Вояки сопроводили нашу группу до дверей помещения, похожего на стандартный армейский класс. Три ряда парт, обычные дощатые стулья, доска и низенькая трибуна для выступающего. Мы все расселись, ожидая продолжения, и вскоре на пороге возник тучный мужичок. Он, как и солдаты, был обряжен в непроницаемый защитный костюм. Только гражданского образца. Без намека на броневые элементы.
Дядечка явно передвигался в своем облачении с трудом, хотя оно со стороны и не казалось шибко тяжелым. Пот капельками струился по его раскрасневшемуся лицу и лбу. А шикарные густые усы взмокли и топорщились под носом как старая обувная щетка.
— Уф… здрав… ствуйте! — приветственно махнул он собравшимся инквизиторам и мертвецам. — Я… кажется успел… ага. Дайте мне минуту… и начнем…
Рухнув на трибуну подобно выброшенному на берег киту, визитер предпринял попытку утереть рукавом вспотевшую физиономию. Но, ясное дело, у него это не вышло. Наткнувшись на пластиковую линзу шлема, он буркнул что-то явственно нецензурное.
— Итак, позвольте представиться! — пылко и чересчур театрально объявил мужчина после того, как немного отдышался. — Я ваш проводник и наставник в мире некроформации! По понятным причинам имени не называю. И ваших не спрашиваю. Значит так! Прежде, чем вы приступите к практике, нам необходимо в экстренном темпе пробежаться по теории. К сожалению, ваш уровень знаний и владения даром мне неизвестен. А потому я начну с самого начала. Поехали!
Видно, что усач выступать умел и любил. Он сейчас выглядел так же воодушевленно, как профессиональный серфер, оседлавший гигантскую волну. Слова сыпались из него неудержимым потоком. И он, кажется, в самом деле решил нам провести полноценный курс по всей теории некроэфира…
— Что вообще есть инфестация? Infestare — с латыни переводится как «нападать». В классическом понимании термина, это паразитическое заражение организма человека или животного. Чем например? Да чем угодно! Насекомыми, клещами, спорами, микроорганизмами или даже бактериями. С открытием эпохи некроэфира границы сего определения существенно расширились. Как вы могли догадаться, инфестаты получили свое название в силу неведанной доселе способности. Я имею в виду заражение мертвой плоти и ее дальнейшее подчинение. Таким образом…
Занудные рассуждения ученого потекли густой патокой. Первые пять минут я честно пытался слушать, о чем он говорит. Через десять я уже утомился. Через пятнадцать принялся рассматривать озадаченные лица братьев, не понимающих, чем заслужили эту пытку. А разошедшийся докладчик еще даже не приступил к сути. Он витал где-то в облаках и мечтательно вещал о том, какие великие открытия ждут человечество, если оно разгадает природу некроэфира.
Тем не менее, невзирая на свой ораторский кураж, усач заметил, что внимание аудитории сосредоточенно на чем угодно, но не на его материале.
— Простите, любезнейшие, а для кого я рассказываю? — обижено поджал он губы. — Мы для чего с вами здесь собрались?
— Последние полчаса задаюсь этим же вопросом, — подал я голос на правах старшего. — Может уже перестанете изображать из себя заскучавшего университетского лектора и перейдете к сути?
— Молодой человек, а какое вы право имеете критиковать меня и указывать⁈ — моя обидная прямота ожидаемо возмутила профессора, ну или кем он там был. — Если вы отказываетесь следовать вектору моего учебного плана, то я вас не задерживаю! Дверь перед вами! А я буду ходатайствовать об обнулении вашего участия в программе «Нисхождение!»
Подчеркнуто медленно отодвинув стул, я поднялся. Два десятка слушателей повторили за мной движение практически синхронно, отчего лектор заметно опешил. Я подошел вплотную к полноватому ученому. И тому пришлось сильно задрать голову, чтобы смотреть мне в лицо.
— Скорее это я буду ходатайствовать о том, чтобы нам заменили руководителя проекта, — склонился я над усачом. — А то наш нынешний, кажется, не совсем понимает свою роль и функции. Вы меня услышали?
Я уже успел понять, какими методами можно ломать закостеневшие механизмы системы и заставлять их крутиться в нужном направлении. Поэтому для большей красноречивости и доходчивости аккуратно, можно даже сказать нежно, прихватил пухляша за грудки. Гладкий материал костюма скрипнул между моих пальцев. И в то же мгновение в класс ворвались солдаты с пушками наперевес.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Стоять! Руки убрал! Все по местам!
На внезапную угрозу отреагировали братья. Кто-то из наших закусил палец, накидывая «сотку» на остальных товарищей. И десяток амбалов при поддержке такого же количества мертвецов, бросились на мою защиту. Охрана, не ожидавшая столь яростного и согласованного сопротивления, оказалась сбита с ног и обезоружена в считанные секунды. Не успел усач испуганно похлопать глазками, а мои ребята уже обзавелись новенькими стволами в многофункциональном тактическом обвесе.
— Будем и дальше обострять обстановку или перейдем к конструктиву? — иронично обратился я к ученому.
Тот, конечно, знатно прихренел от наблюдаемой картины. Но все-таки несколько раз заторможено кивнул.
— Ну и прекрасно, — фыркнул я и выпустил из рук чужой защитный костюм. — Тогда давайте продолжим.
Повинуясь моему жесту, инквизиторы подняли с пола солдат и вернули им оружие. Вскоре все уже снова сидели на своих местах, будто ничего и не происходило. Изумленные вояки недоверчиво вертели в руках штурмовые винтовки и осматривали их, словно впервые видели. Чую, начальство им даст знатный нагоняй за то, что так легко расстались со своими пушками. Но это уже совсем не моя забота.
А теперь послушаем, что интересного знают о преобразовании мертвой плоти российские некробиологи. И насколько сильно их теоретические выкладки разнятся с иностранным опытом…
* * *
— Джентльмены, прошу тишины! Все на местах, никого больше не ждем?
Собрание почтенных мужчин в костюмах и военных кителях вежливо притихло и осмотрелось по сторонам.
— Уилсон отсутствует, господин президент, — доложил кто-то из зала.
— Дьявол с ним! — раздраженно выплюнул американский лидер. — Я его потом приглашу на беседу… Отдельно.
По рядам собравшихся прошла тихая волна шепотков и едва слышимых смешков. О незадачливом руководителе Бюро по контролю и изучению некроэфирных проявлений уже слагали анекдоты. Истовую нелюбовь главы государства к нему обсуждали на всех уровнях. Наверное, даже уборщики в Белом доме судачат между собой о том, как Итан Уилсон в очередной раз получил на орехи.
— Что ж, тогда начнем! — продекламировал президент и сделал знак помощнику.
Свет в помещении сразу же померк, а за спиной выступающего появилось проецируемое изображение во всю стену величиной.
— Итак, я решил провести внеплановый брифинг из-за обстановки у русских. В последние месяцы из кремля исходят сигналы странного содержания, а ситуация в столице уходит из-под нашего контроля. А главный виновник всего этого вот он!
На проекции возникло изображение мужественно выглядящего парня. Широкая челюсть, массивный подбородок, уверенный прищур и по-бычьи здоровенная шея. Даже если заретушировать на фото воротник военного кителя, то первая же ассоциация с этим молодым человеком будет связана с армией.
— Это русский инквизитор с позывным Факел. Нашей разведке удалось установить, что служит он в звании майора. И его полное имя Жарский Юрий Ар… Армет… Артме… Святые угодники, язык сломаешь!
— Артёмович, господин президент, — подсказал помощник.
— Да, Артемонович, — все равно неправильно произнес тяжелое для их языка родовое имя докладчик, — спасибо, Фил. В общем, этот человек — новая фигура, стремительно набирающая вес и значимость. Сведения касательно него поступают различные и противоречивые. Одни источники из кремля докладывают, что он заноза в заднице российского правительства. Якобы он едва не устроил вооруженный мятеж. Другие же, напротив, убеждают, что их президент полностью полагается на майора и прислушивается к каждому его слову. Бытует мнение, будто доверие моего московского коллеги к нему настолько безгранично, что он таскал этого инквизитора даже на заседания думы и Совета Федерации. С известным для нас неутешительным результатом…
