— А шипы-то, шипы! Такими можно с любым штык-ножом потягаться!
— И вон еще…
Пока взрослые мужики с воодушевлением десятилетних пацанов тыкали пальцами в дисплей, подмечая у нежити все новые и новые характерные особенности химеры, я следил за Умаром. Что-то не нравится мне его напряженная поза. Да и оператор за пультом как-то подозрительно засуетился…
— Покажи моего бойца с другого ракурса, — попросил я, со спины подходя к контролеру. — На лицо его надо взглянуть.
— Нечего там смотреть, и так могу сказать, что хреново дело! — довольно резко отбрил меня служащий. — Предупреждал же, что без якорей он всю некроформацию запорет! Я его три минуты уже дозваться не могу! Да еще зэк рискует подохнуть в любую секунду! Его менять давно пора! Но я никого внутрь не пущу, пока инфестат в таком нестабильном состоянии!
Моя тяжелая рука легла на плечо некробиолога, и тот поспешно заглох.
— Не заставляй меня повторять дважды, — обманчиво мягко произнес я. — Просто исполняй. Мы договорились?
Из-за моего плеча выглянул измененный старшина, придавая моим словам дополнительного веса. И мужчина в защитном костюме сдался. Он щелкнул парой тумблеров, и на одном из мониторов появилось цветное изображение Умара крупным планом. И выглядел он… ужасно. Демонический оскал перекроил его гладковыбритое молодое лицо до неузнаваемости. Казалось, не осталось ни единой мимической мышцы, которую не свело бы жесточайшей судорогой. И на фоне этой гротескной маски черными провалами зияли глаза моего напарника. Зрачки расширились настолько, что заслонили собой всю радужную оболочку.
В общем-то, похожую жесть я изредка видел и на своей морде. Еще до того, как постиг предначертанный небом путь. Но мне достаточно было закинуться жвачкой, чтобы вернуть себя в нормальное состояние. А как быть с Салмановым⁈ Вот ведь самоуверенный сопляк! Я же говорил ему: «Ищи свой якорь!» Но разве он послушал меня⁈ Целый год расслаблялся, вместо того чтобы…
До хруста сжав челюсти, я мысленно осадил себя. Нечего гнать на пацана. Моей вины в сложившейся ситуации даже больше. Ведь я командир звена. А посыпание головы пеплом и поиск крайнего задачу не облегчит. Надо действовать, пока Умар с катушек не съехал…
— Эй, вы куда⁈ — крикнул мне вслед работник секретного объекта.
— Туда! — рявкнул я, тыча пальцем в монитор.
— Стойте! Нельзя! Ваш человек сейчас нестабилен! Он может напасть на вас!
— Ничего страшного…
— Еще как страшно! — мужчина клещом вцепился в мой рукав и не пожелал отпускать. — Вы же не только себе навредите, но и своему подчиненному! Поймите, ему там не с кем взаимодействовать, кроме одуревшего от страха и психоделиков заключенного! По сути, ваш боец его даже человеком сейчас не воспринимает. Но стоит появиться в поле его досягаемости новому объекту, на который можно выплеснуть копящуюся внутри агрессию… Тут последствия уже не получится спрогнозировать. Единственное, что я могу с уверенностью вам заявить — закрепление в психике негативного импульса не проходит бесследно. Слышали про хищников, которые испробовав человечины один раз начинают целенаправленно охотиться на людей? Вот тут практически тоже самое! Ваш подчиненный никогда уже не сможет нормально социализироваться! Мы все для него станем чем-то вроде двуногой дичи. Поверьте моему опыту, ведь я занимаюсь контролем некроформации уже пять лет, знаю о чём говорю! Через меня инфестатов с пару сотен прошло за это время…
— Ну и что ты предлагаешь⁈ — уступил я под напором специалиста.
— Ждать, — коротко изрек тот. — Пусть помешательство схлынет. Даже если заключенный умрет, это не станет слишком большим потрясением для вашего бойца.
— А что случится с измененным телом? — задал я волнующий меня вопрос.
— Как ни печально признавать, но скорее всего их связь распадется. Ваш парень очень талантлив, безусловно! На моей памяти с первого раза никто еще не воспроизводил некроформационную технологическую карту столь дотошно, безошибочно, да еще и быстро. Однако, впереди его ждет так называемый «критический предел», который никому не удалось преступить. Ну, кроме самого Аида, разве что… Поэтому я не вижу никаких перспектив.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да вот хрен ты угадал! — азартно потер я ладони. — Кажется, у меня есть кой-какая идейка…
— Это какая же? — удивленно заморгал некробиолог за прозрачной преградой пластикового забрала.
— Женщины у вас тут водятся?
— Кто⁈ Где⁈
— Кто-где, — передразнил я ученого. — Бабы, говорю, есть на объекте⁈
Пришлось прикрикнуть, чтобы простимулировать мыслительную деятельность собеседника.
— Э-э-э… м-м-м… ну да, вроде есть, — нервно захрустел пальцами мужчина. — В отделе экспериментальной танатологии точно были. И еще в реанимации…
— Тогда зови их всех сюда. Быстро!
Стоит отдать должное, служащий сначала метнулся к стационарному телефонному аппарату на стене. Снял трубку с рычагов, передал мое распоряжение, и только после этого с интересом посмотрел на меня:
— А зачем бабы? То есть, женщины…
— В жертву приносить будем.
— Ч-ч-чего-о?!! — глаза контролера под пластиковым забралом костюма вылезли из обрит от шока.
— Да шучу я, — панибратски упала собеседнику на плечо моя ладонь. — Все сам увидишь…
Глава 16
Пока мы ждали прибытия барышень, которых охрана по моей настойчивой просьбе спешно выдергивала со всего бункера, я не сводил взгляда с экрана. Осатаневшее выражение на лице Умара никак не желало исчезать. Скорее наоборот, оно стало еще более жутким. Боюсь, что времени вытащить парня из объятий кровавого безумия у нас остается все меньше. Счет идет уже не на минуты, а на секунды…
Параллельно с наблюдением за Салмановым, я тревожно размышлял. Не допускаю ли ошибку? Верно ли сделал выводы о своем напарнике? Невольно вспомнил и прокрутил в уме наш с ним первый разговор:
— Вот что тебе нравится? — спрашивал я у новичка, который в тот момент даже позывным не обзавелся. — Ну пусть не из еды. Перед чем ты устоять не можешь?
Салманов тогда смутился и признался, что его молодецкая душа трепещет только перед одним — перед прекрасным полом. И я сначала посмеялся над сослуживцем. Но потом, в баре, лично стал свидетелем того, как разительно меняется человек в присутствии обворожительной пассии.
Да, пожалуй, если что и могло сработать в данной ситуации, то только это. Больше никакие средства на роль психоэмоционального якоря не подходили. Теперь главное, чтоб хоть кого-нибудь привели. Иначе…
Додумать я не успел, потому что небеса услышали мою мольбу! Гермодверь контрольного пункта тихо скрипнула металлом, и внутрь в сопровождении охраны вбежали две первые кандидатки. Их явно конвоировали сюда спешно и настойчиво. Поскольку выглядели дамочки довольно взъерошенными и растерянными.
Предполагаю, что за нашими первыми робкими экспериментами в области некроформации следил не один лишь безымянный некробиолог. Но и еще некто более влиятельный. Может даже какой-нибудь местный начальник. И этот «Некто» очень впечатлился успехами Умара. Потому и заставил персонал в своем глухом бункере шевелить конечностями на предельной скорости. На женщин даже не успели костюмы напялить, так торопились.
— Так, подойдите сюда. Быстро! — скомандовал я.
Две тетеньки, жмущиеся друг к другу как испуганные сойки, маленькими шажками засеменили ко мне. Сборище нервных бойцов в форме ГУБИ их пугало. Они очень переживали за товарища, а потому не стеснялись в способах выражения эмоций. Плюс приведенных представительниц прекрасного пола явно тревожила неизвестность. Готов ставить свой дар на кон, что это первый их подобный визит в контрольную рубку. И они попросту не понимали, для каких целей понадобились…
— Ну-ка, скажите что-нибудь. По очереди. Ну? — распорядился я, когда работницы приблизились.
— Ч-ч-что сказать? — осипшим грубым голосом переспросила первая — зрелая дама лет пятидесяти в медицинском халате.
