Ровид, удивлённый такими диковинными рассказами, встретился глазами с также ошарашенной дочери, пожал плечами и сказал:
- Ну что ж, попробуем твоего штрауса.
- Страуса, дорогой король.
- А я что сказал?
- Штрауса.
- Ну и один хрен, - ответил Ровид, - главное, чтобы было вкусно.
Князь потёр руки и велел разложить мясо по тарелкам. Трапеза понеслась с удвоенной скоростью. Осторожно прожевав кусок, король спросил князя:
- Нежирное такое мясо, - принюхался, - Но отдаёт чем-то странным. Слушай, а эта птичка, случаем, не дохла от чего-нибудь, прежде чем попасть на стол?
- Что ты, Ровид, что ты! - засуетился князь, заёрзал на стуле, - Как ты можешь так говорить? Разве я позволю подавать на стол подохшего страуса? Зарезали! Самого молодого!
- Ладно, ладно, извини, - подытожил Ровид, ещё раз принюхавшись и что-то соображая.
Гинеус подозвал к себе главного повара и шепотом отчитал того, что недостаточно хорошо вымочили мясо в уксусе. Тот застыл в извиняющейся позе.
- А почему кубки пустые? Это непорядок! - прервал неловкую ситуацию гость.
Ксандо, который по идее должен был руководить пиром, сидел и молчал, что-то обдумывая. Откашлялся, достал большую миску и обратился к присутствующим:
- Уважаемые гости, косточки, пожалуйста, сюда скидывайте.
Правитель Гардарии удивился:
- А это зачем?
- Видите ли, это я бездомным собакам отдаю. Очень их люблю. Нежнейшие и милейшие создания!
- То есть, ты потакаешь бешеным псам что ли? - отрезал король.
Гинеус откинул голову назад и закрыл глаза.
- Почему сразу бешенным? - возмутился глашатай, - Между прочим, король, вероятность быть растерзанным бродячей собакой очень мала. Нам необходимы бродячие собаки. Они уничтожают крыс, и это правильно. А если кого собаки погрызли - так это сам человек и виноват, не надо лезть к ним со злыми намерениями. Собака не съест человека. Собака - друг человека. Тем более, голодные в Любеце они не бывают, в известной степени благодаря мне.
Король поперхнулся, закашлялся от неожиданности, и выпил залпом целый кубок вина. Ксандо не унимался.
- Бродячая собака если вдруг даже и укусит, то за ногу. И то ещё разбираться надо, хороших людей они не кусают. Не могу вспомнить ни одного случая, чтобы человек шёл мимо собаки, а она его укусила. У моего летнего домика в предместьях собака пять лет жила, охраняла его лучше любого стражника. Всех своих знала, подозрительных вообще не пропускала, шум поднимала. Я вот собак не боюсь, знаю их хорошо. Случай помню, окружила меня стая бродячих псов, и два из них начали на меня лаять, а я им ласково говорю: "Ах вы мои милые пёсики, глашатай Ксандо вас не обидит!". И они сразу пошли своей дорогой дальше. Хороших людей они трогать не будут, а если пугаешься их, значит, нечисто дело с совестью у человека. Собаки всё чувствуют! Человек чего боится, на то и натыкается. Надо кошек истреблять. Вот они представляют действительную опасность для людей!..
- Ерунду говоришь, герольд - начал заводиться король, вино ударило в голову, - Впрочем, тебе по должности положено. Разводишь опасных животных. Я в Гардарии приказал всем строго настрого выгуливать собак на привязи, а снимать её только за изгородью. Хозяин отвечает перед законом за своё животное полностью, и никаких послаблений ни для кого не предусмотрено. Собаки приравнены к мечам. Всех бродячих псов распорядился повывести. У меня в государстве безопасно ходить даже ночью, не опасаясь, что тебя загрызут. А за то, что выкинул собаку на улицу - либо год на галерах, либо крупный штраф.
- Но нельзя же истреблять бродячих псов, король!
- Кто тебе сказал, что нельзя? Князь? Так это в Верузии, наверное, нельзя. А в Гардарии можно. Потому что так решил король. А король - это я, - ухмыльнулся Ровид, - И плодить всякую заразу, представляющую угрозу для людей, не намерен. Гардария - для людей, а не для собак.
- Но это бесчеловечно!
- А блохастую шваль плодить, которая на детей и беззащитных стариков кидается, человечно?!
- Всё дело в том, что... Что бы я там не говорил про "все равно" на людей, мне противно до ужаса видеть деградацию населения, всю эту нищету при безграничных возможностях, все эти беды, сваливающиеся на тех, кто этого не заслуживает, несправедливость, но... Посмотришь на тех же алкашей, посмотришь на наших глупышек, водящихся с лавессидами, на личностей, которые непонятно каким образом имеют что-то, на всяких бездельников, и увидишь, что они счастливы и не мучаются даже! - разразился очередной речью герольд.
- Помолчи!
Король демонстративно перестал замечать Ксандо и начал разговаривать с Гинеусом и Кадрошем. Глашатай молчал минут десять, потом, когда пошёл разговор о правилах поведения на дороге, не выдержал и стал вмешиваться. Через полчаса он надоел своей бессвязной говорильней решительно всем, и князь стукнул кулачком по столу, призывая того замолчать. Под конец обслуга принесла свежие ягоды и фрукты, блюда из орехов и сладкую выпечку. Глашатай с обиженным лицом перебирал косточки в миске, прикидывая, сколько бездомных псов сможет накормить.
- Обязательно покатаемся на страусах, Ровид! Взрослые птички вырастают на два метра! А, Король? Наперегонки на страусах! Знаешь, как они носятся? Любую лошадь обгонят только так! - веселился запьяневший Гинеус.
- Покажешь завтра своих птичек, князь, - отвечал Ровид, подперев кулаком щеку и вертя кубок за ножку двумя пальцами, - Может, и я себе таких заведу. Птички, которые не летают, но бегают быстрее лошадей... Хм-м-м. Интересно...
"Ох, а где же Панкурт? Где мой сыскарь? Как же я о нём забыл?" - неожиданно чиркнула молнией мысль в голове короля, - "Ладно, узнаю поутру, на свежую голову!".
Покачивающийся Ровид настоятельно требовал, чтобы в замке его и Тестверы покои располагались рядом и, разумеется, подальше от комнаты Блоднека.
- У нас в Гардарии так заведено, до свадьбы ни-ни, - пьяно пояснил он Гинеусу, - А я же вижу, какими масляными глазками твой сын на неё смотрит. А ну как обесчестит! Сразу война. Я ж войска введу! Огнем и мечом! И Хасию и Верузию. И никакие страусы тебе не помогут! Эх! Ну скажи мне, оно нам разве надо?
От его слов Гинеус едва не протрезвел. Идею заручиться поддержкой могущественного северного соседа в предстоящей войне с Хасией он считал лучшим своим политическим решением, несмотря на значительные территориальные уступки, но мысль о том, что этот сосед мог и сам, не хуже Хасии прибрать к рукам всё княжество, ему в голову не приходила. Гардария была одной из самых больших по площади стран континента, заполучив большую часть территории посредством захватнических войн. Сама так же неоднократно подвергалась нападениям, которые с успехом отражала, уж очень много выискивалось падких на богатую золотыми приисками и углем страну, но ни Ровид, ни его предки ни пяди земли врагу так и не отдали. Армия, что естественно, у Гардарии состояла из хорошо обученных солдат. Ровид поощрял участие не только в войнах, но и в заварушках, которые вели сопредельные княжества и королевства, его наемникам хорошо платили, а те исправно пополняли казну налогами, да и к тому же сказывался их опыт. Шалил Сансэдар и анархично настроенные дварфы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
