и не проход. Неприятная мысль. Но вдруг они нашли проход в лабиринте и теперь нужно идти туда, а этот люк останется брошенным? Вдруг там только какой-нибудь небольшой подвал, да и всё?
— Подвинься.
Рядом сел Железный. Достал нож, раскрыл его, провёл по периметру люка, вычищая из щели грязь.
Потом потянул за ручку и люк открылся.
Они разом заглянули внутрь. Вниз шёл вертикальный ход, по которому нужно спускаться, держась за ступеньки в стене. Метрах в десяти, там, куда еле добивал фонарь, виднелся пол.
— Даже не знаю, что сказать. — Глубокомысленно заявил Железный.
— Что тут у вас? О-о-о…
Ртуть села рядом, почти полностью сунув в люк голову.
— Давайте посмотрим, что там. — Сказала Медянка. Ей не терпелось спуститься вниз по лестнице и убедиться, что там не просто какое-то небольшое помещение, а настоящий ход.
— Неа. — Вдруг сказал Железный. Медянка вытаращилась на него.
— Неа?
— Конечно, нельзя! — Горячо подхватила Ртуть, ероша себе волосы. — Там может быть что угодно! Костюмы нужны.
— Закрываем.
Железный решительно вернул люк на место. Тот хлопнул и поднял облако пыли. И всё.
У Медянки было такое ощущение, будто у неё конфетку отобрали. Но вообще глупо было спорить, они на самом деле не знали, что внизу. Учитывая существование тех же зубастых червей, в костюмах и правда безопасней.
Железный не обошёлся просто закрытием, а нашёл неподалёку пару кирпичей и положил их на люк сверху.
— На всякий случай. — Сказал в ответ на вопросительный взгляд Медянки.
— На какой всякий? Думаешь, снизу кто-то полезет? — Хмыкнула она.
— Вдруг тут тоже черви.
Медянка вздохнула. Как знать…
Пришлось возвращаться в лагерь. Не сидеть же у люка неизвестно сколько.
Медянка не могла найти себе места, поэтому полезла в палатку и легла отдохнуть, но ей не спалось. Она смотрела на почти прозрачный купол и думала. Что же дальше? Что там внизу? Какие секреты хранятся в подземелье?
Хотелось немедленно бежать обратно к люку, но ребята правы, это может быть опасно, не стоит рисковать, надо сначала дождаться остальных, принять общее решение.
Она сжала в руке свою рыбину, да так сильно, что над рукой остались торчать только два круглых глаза. Нахмурилась. Почему надо принимать общее решение? Точно надо? Может, достаточно её собственного решения?
Медянка прямо вся извелась. С одной стороны она почему-то думала, что и сама прекрасно может всё решить. С другой — ну они же тут вместе застряли? Значит, надо действовать вместе, так, как решат все. И неважно, что по сути это она нашла проход.
Но как же тяжело ждать!
Медянка закрыла глаза и стала дышать медленно. И вскоре почти задремала.
Когда раздался шум, она вскочила так резко, что закружилась голова.
Вернулись!
Слышны были голоса. Они говорили.
— Да ладно… — Расслышала Медянка. И выскочила из палатки как ошпаренная.
Ребята вернулись. И уже сняли костюмы. Значит, они вернулись не только что, а некоторое время назад.
Вольф стоял у костра, который заново разожгли девчонки и сразу повернулся к Медянке. Он был бледным и от этого его глаза казались ещё более яркими, чем прежде. Хмурый Бор сидел на ящике и сердито копался в своих карманах. Уран куда-то отошёл.
Какие-то они на вид не очень счастливые.
Похоже, сходили зря.
— Ничего не нашли. — Тут же сказала сияющая Эфирка Медянке. — Лабиринт замыкается в круг… они зашли слева, а вышли справа. И всё.
— Не всё. Мы нашли ещё три костюма. — Упрямо поправил Бор. — И ещё неизвестно, может, в лабиринте есть центр.
— Нету там никакого центра! — Отмахнулась Эфирка.
Ртуть разворачивала костюмы, которые лежали перед ней на полу. Три мятых и три таких же, но совершенно новых, аккуратно сложенных.
— Ну и ничего страшного. — Сказала Медянка. — Нет и нет.
Вольф улыбнулся ей. Но он выглядел усталым и задумчивым.
— Ну давай, скажи им. — Тем временем обратился Железный к Медянке, чем оборвал их переглядывания.
— Что сказать?
— Ну, я оставил новости тебе. Ты же хочешь их сообщить?
Вольф внимательно слушал и ждал. Он еле видно прищурился, будто был готов к любым новостям, и приятным, и не очень.
— Говорить о чём? Давайте уже, рожайте быстрей! — Сказал Бор. — Мы не в настроении играть!
— Сами скажем. — Упрямо возразила Ртуть. — Когда надо будет, а не когда ты пожелаешь!
— Бор. — Тихо сказал Вольф и снова уставился на Медянку. И снова молча.
И все тоже молчали. Ждали.
Ну, она не стала тянуть.
— Мы нашли проход! Под машиной! Там что-то вроде подвала и в полу лаз вниз!
Медянка выпалила всё это и с огромным удовольствием стала наблюдать за их лицами. За Вольфом, в основном.
Если вначале он удивился, то вскоре смотрел с таким восхищением, что захотелось повторить всё ещё разок.
— А ну-ка, подробней. — Сказал Бор. И почему-то показалось, что он угрожает.
Тут не удержалась Эфирка и как на духу всё выложила. И хотя сама она не застала момент, когда нашли и открыли люк, но рассказывала так, будто лично в этом участвовала.
— Так что у нас есть ещё один путь! — Закончила Эфирка и, не удержавшись, захлопала в ладоши. Прям как будто ей лет десять, а не… А сколько им всем лет?
Медянка резко нахмурилась и так же резко пришла головная боль. Да ещё какая! Сколько? Сколько им лет?!
В виски стало давить изнутри, будто вопросы, на которые она не могла получить ответа хотели таким образом выбраться наружу.
— Остановись. — Вольф оказался рядом и легко потряс её за плечи. — Слышишь? Остановись.
Она потрясла головой. Прикоснулся? Он к ней прикоснулся?
От неожиданности даже всё прочее забылось.
Эфирка тем временем ногой пододвинула ящик.
— Эй, ты чего? Садись.
Вольф усадил Медянку на ящик и только тогда отошёл. А она продолжала чувствовать тепло его рук. Такое необычное ощущение. Прикосновения давно нет, а тепло чувствуется… почему-то.
— Опять думаешь? — Спросил Вольф.
— Нет, уже всё. Всё прошло. — Торопливо сказала Медянка. — Спасибо.
Она подняла на Вольфа глаза и тут же услышала, как Эфирка хихикает. Почему-то Медянка сразу отвернулась.
— Вот такие дела. — Сказал тогда Железный. — Проход реально есть. Мы бы нашли его, конечно, позже, но нам повезло, что некоторые такие любопытные.
Он покосился на Медянку.
— И отлично. Значит, завтра полезем в люк. — Сказал Вольф.
— Кажется, вы кое-что забыли. — Бор косо посмотрел на Медянку и, в отличие от остальных, безо всякого одобрения. — Костюмов у нас всего шесть. А нас — семеро.
Ртуть вдруг нахмурилась и тоже посмотрела на Медянку.
— Обычно я с ним не соглашаюсь… но как так получилось? Почему одного
