к служанке, и на её лице расцвела медленная, заинтересованная улыбка.
«Снова Градовы… — пронеслось у неё в голове. — Неужели никогда от них не будет покоя?»
— Привести в малый зал, — распорядилась она. — Я сама с ними поговорю.
Служанка кивнула и выскользнула из комнаты. Эмилия медленно встала и направилась к своей гардеробной. Шёлковый халат, который она набросила на плечи, лишь подчёркивал соблазнительные изгибы её фигуры, а не скрывал их.
Она подошла к туалетному столику, не торопясь, принялась приводить себя в порядок. Несколько движений кисточкой с румянами, лёгкий взмах туши для ресниц — и её красота заиграла новыми, ещё более яркими красками. Затем начался долгий и важный ритуал выбора наряда.
Карцева перебирала платья одно за другим, оценивая их в полный рост в зеркале. Всё должно было быть идеально. Даже для раненых солдат. Особенно для них. Они должны были увидеть богиню, явившуюся им в самый отчаянный час.
Наконец, выбор Эмилии пал на лёгкое платье бордового оттенка, с глубоким вырезом, подчёркивающим грудь, и узким поясом, туго стягивающим талию. Ткань мягко облегала бёдра, оставляя достаточно пространства для воображения. Идеальный баланс между элегантностью и соблазном.
Спустившись в малый зал, Карцева застала там двух мужчин. Они стояли посреди комнаты в грязной, изорванной и покрытой кровью форме. Один, коренастый, с обветренным и жёстким лицом, опирался на плечо товарища. У второго на месте правой руки был лишь короткая, грубо замотанная рукавом культя.
Однорукий солдат из дружины Градовых? Хм-м, интересно. Михаил, брат Владимира, тоже потерял правую руку. Если точнее, её отобрал отец Эмилии.
Или Михаилу отрубили левую руку? Впрочем, на войне много кто лишился конечностей. Какая разница?
Эмилия скользнула взглядом по однорукому. Больше всего её заинтересовало его лицо — искажённое болью, но с правильными, почти аристократическими чертами, и глаза, в которых бушевала целая буря.
Она медленно обошла грязных солдат, как пантера добычу. Её платье издавало еле слышный, изысканный шелест при каждом движении.
— Ну, что же у нас тут? — томно спросила она. — Выходит, вы из дружины барона Градова? И попали в беду на моей земле?
Коренастый мужчина, собравшись с силами, выпрямился насколько мог.
— Меня зовут Максим Стрелецкий, ваше сиятельство, — прохрипел он. — Лейтенант дружины барона. А это… Андрей. Наш отряд был разбит монстрами в ущелье к северу отсюда. То были не обычные твари… там был кто-то другой. Человек, но в то же время и не человек. Его силы… мы никогда такого не видели.
— Он владеет элементом Металла, — сипло, сквозь зубы, выдавил тот, кого назвали Андреем.
Его взгляд, тяжёлый и колкий, впился в Эмилию. Она почувствовала его на себе, будто физическое прикосновение.
Максим кивнул и как будто чуть сильнее стиснул плечо товарища.
— Мы просим помощи, графиня. Прошу, вылечите наши раны и дайте лошадей. Мы должны добраться до своих, предупредить своего барона. Уверен, он не останется в долгу перед вами.
Эмилия сделала вид, что размышляет, слегка склонив голову набок.
«Владимир будет чувствовать себя должным, — промелькнуло у неё в голове. — Спасение его людей, да ещё на моей земле…»
— Конечно, я помогу, — наконец, произнесла она. — Не могу же я оставить в беде дружинников столь… уважаемого мной барона. Вы можете отдохнуть, вымыться, переодеться. Вами займутся мои целители. После чего вам предоставят лошадей, и вы сможете отправиться домой.
— Благодарим, ваше сиятельство, — голос Максима прозвучал с усталым облегчением.
Эмилия перевела взгляд на молчавшего Андрея. Его лицо было искажено гримасой, в которой смешались физическая боль, ярость и что-то ещё, более примитивное и знакомое ей. Он смотрел на неё так, будто хотел одновременно придушить и облапать.
Восхищение и похоть, смешанные с лютой, животной ненавистью. Такой коктейль эмоций был ей хорошо знаком.
— А ваш спутник не из разговорчивых, верно? — с лёгкой насмешкой спросила графиня, обращаясь к Максиму, но не сводя глаз с Андрея.
Тот стиснул зубы так, что на скулах выступили белые пятна. Его единственная рука сжалась в кулак.
— Спасибо, — выдавил он, и это слово прозвучало как плевок.
Эмилия улыбнулась ещё шире. Её это забавляло.
— Милые вы мои, — сказала она. — Поблагодарите позже. Есть одно небольшое условие. Сначала вы проводите меня и мой отряд к тому месту, где всё это случилось. Я сама хочу взглянуть на этого монстра в облике человека. Мне стало чрезвычайно интересно.
— Ваше сиятельство, это слишком… — начал Максим.
— Возражения не принимаются, — взмахнула рукой Карцева.
Она повернулась и пошла к выходу, чувствуя, как тот двойной, похотливо-ненавидящий взгляд Андрея жжёт ей спину. И странное дело — это странное, противоречивое сочетание её не просто забавляло. Оно щекотало нервы, будоражило кровь. В нём была опасность, вызов и необузданная энергия, так контрастирующая с холодным равнодушием Владимира Градова.
Эмилия поймала себя на мысли, что это её… возбуждает.
Глава 11
Ненависть
Мы ехали в поместье генерал-губернатора на автомобиле Базилевского. За стёклами проплывали улицы Владивостока, но я почти не видел их. Всё моё внимание было поглощено Филиппом Евгеньевичем, сидевшим рядом.
Он нервничал. То теребил новые запонки, то поправлял идеально завязанный галстук, будто он вдруг начал душить его.
— Владимир Александрович, вы уверены? — его голос прозвучал чуть выше обычного. — Князь Охотников, говорят, человек с причудами. Непредсказуемый. Что он может для нас приготовить? Открытую конфронтацию? Публичное унижение?
— Успокойтесь, Филипп Евгеньевич, — сказал я ровно. — Если бы Совет Высших желал нас задавить, они просто издали бы указ, не утруждая себя объяснениями. Сам факт того, что Василий Михайлович здесь, говорит о многом.
— О чём же именно?
— О том, что Высшие хотят разобраться в ситуации. Они видят, что регион — на пороховой бочке. У них есть два варианта: либо залить всё кровью, потратив кучу ресурсов и получив очаг сопротивления, либо найти некое лучшее решение. Охотников здесь именно для этого. Чтобы оценить, кто из нас может дать региону стабильность.
Мои слова, казалось, немного успокоили Базилевского. Он глубоко вздохнул, выпрямил спину и кивнул.
— Разумеется, вы правы. Нужно просто сохранять хладнокровие. Сам не пойму, почему так нервничаю! Мне не впервой встречаться с высокопоставленными людьми.
— Но вы впервые встречаетесь с ними, как будущий генерал-губернатор, — я улыбнулся.
Филипп Евгеньевич улыбнулся в ответ.
— Да, похоже, причина именно в этом.
Я снова отвернулся
