– Я слышал, начались исследования по уменьшению потребления энергии для крупной техники? – осторожно поинтересовался директор, который, сам будучи антианимантом, прекрасно представлял себе текущие проблемы государства. Налоги покрывали большую часть энергетических расходов, а запускаемые в последнее время тепловые электростанции, которые начали топить по старинке – углем, давали надежду, что разросшаяся империя не лишится энергии совсем.
– Они все хороши, но не решают главной проблемы. У нас так и не появилось второго «Георга» или «Августа». Все, что мы можем, – это поддерживать флагманы, а чертовы республиканцы спустили со стапелей четвертый корабль! Четвертый, Пэрри! Понимаете, чем это нам грозит?
– Пока в наших силах было держать паритет, они не наступали и держали фронт. Получив преимущество в силе, они непременно нападут.
– Все верно. Наши люди докладывают, что в сенате ведутся жаркие дискуссии по этому поводу и ястребы становятся все сильнее. Никто не знает, когда они победят, но это будет, слишком хорошо они помнят Сент-Норвик.
– Я слышал, что они нашли у себя еще одного исповедника.
– Да, слухи это подтверждают, а у нас, Пэрри, из-за того, что детей аристократии, которые владеют ремеслом, не загонишь на фронт под дулом пистолета, поскольку это, видите ли, нарушает Хартию, мы имеем проблемы с простыми антианимантами. Скажите, скольких вы нашли в последнее время?
– Пятеро выпускников этого года, шестеро на четвертом, трое на третьем курсе и Рэджинальд, единственный на своем курсе.
– Единственный, сэр ван Рональд! – повысил голос сэр Артур. – И это в столице! Представляете, как обстоят дела у ремесленных цехов в других городах?
– Знаю, сэр Артур, еще печальнее, – я списываюсь с директорами.
– Может быть, начать прием даже тех, кто знает про ремесло? Не думали об этом? Ведь с каждым годом информацию все сложнее и сложнее удержать от детей. К тому же многие аристократы, зная судьбу ремесленников, специально просвещают детей, чтобы они провалили экзамены.
– Думаю, не открою для вас тайну, но этот вопрос стоит на голосовании цеха. Пока полный паритет в голосах, но Грюнальд хочет протолкнуть этот вопрос. Ведь от этого решения будет зависеть его переизбрание.
– Это надо решать, и решать быстро! – Глава тайной полиции ударил кулаком по столу. – Иначе такими темпами мы останемся вообще без антианимантов!
– А что император? Будут ли вноситься изменения в Хартию?
– Да, будут, и в ближайшее время. Говорю вам это, потому что вы и сами скоро об этом узнаете. Наконец-то введут обязательную воинскую повинность не только для простолюдинов. Все будут обязаны отслужить по семь лет в войсках его императорского величества. Мы специально не указали на ремесленников, чтобы никто не мог уйти от набора.
– Думаете, что даже если мы возьмем в колледжи тех, кто не поступил, на фронте сможете выявить их возможности? Не слишком ли рискованное решение?
– У империи проблема, сэр Пэрри! Реальная проблема! У нас всего пять исповедников и пара сотен антианимантов, и это против нескольких тысяч со стороны! Как вы думаете, сколько им нужно времени, чтобы найти еще одного исповедника при тотальной воинской повинности и общем принципе изучения ремесла с детства в школах?
– Вероятность очень большая, не скрою, – не стал отпираться директор. – Пока мы обучаем тех, кто действительно обладает ремеслом, они обучают всех подряд, находя самородки огромной сетью с мелкой ячейкой.
– Даже императорская семья это поняла, слава всевышнему, так что скоро империю ждут большие потрясения, и я думаю, они нам помогут.
– Да, если введут общую повинность и набор детей со способностями ниже среднего, это определенно расширит поиск антианимантов и исповедников.
Разговор ненадолго стих, мужчины смаковали коньяк и сигары.
– Что вы придумали, Пэрри? Я ведь не первый год вас знаю, – спустя пять минут спросил глава полиции, затягиваясь дымом.
– Без вас это будет тяжело провернуть, глава цеха будет против.
– Расскажите подробнее!
– У мальчика сейчас конфликт с отцом, уже вышедший за область простых семейных разборок. Императрица поставила нас в трудное положение, наградив учащегося личным камнем такой величины. Выпустить его сейчас из цеха – значит ослабить свое влияние. Вы знаете, что таких камней в цеху всего десять, остальные находятся в личном пользовании глав аристократических семей.
– Не понимаю, как этот конфликт может помочь нам?
– Так как все зарабатываемые Рэджинальдом деньги идут его отцу как опекуну, парень, как бы это лучше сказать, – директор прищелкнул пальцами, – скатывается в нищету. Мы его кормим, даем приют, но одежду и остальное ему приобретать не на что.
– И? – Взгляд сэра Артура стал острым и заинтересованным, он, видимо, стал догадываться о дальнейшем.
– Впереди практика, а на ее время колледж закрывается, – усмехнулся директор. – Ему нужно будет где-то жить, чем-то питаться. А с учетом того, что его работу в полиции никто не отменял, мы получаем отличный вариант для разыгрывания карт.
– Ваш ум всегда меня восхищал, сэр ван Рональд. – Маску безразличия рассекла хищная улыбка. – Поразите меня и в этот раз!
– Я скромный слуга отчизны, сэр Артур, – скромно признался аристократ, – так что просто предлагаю, чтобы мальчик пожил в бедности некоторое время, а потом появитесь вы и как рыцарь на белом коне предложите ему, такому способному ученику, отличному ремесленнику, на время практики поехать на фронт и заработать. Всего три месяца, и он снова вернется в колледж, а ему засчитается практика в полиции, и тысячу гиней он сможет заработать.
– И? Продолжайте, сэр ван Рональд, я догадываюсь, что вы предложите, но хотелось бы услышать от вас подтверждение своим мыслям.
– Насколько я помню, сейчас на восточном направлении сэр Немальд руководит подразделением антианимантов?
Глава тайной полиции не выдержал и засмеялся странным каркающим смехом, а потом отхлебнул из своего бокала.
– Вы не разочаровали меня, Пэрри. Думаете, будет правильным отдать парнишку Лютоглазу? Он умом не тронется? – Глава даже стал называть собеседника просто по имени, что, конечно же, было лестно аристократу.
– Попросим мисс Анну присмотреть за ним и отзовем в любое время, но игра стоит свеч, Артур, парень очень силен! – Лицо директора стало жестче и острее. – Он отнял у меня треть души при проверке, понимаете, Артур? Треть! Хорошо, что у меня был артефакт и я вернул ее назад, а то бы парнишка догадался об этом по приливу сил.
– Мисс Анна, конечно, за ним присмотрит, – особым тоном глава выделил слово «присмотрит».
