Тариэл
Не спать по ночам становится дурной привычкой. Но как тут уснёшь, когда на твоей груди сопит голый розовощёкий ангел. Все тело звенит от вновь нахлынувшего желания, и я борюсь с ним, просверливая взглядом потолок, отвлекаю себя мыслями о грядущем дне, строю планы. Ей нужно отдохнуть. Но размышления заводят меня не в ту степень, раз за разом возвращая к тому, что произошло между нами.
Вроде бы, о чем тут думать? Сексом что ли никогда не занимался? Занимался. Только это был не он. Нет, чисто физически-механически ещё как он, но вот на эмоционально-чувственном уровне я такого прежде не испытывал. До сих пор потряхивает.
Вспомнил, как она впивалась коготками в мои ягодицы и плечи, подстраивалась под нужный ритм и преданно смотрела в глаза… Вместо крови по венам заструилась раскалённая лава, доставляя дикий дискомфорт в причинных местах. Про себя усмехнулся: ангел-то с чертовщинкой оказался, с огоньком.
Адель завозилась и шелковая простынь соскользнула, обнажая упругое девичье тело. В грудине зародился утробный рык, чудом не вырвавшийся наружу. Отвернулся и не глядя натянул простынь до самой шеи, прикрывая женские прелести. Считаю от одного до десяти и обратно, глубоко дышу. Недовольно радуюсь своей добродетели.
В штанах на полу завибрировал телефон. Пытаюсь игнорировать, но кто-то настойчиво строчит смс. Проклинаю того, кто упорно стремится вытащить меня из тёплой постели, но все же встаю. Морщусь от вида пятен крови на забинтованном животе — перестарался. Лишь бы швы не разошлись.
Сообщения от Дато:
«Таро! Срочно перезвони!»
«Назревает нехилый замес, брат, без тебя никак!»
Не ко времени сейчас все эти терки, конечно. Собираю одежду с пола и выхожу из комнаты. Плечом держу телефон, нудно гудящий в ухо, натягиваю штаны.
— Удиви меня. Иначе прострелю тебе колено, давно выпрашиваешь, — злобно рычу.
— Березовский с Тагиром закусились, — от загробного голоса Дато повеяло холодком.
— Мать твою, — обреченно кидаю и тру переносицу пальцами, — собери наших. Буду через полчаса.
Глава 12
Такие разборки не бывают бескровными. Так что мои ребята вооружены до зубов, тела защищает бронь. Со мной в машине Дато, Заза, Гога, острая, взрывная смесь тестостерона и адреналина. Ребята ерзают на местах, предвкушая возможность поиграть бицепсами, того и гляди, сорвутся с цепи. Только я комок оголенных нервов, потому что знаю: сегодня точно кто-то умрет.
Кортеж из пяти машин завернул в порт, приближаясь к месту стычки. Там, «стенка на стенку», между разноцветных контейнеров, стоит не меньше тридцати человек, у каждого в руке по стволу. В центре двое ведут беседу. Это радует, значит не слишком поздно. Наше появление взволновало присутствующих, притягивая взгляды, обрывая диалог главарей на полуслове.
— Доброй ночи, господа, — выскальзываю из «Гелика» с калашом на плече. За мной тянется вереница вооруженных здоровяков.
Толпа тревожно зашелестела, лидеры переглянулись.
— Сам Таро пожаловал, — хмыкает Тагир, приподнимая кустистые брови в удивлении и оглядывается на своих ребят через плечо. Те напряжённо подбираются.
— Чем обязаны столь знатному визиту? — цедит Березовский сквозь неестественно белые, фарфоровые, как обод унитаза, зубы. Глаза гневно стреляют, нашему появлению откровенно не рад.
— Базар фильтруй, не забывай кто перед тобой, — моментально взрывается Дато, устанавливая переводчик огня на стрельбу автоматной очередью.
Березовский плотно сжимает искривлённые злостью губы и ощупывает пространство за нашими с Дато спинами. А там, порядка двадцати мордоворотов, давно не чуявших запаха чужой крови, рвутся с цепи, подобно адовым псам. Понимает, силы не равны. Тяжело сглатывает и нехотя опускает взгляд.
— Нервы, мужики, — бурчит из-под губы. Гордыня и чувство собственного достоинства не позволяет большего.
Над портом повисла тишина, издалека доносится лишь шелест волн, жадно облизывающих пристань, да лай сторожевых собак. Холодно, небо темное, но ясное, на востоке ярко светит Венера, значит время близится к утру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Достаю сигарету из кармана — не курил целую вечность. Звук чиркающей зажигали и гнетущая тишина бьют по нервам присутствующих, а я не спешу говорить. Подолгу смотрю каждому в лицо, оценивая их уровень решимости устроить мясорубку. Добираюсь до конфликтующих: Тагир напряжен, но в целом спокоен, у Березовского подёргивается глаз. Его бесит все, малейшая искра и полыхнёт. Но взгляд отводит, что-то от меня скрывая.
— Итак, торговец оружием и владелец местных борделей, — затягиваюсь сигаретой и медленно выдыхаю горький дым через ноздри, — как, мать вашу, скажите мне на милость, эти параллельные вдруг пересеклись? — сверлю взглядом Березовского, он не выдерживает напора, едва заметно опускает голову. Еще одна медленная затяжка. — Что двух уважаемых людей заставляет устраивать поножовщину, вопреки правилам? Бабки? Я так не думаю.
Окидываю взглядом толпу.
— Молчите, — хмыкаю и выкидываю фильтр от сигареты в грязь, притаптываю ногой, — что ж ты Паша, глаза прячешь? Или ты думал, я не узнаю, что твои бабочки стали клофелинщицами?
Березовский плотнее сжал губы и посерел, подтверждая мои догадки.
— Дьявол, как же я не люблю все, что связано с наркотиками, — бормочу под нос, потираю шею свободной от калаша рукой. Вздыхаю, сдержать бы души опасные порывы.
— Сами расскажете или мне продолжить играть в Шерлока Холмса? Моя дедукция может завести слишком далеко, и вам придётся за все ответить, не советую.
Первым отмер Тагир:
— Мой младший брат попал в больницу из-за одной из шлюх этого…, - осекается, стреляет в меня беспокойным взглядом, — Березовского. Оказалась клофелинщицей, подсыпала какую-то синтетическую херню. Малой едва не сдох, в реанимации три дня провалялся. Полностью потерял зрение, — с силой сжимает кулаки.
— Вот как, — перевожу свинцовый взгляд на Березовского, он уменьшился в размерах.
— Я не в ответе за эту шлюху! Хочешь наказать — накажи. Но дочь мне верни, — голос умоляюще дрогнул.
Ммм? Ошарашено таращусь на Тагира. В отместку дочь выкрал?
— Что значит не в ответе? Не можешь своих баб приструнить? — справедливо рычит Тагир.
Березовский багровеет и легонько кивает своему помощнику. Тот из машины за волосы волочит женщину она извивается и кряхтит от боли. Выглядит чертовски потасканной, как старая, заезженная плёнка, и таких мужики согласны трахать? Это же как с кем-то одной зубной щеткой пользоваться. Брезгливо морщусь не в силах сдержать отвращение.
— Вот клофелинщица. Можешь ей вынести мозги прям здесь и сейчас. Только дочь верни, — проститутка, стоя на коленях в грязи, заливается слезами, умоляя ее отпустить. Весьма удручающая картина.
— Зачем мне проститутка, если есть молоденькая кобылка, которую я буду седлать каждую ночь? Наиграюсь и верну — с вызовом выплевывает Тагир, — равноценная плата за здоровье брата.
— Ты не посмеешь, — шипит Березовский, — я уничтожу тебя.
Напряжение осязаемо возрастает.
— Остыньте, ребята. Ещё пару вопросов, прежде чем что-то решать. Поднимите ее, — небрежно киваю в сторону рыдающей проститутки.
— Честно ответишь на вопросы и уйдёшь отсюда живой. Все поняла? — она кивает, шмыгает носом, едва сдерживая душераздирающие всхлипы.
— Твой босс знал о наркотиках?
Она медленно переводит глаза на Березовского в поисках подсказки.
— На меня смотри. Обманешь и я лично тебя пристрелю, — выпускаю автоматную очередь в небо, она содрогается от резкого звука и сжимается в комочек. Вдалеке начинают интенсивней лаять собаки.
— Знал. Он нам их и давал. Это новое веще…, - пуля, прошедшая между бровей, обрывает ее на полуслове и девушка падает навзничь. Следующий хлопок и второй снаряд достаётся голове Березовского, забрызгивая кровью лица братков, окаменевших за его спиной. Из машины Тагира выскакивает белокурая девушка, отбиваясь от цепких рук охранников и устремляется к мёртвому телу Березовского. Падает на колени, задыхаясь рыданиями. Все происходит за долю секунды, никто не успевает среагировать.
