– Рэджинальд, прости, но я не могу ничего сделать. Тут он в своем праве. Если бы твоя мать попросила, чтобы ее сделали твоим опекуном, то можно было бы поднять этот вопрос на совете цеха, – сказал мне сэр ван Рональд, когда терпение мое лопнуло и я пришел к нему.
Я, отчетливо понимая, что мама никогда не пойдет против отца, только поблагодарил его и, кипя от гнева, ушел.
Так шло время, и моим последним унижением было, когда на день рождения полицейские скинулись и купили мне новый костюм: добротный, из хорошей ткани, но простой. Я, конечно же, поблагодарил их и надевал его на работу, но стоило ребятам из колледжа увидеть меня в нем, когда я возвращался засветло, как моя репутация опустилась ниже некуда. Прошли те времена, когда моя работа вознесла меня на пик популярности, сейчас эта новость давно стала неактуальной и никому не интересной. Все говорили только о повышении напряженности на фронте и о Республике, которая провела успешную атаку, захватив сотню пленных из наших окопов. Все тут же заговорили о необходимости возобновления боевых действий, и газеты словно забыли о маньяке, который продолжал убивать. Сейчас реже, чем прежде, но каждый месяц было по одной жертве.
Хорошей новостью было то, что цех заставили выделить комиссию, которая занялась расследованием злодеяний Кукольника. Плохой же новостью стало то, что этой комиссией был я. Да, я… Меня просто вызвали на совет цеха и в присутствии всех объявили, что раз я занимаюсь этим делом совместно с полицией, то главой и вообще всей комиссией от Цеха ремесленников становлюсь я и отчитываюсь за свою работу перед советом раз в квартал.
Мои робкие попытки сказать о финансовых трудностях ни к чему хорошему не привели. Да, совет может запросить у тайной полиции увеличение моего вознаграждения до двух гиней, вот только они по-прежнему будут идти опекуну. Когда я попытался сказать, что не получаю ни пенни из этих денег, глава цеха – мой отец, цинично улыбаясь, сказал мне, что это легко исправить, обменяв свой камень, слишком большой и ценный для моей текущей работы в качестве мальчика на побегушках полиции, на другой, менее ценный.
Сжав зубы, чтобы не ответить ему ругательствами, я вежливо отклонил его предложение, заработав еще один взгляд злобы и ненависти.
Как сказал мне сэр ван Рональд, наше противостояние вышло за пределы отношений отца и сына, и сейчас на кону была репутация главы цеха, которому противился даже не простой подмастерье, а ученик! Многие его недруги, которые претендовали на место главы цеха, с особым интересом следили за этим противоборством. Через два года были выборы нового главы, и как он выйдет из этой истории, ему обязательно припомнят на голосовании.
Спасением для меня было и то, что я был его сыном, и то, что был учеником, получая зарплату не от цеха, а от тайной полиции. Если бы я был подмастерьем или даже мастером, то глава легко мог бы сломить меня, просто не давая клиентов и работу. Оставшись без нее и средств к существованию, я просто вынужден был бы пойти ему на уступки. А вот так, когда мое проживание и пропитание обеспечивал колледж, я мог существовать без поступления денег извне, но, опять же, все это было до поры до времени. Как только я закончу колледж и стану совершеннолетним, цех мог лишить меня работы в полиции, а также вообще любой другой работы. И тут мне светил либо отъезд в какой-нибудь богом забытый уголок и работа в пункте обмена, либо… Мне всегда становилось страшно при этих мыслях, и я гнал их прочь, вот только время неумолимо бежало, отсчитывая месяц за месяцем. Приближались годовые экзамены.
Где-то за обедом на Холброн-стрит
– Рад вас видеть, сэр ван Рональд. – Серый неприметный человек в простом суконном мундире без малейших знаков отличия никак не вязался с окружающей его обстановкой. Великолепный особняк посередине Миддл-Тауна, а также десятки слуг в красных с золотым шитьем ливреях словно подчеркивали контраст. Обычный служащий, каким он старался выглядеть, просто не мог бы позволить себе богатство, которое его окружало.
– Добрый день, сэр Артур. – Директор улыбнулся и пожал протянутую руку. – Но я не был причиной вашего доброго расположения духа.
– Да-да, вы правы. – Глава тайной полиции улыбнулся, но глаза остались безжизненными и смотрящими словно сквозь человека. – Проклятые докеры со своими стачками, да и республиканцы в последнее время подкидывают все больше работы.
– Я слышал, поймали бомбиста? – поинтересовался сэр ван Рональд, которого позвали на этот ужин, когда он написал письмо по поводу нахождения в колледже сильного антианиманта.
– Да, накрыли их подпольную типографию. – Сэр Артур выдавал только те сведения, которые были напечатаны в прессе. – Одной заразой меньше. Но что же мы стоим? Присаживайтесь, сегодня у нас чудесные трюфели, думаю, вы оцените.
– Ваш повар всегда безупречен. Я слышал, герцог хотел переманить его у вас?
– Попытка была хороша, ничего не скажешь. – Снова холодная улыбка человека, который давно забыл, как улыбаться.
Они сели за стол и разговаривали на отвлеченные темы, пока слуги сервировали стол, а затем прислуживали. Политика, скачки и прочие светские темы обсуждались при посторонних, но вот когда они остались одни, а слуги принесли коньяк и сигары, удалившись за дверь, оба словно преобразились.
– Каков он из себя? – Не став тянуть кота за хвост, начальник тайной полиции даже убрал сигару и напрягся, ожидая ответа. – Можно будет получить хорошего специалиста?
– Сейчас уже лучше, но пока он все еще не готов. – Директор аккуратно подбирал слова, поскольку понимал, что от того, как он преподнесет информацию, будет зависеть и его следующая просьба. – Решение направить его сначала в полицию было правильным. Мальчик преобразился в последнее время. Даже старший инспектор упоминал, что трупы теперь для него не проблема.
– Почему же вы тогда думаете, что он не готов?
– Он тверд, но не жесток. Он теперь может смотреть на страдания, причиненные другими, но вот сам наносить их не готов.
– Сэр ван Рональд, вы лучше меня знаете, как в последнее время трудно найти хорошего специалиста. Мирное время расхолаживает людей, и порядочных антианимантов теперь не найти, кругом одни чистоплюи, боящиеся замарать руки. А кто будет заряжать корабли, поезда и дирижабли? Еще десять, двадцать лет – и вся техника встанет.
– Я слышал, начались исследования по уменьшению потребления энергии для крупной техники? – осторожно поинтересовался директор, который, сам будучи антианимантом, прекрасно представлял себе текущие проблемы государства. Налоги покрывали большую часть энергетических расходов, а запускаемые в последнее время тепловые электростанции, которые начали топить по старинке – углем, давали надежду, что разросшаяся империя не лишится энергии совсем.
