Они приготовили кремневые наконечники и древки для стрел. Вольф убил тапироподобное животное. Мясо его было немного вонючим, но хорошо утоляло голод. Вольф хотел сразу же отправиться в путь и медлительность Кикахи его раздражала.
Кикаха посмотрел на зеленое небо сказал:
— Я надеялся, что одна из пташек Подарги разыщет нас и сообщит новости. В конце концов, мы не знаем, какое направление выбрали гворлы. Скорее всего, они должны отправиться к горе, но туда существует два пути. Они могли идти через джунгли, но этот маршрут очень опасен. Можно отправиться на лодке вниз по Гузириту. На этом маршруте тоже встречаются опасности, особенно для таких заметных тварей, как они. А Хрисеида получила бы высокую цену на рынке рабов.
— Мы не можем вечно ждать орлицу, — возразил Вольф.
— Да нам и не придется, — ответил Кикаха.
Он показал вверх, и, проследив за направлением его руки, Вольф увидел желтую молнию. Она исчезла лишь затем, чтобы мгновение спустя появиться в поле зрения. Орлица стремительно падала, сложив крылья. Вскоре она плавно спустилась к ним.
— Фтия, — представилась она. А потом сразу же заявила, что принесла хорошие новости. Она заметила гворлов и женщину Хрисеиду всего в четырехстах милях впереди. Они устроились пассажирами на купеческом судне и плыли вниз по Гузириту к стране Людей-В-Доспехах.
— Ты видела рог? — спросил Кикаха.
— Нет, — ответила Фтия, — но они несомненно прячут его в одном из своих бурдюков. Я выхватила у гворлов один бурдюк, надеясь, что рог может оказаться там. За свои хлопоты я добыла мешок, полный барахла, и чуть не получила стрелу в крыло.
— У гворлов есть луки? — удивился Вольф.
— Нет. В меня стреляли речники.
Вольф спросил о воронах и услышал в ответ, что их было много. Господь явно велел им неустанно стеречь гворлов.
— Это плохо.
Кикаха встревожился.
— Если она нас заметят, мы попадем в большую беду.
— Они не знают, какие вы на вид, — успокоила его Фтия. — Я подслушала разговор воронов. Пришлось прятаться, хотя очень хотелось схватить их и разорвать на части. Но у меня есть приказ моей госпожи, и я подчиняюсь. Гворлы пытались описать вас Очам Господа. Вороны ищут двух путешествующих вместе людей, оба высокие, один черноволосый, другой с бронзовыми волосами. Но это и все, что они знают, а к этому описанию подходят многие. Вороны, однако, будут высматривать пару, идущую по следу гворлов.
— Я покрашу бороду, и мы достанем хамшемскую одежду, — решил Кикаха.
Фтия собралась лететь дальше. Кикаха поблагодарил ее и попросил передать его привет Подарге. Когда гигантская птица оторвалась от грани монолита, путники направились в джунгли.
— Теперь ступай мягко и говори тихо, — велел Кикаха. — Здесь водятся тигры. Джунгли так и кишат живностью. Еще здесь живет большой топороклюв. Это бескрылая птица, настолько крупная и свирепая, что с ней не захочет встретиться даже птичка Подарги. Я однажды видел, как два тигра вступили в схватку с топороклювом, и исход ее был настолько очевиден, что звери предпочли спастись бегством.
Но животных на их пути встретилось мало, за исключением огромного числа многоцветных птиц, обезьян и рогатых жуков размером с мышь. Для жуков у Кикахи нашлось только одно слов: «ядовиты». После чего, Вольф, прежде чем лечь или сесть, каждый раз внимательно осматривал место предстоящего привала.
На пути к цели Кикаха искал одно растение под названием ‘‘губхараш». Обнаружив после длительных поисков целую поляну этих растений, он истолок из их листьев волокна, Затем сварил и отжал черноватую жидкость. Этим отваром он выкрасил себе волосы, бороду и кожу сверху донизу.
— Свои зеленые глаза я объясню сказочкой про мать- рабыню из Тевтонии, — сказал он. — Вот, попробуй теперь сам. Тебе не повредит стать немного потемнее.
Они вышли к полуразрушенному каменному городу с приземистыми ширококрылыми идолами. Жили здесь «кайдушанки»— невысокие, худощавые и смуглые люди, одетые в каштановые накидки и черные набедренные повязки.
Волосы как у мужчин, так и у женщин были длинные, смазанные маслом, полученным из молока разношерстных коз, бойко скакавших по руинам и питавшихся травой, проросшей из трещин в камнях. Эти люди держали кобр в маленьких клетках и часто выпускали своих любимцев, чтобы погладить их. Они жевали дхиз, растение, делавшее их зубы черными и придававшее взглядам затуманенное выражение, а движениям — медлительность.
Кикаха, употребив «хвайджум», общепринятый здесь жаргон, устроил меновую торговлю со старейшинами. Он сменял ногу убитого им с Вольфом бегемотоподобного зверя на хамшемскую одежду. Спутники облачились в красно-зеленые тюрбаны, украшенные перьями кигглибаша, белые безрукавные рубашки, мешковатые пурпурные шаровары, кушаки, несколько раз обмотав их вокруг талии, и черные туфли с загнутыми носками.
Несмотря на плохо соображавшие от дхиза мозги, старейшины оказались весьма смекалистыми в вопросах торговли. Только когда Кикаха достал из своего рюкзака маленький сапфир — один из драгоценных камней, подаренных ему Подаргой, — старейшины продали им инкрустированные жемчугом ножны и ятаганы.
— Надеюсь, лодка прибудет скоро, — заметил Кикаха. — Теперь, когда эти мошенники знают, что у меня есть камни, они могут перерезать нам глотки. Этой ночью нам придется бодрствовать.
В тот же день из-за поворота реки показалось купеческое судно. При виде двух спутников, стоявших на гниющем пирсе и машущих длинными белыми платками, капитан приказал бросить якорь и спустить паруса.
Вольф и Кикаха сели в прибывшую за ними лодку, и были доставлены на «Хриллкуз». Это было судно длиной в сорок футов, с низкой серединой, но возвышенными носом и кормой, с одним косым парусом и кливером. Матросы по большей части принадлежали к ветви хамшемского народа, называемого «шибакуб».
Они разговаривали на наречии, фонетику и структуру которого Кикаха описал Вольфу раньше. Он был уверен, что это архаическая форма семитского, подвергшаяся влиянию аборигенных наречий.
Капитан Архюрель вежливо приветствовал их на полуюте. Он сидел, скрестив ноги, на куче подушек и богатых ковров, потягивая густое вино из крошечной чашки.
Кикаха, назвавшийся Ишнакрубелем, рассказал ему свою тщательно приготовленную историю. Он и его спутник, человек, давший обет не разговаривать, пока не вернется к своей жене в далекой стране Шашту, провели несколько лет в джунглях. Они искали легендарный затерянный город Зикуант.
Сросшиеся на переносице черные брови капитана удивленно приподнялись, и он провел ладонью по ниспадавшей до пояса темно-каштановой бороде. Затем попросил их присесть и принять чашу ахаштунского вина, пока они рассказывают свою повесть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
