего более.
Мысль о том, чтобы соблазнить его, пробраться за его стальные укрепления, заставить этот холодный разум пылать страстью, давно переросла простую амбицию. Это стало навязчивой идеей, игрой, в которой Карцева не могла позволить себе проиграть. От этого её самомнение, её уверенность в своей неотразимости, получала болезненные уколы.
Ей хотелось сломать невозмутимость Градова, увидеть, как в его глазах вспыхнет хоть какая-то искра — похоть, ярость, что угодно кроме этого вечного спокойствия.
Острожный стук в дверь вырвал графиню из размышлений.
— Войдите, — лениво бросила она, наскоро прикрывшись.
Дверь открылась, и в комнату робко вошла служанка, опустив глаза.
— Ваше сиятельство, простите за беспокойство, — девушка сделала реверанс. — Стража на севере владений задержала двух бродяг. Они ранены. Кое-как держатся на ногах. Говорят что-то о монстрах… и на них форма дружины Градовых.
Эмилия медленно повернулась
