class="p1">— В смысле отказаться? — возмущенно поднимаю брови.
— Я же сказал, это влиятельные люди. Слишком влиятельные для того, чтобы разоблачение не имело последствий для всего высшего света нашего города. Ни вам, ни даже мне не простят, если мы перевернем все устои.
— То есть… вы теперь отказываетесь помогать?! — во мне закипает злость. — Я выполнила свою часть договора! А вы… Вы мне пудрили мозги насчет ваших возможностей, связей, обещали вернуть мое по праву, а на самом деле… Да вы такой же аферист, как все эти богачи, отнимающие дома у сирот!
Наступаю на него, сжимая кулаки. Чувствую, что меня опять обокрали — ведь он целовал меня тогда, в экипаже, а я, дуреха, разомлела… Надо было тогда пощечину залепить, что на всю жизнь запомнил!
Но тут я натыкаюсь на острый и холодный, как лезвие ножа, взгляд лорда.
— Я бы попросил не делать поспешных выводов, — в его голосе слышен металл. — Я обещал, что вы сможете вернуть свой дом, который у вас отняли нечестным путем. И я это устрою.
— Каким образом? — скептически хмыкаю. — На совесть злодеям надавите?
Но Хэйвен продолжает, не обращая внимания на мой сарказм:
— Сейчас уже ведутся переговоры с новым владельцем. Он не собирался продавать дом, сам приобрел только недавно, но наверняка найдется сумма, способная переменить его мнение. Покупку оформлю на вас.
— То есть вы купите для меня мой дом? — уточняю для ясности.
— Именно так, — кивает он, не сводя с меня взгляда и, видимо, пытаясь предугадать мою реакцию.
Но нет, я тут не буду прыгать до потолка и хлопать в ладоши оттого, что большой сильный мужчина пришел решать мои проблемы.
Во-первых, к дому у меня нет никаких чувств — ни светлых воспоминаний, ни романтической ностальгии. Я не жила в нем ни минуты, ведь я попала в это тело уже по дороге в приют. Я ведь даже не знаю, где он находится! Меня бы устроило сразу продать дом, а вырученные деньги вложить в дело. Но этого никому не понять, а объяснить невозможно, да и опасно.
Во-вторых, мне надоели подачки лорда. Одно дело — платье, развлечения и ужин. Для человека с таким доходом это действительно мелочь, вроде того, как Бонар приносит для Иды конфеты (кстати, что-то он зачастил, нужно поговорить с Идой, у нас пока что не отложена достаточная сумма на зубного лекаря, пусть бережет себя).
Другое дело — купить дом. Даже для лорда это уже заметные траты, пусть дом окажется какой-то развалюхой на окраине, все равно это уже серьезная сумма. И наивно полагать, что он ничего не захочет взамен. Тот поцелуй многое показал и подтвердил.
Все эти соображения проносятся в голове, пока я выдерживаю взгляд лорда.
А затем расправляю плечи и медленно, с достоинством говорю:
— Милорд, я благодарна вам за участие в моей судьбе, но прошу отказаться от столь опрометчивого решения. Уверяю вас, это совершенно излишне.
Тень недоумения мелькает в глубине темных глаз, быстро сменяясь на пламя. Лорд не любит, когда с ним спорят. И тем более — когда его выверенный план дает трещину.
— Мы уходим, — сообщаю, не давая опомниться.
Мы с притихшей и почти напуганной Николеттой направляемся к дверям. Даже спиной чувствую пронзающий горячий взгляд лорда.
«На, получи, манипулятор! — внутренне ликую, на ходу продумывая дальнейшие действия. — Так, платье я продам и оплачу аренду квартиры на полгода, а на оставшиеся деньги куплю девчонкам зимние пальто… Дом? Да и черт с ним, не дом и был!»
Но внезапно мои шаги становятся тяжелыми, словно к каждой ноге привязано по кирпичу. Николетта, не замечая, что я отстала, выходит на парадное крыльцо, оглядывается на меня… И в этот миг дверь захлопывается, разделяя нас.
«Маг-кинетик! Опять за свое!» — мелькает в голове, пока я медленно оборачиваюсь, чтобы взглянуть на лорда.
— Мы вроде бы все уже обсудили, — говорю ему ледяным тоном.
— Не все, — хрипло отвечает он, мгновенно оказываясь в опасной близости. — Главное забыли…
И наклоняется, впиваясь в мои губы невероятным поцелуем…
Глава 41. Новые условия
Моя рука, взметнувшись вверх для того, чтобы дать пощечину забывшемуся наглецу, почему-то теряет скорость и плавно ложится ему на плечо. И вовсе не магическое воздействие заставило меня ослабеть в его крепких объятиях. Я не могу противиться его напору, его жажде обладания. Чувствую себя беспомощной и беззащитной в его сильных руках, таю под его горячими прикосновениями…
«Нет, так дело не пойдет! — кричит во мне последняя незатуманенная частица разума. — Хватит поддаваться его безумной притягательности!»
Но Хэйвен, проницательный соблазнитель, почуяв, что я вот-вот вырвусь и вернусь к привычной рассудительности, меняет тактику. Он мягко отпускает меня и сосредотачивается на моих руках. Берет мои ладони в свои, медленно целует, заставляя миллионы жгучих искр рассыпаться по телу. От каждого прикосновения его губ я сладко вздрагиваю.
Нестерпимо хочется закрыть глаза и позволить ему продолжать прикасаться так, как он сейчас это делает — томно, тягуче, от чего я вспыхиваю, как порох, и уже почти перестаю владеть собой.
И только стук в дверь отрезвляет меня. Николетта заждалась на улице. Она прекрасно понимает, что сейчас тут происходит — ведь она видела, как мы с ним общались в прошлый раз. И она не намерена торчать под дверью слишком долго в ожидании, когда мы решим все разногласия, каким бы путем мы их ни решали.
— Тесс, ты идешь? — нетерпеливо спрашивает она.
Голос приглушен толстой дверью, но я прекрасно понимаю, что даже шум улицы не помешает ей расслышать ответ. Если у меня хватит сил ответить.
Потому что дыхание сбито, сердце никак не унять, а все тело трясет мелкой дрожью. Не могу отвести взгляд, проваливаясь в бездонную тьму глаз Хэйвена.
А он все так же самоуверенно и бесцеремонно кладет ладонь на мой затылок и привлекает к себе, шепча на ухо:
— Тесс, я же говорил тебе, что всегда выигрываю…
— А я не соглашалась играть… — еле говорю в ответ через судорожный вдох, — …поэтому не проиграю…
— Мы оба выиграем, — усмехается он, обдавая мочку горячим дыханием. — Я же обещал, что дом к тебе вернется, и я это сделаю. Неважно, каким путем. Но к концу месяца дом будет твоим, я клянусь!
— Мне не
