Четвертый — двери просто нет. Глухая стена.
Третий — есть! Он рванул ее на себя, одновременно с той стороны подналегли — дверь распахнулась, охранник вылетел руками вперед — Малдер подставил ногу — и покатился по ступенькам.
Малдер бросился в открывшуюся брешь.
За дверью был обширный зал. Конуса света подпирали потолок. В центре одного такого конуса стоял оранжевый пластиковый куб. В стенке куба сиренево-ярко сияло окошко.
Такой оттенок света он уже видел:
Галерея шла вдоль стены на высоте двенадцати-тринадцати футов. Малдер побежал по ней, рассчитывая увидеть лестницу. Вот она. Но нет, не успеть: впереди из другой двери на галерею выбежали трое охранников.
И сзади? Да, сзади тоже.
Он перемахнул через перила, долю секунды повисел на руках, гася инерцию тела, и — отпустил себя.
Если бы пол был ровный, он приземлился бы нормально. Но под правую ногу что-то попало:
Хруст был отчетливый. Боль долгой молнией прожгла до макушки, заставив глаза сыпануть пучками искр.
Он все же вскочил и сквозь эту искрящую боль бросился к оранжевому домику. Так бегут во сне или в воде — почти не касаясь земли и не продвигаясь вперед.
Сзади набегали. Он слышал шаги, но никого не видел.
Шагах в трех или в четырех до домика его схватили. Заломили руки, отобрали пистолет. Малдер почти не чувствовал этого: он пытался хоть краем глаза заглянуть в слепящее окошко:
Но нет: виден лишь кусочек стены. Цветной провод. Всё.
— Отпустите его, — распорядился властный голос, и Малдера с неохотой отпустили. Он выпрямился, стараясь не опираться на поврежденную ногу.
Это был Г. Г.
— Где его пистолет? Документы? Верните. Я знаю этого человека:
Малдер принял не глядя свои вещи. Боль как-то отрезвила его.
— Всё. Вы свободны.
Да? — подумал кто-то саркастический внутри Малдера. Приятно слышать, только вот не верится что-то. Он оглянулся и с запозданием понял, что слова эти обращены к охранникам.
Охранники удалялись спокойно и не оглядываясь. Они сделали свое дело и ответственности за дальнейшее не несли.
— Представляю, что вы дали бы, чтобы заглянуть в это окошко,
— ухмыльнулся Г. Г. — А? Дали бы?
Малдер внимательно смотрел на него. Сквозь завесу боли Г. Г. казался очень странным. Очень странным.
— Пойдемте, — сказал Г. Г. — Скрывать уже нечего. Вы опоздали.
— Что? — Малдер не вполне был уверен в услышанном.
— Оно сдохло. Всё. Ничего нет.
— Почему?
— Травмы. Оно так и не приходило в сознание. Хотя эти твари гораздо более устойчивы:
— Можно, я обопрусь о вас?
— Да-да, разумеется: Нога?
Сжав зубы, Малдер сделал те самые четыре шага.
За окном из прочной прозрачной пленки сияли две кварцевые бактерицидные лампы. В их свете клеенка стола казалась черной, хотя была, наверное, зеленой. Штатив для капельниц — пустой. И это всё.
— В любом случае у вас было мало шансов увидеть это, — продолжал Г. Г. — Еще в сорок седьмом году, после первой катастрофы НЛО в Небраске, между державами было заключено секретное соглашение. Америка, Советы, Китай, обе Германии, Великобритания. Смешно: в самом разгаре холодная война, а мы встречаемся, обмениваемся тем, что секретно для собственных правительств: Так вот, по этому соглашению держава, на территории которой потерпел аварию НЛО, ответственна за уничтожение экипажа.
— Уничтожение? — внутренне содрогнулся Малдер. — Но почему?
Он не услышал ответа и посмотрел на собеседника. Лицо Г. Г. посерело, а глаза были такие, словно он смотрел в костер.
— Это было непростое решение. К нему пришли: в общем, пришли. Вы счастливее меня, Малдер, хотя бы потому, что не знаете причин этого. Трижды соглашение выполнялось:
Он снова замолчал. Малдер терпеливо ждал. Прошла, наверное, целая минута.
— Я — один из тех троих, кто стрелял в пришельца. В упор, из пистолета. Это было в шестьдесят девятом. Во Вьетнаме.
НЛО тогда почему-то зависали над Северным Вьетнамом, в основном над Ханоем, и в один из них вьетнамцы влепили зенитную ракету. Тарелка упала в джунглях неподалеку от семнадцатой параллели. Вьетнамский спецназ добрался до места падения первым. Но отряд «черных беретов» отбил пилота и часть оборудования: Из сорока парней вернулись двенадцать. После чего я оказался лицом к лицу с пришельцем. Никогда не забуду этого невинного выражения глаз: Может быть, у них там другое отношение к смерти. А может быть, он просто не знал, что такое пистолет: Вам нужен врач?
— У меня свой врач. Где она?
— Где-то здесь: Да вот же, кстати.
Быстрым шагом приближалась Скалли в сопровождении не успевающего за нею охранника.
— Ты в порядке, Малдер?!
Он кивнул, с трудом сгибая напряженную шею.
— Так вот, — сказал Г. Г., глядя куда-то поверх плеча Малдера, — эти глаза мне с тех пор снились каждую ночь. Почти каждую ночь: Поэтому я и пришел к вам. И буду приходить. Может быть, когда-нибудь благодаря вам правда станет известна всем: Гард, распорядитесь, чтобы машину наших гостей подогнали прямо сюда. До скорого свидания, федеральный агент.
Он повернулся, чтобы уйти. Сделал несколько нерешительных шагов. Остановился.
— Что-то из вас слова не вытянешь, Малдер?
Малдер внимательно посмотрел на него. На оранжевый домик. Опять на него:
— Да вот никак не могу решить, в какую именно ложь мне стоит поверить.
Всю дорогу до аэропорта он молчал и только изредка насвистывал «Do You Want To Know A Secret?» К самолету он шел уже сам, хотя и хромал при этом. На трапе сказал:
— А жаль, что нельзя попросить политического убежища в Диснейенде:
— 3 -
НАСТОЯЩАЯ ВЛАСТЬ
Стрельба из пулемета очень отрезвляет.
Федеральный агент Дэйл Купер
Интро.
— Бог ты мой, ну почему я такой идиот?! — Секара в отчаянии ударил рукой по рулю. — Почему я такой идиот?
Он кричал, но сам не замечал своего крика.
Стрелка бензомера уже не вздрагивала, а плотно лежала на нуле. И красный огонек горел ровно. А сзади вплотную, бампер в бампер, держалась оливково-зеленая патрульная машина:
Время между тем текло привычно медленно. Стены обшарпанных складов плавно проплывали назад, чернозеленые, слегка размытые. Светло-светло-коричневый, почти белый, асфальт, скорее похожий на разлитое шоколадное молоко. Впереди будет ответвление вправо, он еще не видел его, но точно знал: будет.
Вот он, поворот. Плавно-плавно, без тормозов, сносит так, как должно сносить, кривая выверена до микрона: Секара не знал, как он это делает. Просто делает, и все. Разноцветные баки с мусором, пестрые мешки (но ни единого оттенка желтого и красного), штабеля ящиков: впереди грузчики чтото вытаскивают из фургона, три четверти дороги перегорожено, но проскочить можно. Только сейчас в зеркале заднего вида показывается хищная патрульная машина, черно-сливовые вспышки на крыше:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
