— Исключено. Он понесет то наказание, которое заслужил. «Черные кокарды» его не получат. Мое желание помочь Изюму — единственное, что продлевает его дни под этим небом.
— Ты его убить собираешься⁈ — вытаращила глаза Эвелина, и я напомнил себе, что о нашем братстве она знает критически мало. Пусть оно и дальше так остается…
— Я не стану перед тобой оправдываться или отчитываться, лейтенант, — строго припечатал я. — Творим мы дела, которые предначертал нам Господь. Идем путем, намеченным Его милостью и благословением. И только в Его силах призвать нас к ответу.
— Я… эм-м-м… э-э-э…
Моя резкость несколько выбила почву из-под ног собеседницы. Кажется, она еще не сталкивалась с этой стороной моей личности. Той, которая обнаружила свое предназначение и без остатка посвятила себя высшей цели.
— Ладно, это, конечно, не мое дело, — неумело съехала девица с острой темы, — но Юр! Я ведь по совсем другому профилю! Моя специализация — это экономические преступления с применением некроэфира!
— Я знаю. Просто думал, что знакомства у тебя есть и среди «черных». К тебе они охотней прислушаются. Мое положение в стенах ФСБН ты уже знаешь. Даже Калистратов от меня шарахается, как от прокаженного. Но я, тем не менее, не настаиваю. Слово «Нет» воспринимать умею.
— Подожди, Юрий, я не отказываюсь, — поймала меня за руку служащая, когда я собирался встать. — Я просто хотела сказать, что от моей помощи особых результатов ждать не стоит. Только и всего.
Я выразительно посмотрел на дамскую ладошку, крепко ухватившую меня за запястье. Но не стал вырываться, а присел обратно за столик.
— За мной не заржавеет, — пообещал я. — Выручу по любому поводу. Даже если решение окажется немного за пределами правого поля.
Девица сперва испуганно вздохнула, а потом ненадолго замерла. Осознав, что я готов ради нее пойти на нарушение закона, лейтенант расцвела обворожительной улыбкой. Но не потому, что она собиралась этим предложением всерьез воспользоваться. А лишь оттого, что ей оно польстило.
«Вж-ж-ж-ж! Вж-ж-ж-ж! Вж-ж-ж-ж!» — снова активизировался мой смартфон на столе. Я как и в прошлый раз, хотел уже его проигнорировать. Однако мельком глянув на экран, увидел, что звонят свои.
— Да, Умар? — ответил я на вызов. — Новости какие или «ЧэПэ?»
— Новости, командир! — без заминок выпалил напарник. — Тебе нужно ехать к нам. Организаторы раскололись и выдали все свои ны́чки. Элитарный клуб одаренных садистов лишь верхушка айсберга их деятельности. В общем, скидываю геолокацию. Сам все увидишь.
Отрапортовав Сынку, что стартую, я поспешно распрощался с Эвелиной. Девушка выглядела крайне разочарованной из-за моего внезапного ухода. Но меня это не сильно трогало. Мои межличностные отношения с коллегами по ведомству и близко не стояли по серьезности с вопросами, которые решала инквизиция. А потому выбор был очевиден.
Кажется, в предстоящем разговоре с президентом у меня появятся куда более весомые аргументы, чем я рассчитывал…
* * *
При моем появлении в глухом помещении с серыми бетонными стенами, инквизиторы встали. Они вскинули сжатые кулаки, приветствуя меня. После штурма приснопамятного Рублевского дворца этот жест стал чем-то вроде нашего тайного знака. Даже название ему звучное дали — Молот. Собственно, я ничего плохого в этой новоприобретенной традиции не видел. Поэтому ответил братьям тем же.
— Вот этот что ли организатор? — брезгливо скривил я губы, рассматривая плюгавенького мужичка, пригвождённого к табуретке неподъемной дланью бойца в ИК-Б.
На руках и шее субчика отчетливо виднелись свежие ожоги. Видимо, добровольно сотрудничать со следствием гражданин отказался. А потому моим парням пришлось провести допрос с пристрастием, в процессе которого они выжгли практически весь некроэфир из засранца. В нем осталось настолько мало энергии смерти, что мой дар почти не реагировал на присутствие чужака.
Задержанный затравленно глянул на меня исподлобья и едва увидав, что я не скрываю лица, тут же опустил глаза в пол. Хитрый и умный, падла. Ситуацию просчитывает быстро. Но вместе с тем и безнадежный оптимист. Думает, будто отмазка в стиле: «я ничего не видел», продлит его жизнь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так точно, командир! — узнал я по характерному акценту одного из звена Утиных Историй. — Но ты бы это… маску что ли надел…
— Зачем? — наигранно удивился я.
— Так ведь это… фейс свой засветишь…
— Ну и ничего страшного, — недобро осклабился я. — Мертвые инфестаты все равно не дают показаний.
Пленник, услыхав от меня такое заявление, задрожал всем телом. Повезло еще что не обмочился. А то брезгливо возиться с зассыхами всякими.
— Где Сынок? — обратился я к ребятам, теряя интерес к подпаленному заморышу.
— Дальше по коридору и налево, — махнул закованной в бронеперчатку рукой ликвидатор. — Чуть пройдешь и наткнешься на что-то вроде серверной и архива в одном флаконе. Он там с «птенцами» информацию структурирует и копирует.
— Ага, благодарю.
Я уже сделал шаг в указанном направлении, как меня нагнал вопрос одного из коллег:
— Командир, а с этим что?
Задержанный тоненько пискнул, когда мощная лапа инквизитора до хруста сдавила ему плечо.
— Пока пусть живет, — вынес я вердикт после минутного раздумья. — Возможно, у нас возникнут вопросы по находкам.
Ликвидаторы синхронно кивнули, а я отправился дальше, осматривая это крысиное логово. Мой опытный взгляд неоднократно замечал развешенные под потолком устройства. Судя по всему, это деактивированная система самоликвидации. Чем-то похожим была оборудована и лаборатория семеновского инфестата. Чувствуется до боли знакомый и единообразный почерк…
Вскоре прямой как стрела коридор привел меня в комнату, заставленную серверными стойками и стеллажами. Любая свободная горизонтальная поверхность была завалена папками, коробками или ворохами бумаг. Работа здесь кипела серьезная и вдумчивая. Увлеченные молодые люди во главе с Умаром о чем-то изредка переговаривались и шерстили тонны макулатуры. Одни перебирали документы, которые сортировали по нескольким стопкам. Другие ковырялись в компьютерной технике, подключали какие-то девайсы, что-то на них копировали, потом перекачивали на принесенные ноутбуки. И среди этих ребят я заметил несколько знакомых лиц. Тех самых, которые приставали на улице к прохожим, изображая из себя патруль.
— Встать! — рявкнул Салманов, когда мой силуэт показался в проеме.
Его «птенцы» моментально подорвались и вытянулись по стойке «смирно», как вымуштрованные срочники.
— Вольно, — бросил я, — продолжайте работу.
— Есть! — хором воскликнула молодежь и снова опустила горящие глаза в бумаги и экраны. Некоторые, правда, нет-нет, да косились в мою сторону с оттенком легкого волнения и почтения. Но я старательно делал вид, что этого не замечаю.
— Все дрессируешь свою юную гвардию? — с усмешкой спросил я у Сынка, когда он подошел ко мне.
— Каждый день! — горделиво выпятил грудь парень. — У них же ни дня армейской службы за плечами! Ни малейших представлений о дисциплине и субординации! Вот и приходится…
Я сдержал ухмылку, лезущую на губы. Просто вспомнил, каким зеленым салагой был сам Умар, когда его мне представлял Гиштап. А теперь вон какого орла мы с Изюмом из него вырастили! Любому старослужащему в ГУБИ фору даст.
— Ну, тебе виднее, как своих людей воспитывать. Давай тезисно, что вы тут нашли?
— Короче, все что ты видишь, Юр, это не просто бумаги и компы! Вот, погляди сюда…
Молодой инквизитор метнулся к отдельно стоящему столу и вручил мне увесистую папку.
— Это что?
— Сборник кратких досье на московских инфестатов, — объяснил мне Салманов. — Посмотри на шестой странице. Никого не напоминает?
— Опа! Знакомая физиономия! Кирилл Балконюк! Интересно-то как…
— Если верить этим записям, то одаренного подростка застукал за издевательством над животными один из агентов. Он же ему провел краткий ликбез на тему некроэфира и склонил к совершению первого убийства.
