«Вы парни, решите, что я сошел с ума», — сказал он и затем изложил им эту историю о видении экстрасенса, рассказав о том, как эта женщина действительно привела его к президентскому лимузину.
Джарвис говорит об этом так: «Мы работаем со странностями все время. Нет таких идиотских вещей, которые не встречались бы в отчете дежурно-диспетчерской службы. Вы просто прямо говорите обо всем, как вы это видите. Затем вы вместе исследуете то, что есть, поворачиваете все так и сяк и принимаете решение».
В час ночи Джарвис позвонил руководителю группы по подготовке визита и кратко проинформировал его о том, что ему стало известно. Однако, поскольку экстрасенс, похоже, ошиблась с тем, в какую одежду Буш будет одет, и с тем, где он будет сидеть, руководитель решил не относиться к этому слишком серьезно. Тем не менее утром, до того как Буш вылетел в Оклахому, глава группы подготовки проинформировал командиров групп охраны, находящихся в офисе W-16 Белого дома об этой странной истории.
Джарвис затем обсудил эту информацию с агентом, отвечающим за автокортеж. Он спросил, будет ли кортеж проезжать мимо эстакады. Агент ответил, что будет.
«Есть ли у вас альтернативный маршрут для кортежа?»
«Конечно. У нас всегда есть альтернативный маршрут», — отвечал агент.
В то утро борт номер один приземлился в аэропорту. Известный Секретной службе как «Ангел», борт номер один получил свое название в то время, когда президентом был Дуайт Дэвид Эйзенхауэр — чье кодовое имя было «Провидение»[33]. До этого, когда самолетом пользовались Франклин Рузвельт и Гарри Трумэн, он был известен под условными номерами, данными ему военно-воздушными силами. Поскольку однажды диспетчер перепутал президентский самолет с коммерческим авиарейсом, имевшем те же позывные, пилот предложил называть самолет президента «борт номер один».
Используемый сейчас в качестве президентского самолета реактивный лайнер «Боинг» 747-200В приобретен в 1990 году, когда президентом был Джордж Герберт Уокер Буш. Это воздушное судно имеет дальность полета пятнадцать тысяч четыреста пятьдесят километров, его максимальная высота полета на крейсерской скорости — тринадцать тысяч семьсот сорок семь метров. В крейсерском режиме полета его скорость равна девятистам шестидесяти пяти километрам в час, и он способен достигать скорости в тысячу сто двадцать восемь километров в час. Помимо двух пилотов, штурмана и бортинженера, семидесятиметровый самолет перевозит стюардов борта номер один и семьдесят шесть пассажиров. На борту самолета расположено восемьдесят семь телефонов.
В то время как в «Боинг-747» сто сорок восемь километров электропроводов, президентский самолет содержит триста шестьдесят шесть километров проводов, защищенных от электромагнитного излучения в случае возможного ядерного взрыва. Рядом с передней частью этого самолета, высота которого сопоставима с высотой шестиэтажного здания, президент располагает бизнес-люксом с салоном, гардеробной и ванной комнатой, оборудованной душем. У президента есть также личный кабинет рядом с салоном и конференц-зал, соединенный со столовой. Ближе к хвостовой части самолета располагаются зоны для персонала, Секретной службы, гостей и прессы.
По правилам Федерального авиационного управления США борт номер один имеет преимущество перед всеми другими воздушными судами. При приближении к аэропорту, он садится раньше, чем самолеты, опережающие его в воздушном пространстве. До его приземления агенты Секретной службы на земле проверят взлетно-посадочную полосу на отсутствие взрывчатых веществ или посторонних объектов, например таких, как брошенные шины. Как правило, другому воздушному судну не будет разрешено приземлиться на ту же самую полосу за пятнадцать или двадцать минут до посадки борта номер один.
Когда Буш вышел на трап самолета в то утро, Джарвис уставился на него в изумлении. Буш был не в костюме. На нем была куртка и рубашка с расстегнутым воротником, точь-в-точь как описывала женщина-экстрасенс. Джарвис переглянулся с руководителем группы подготовки визита, который потрясенно посмотрел на него в ответ. Затем Буш спустился по трапу и сел в лимузин справа, на свое обычное место. Джарвис начал успокаиваться. Но после того как Буш произнес короткую речь в Эниде, собираясь поехать обратно в аэропорт, он пригласил с собой в лимузин нескольких друзей. Они сели первыми — справа. А Буш обошел лимузин и сел с левой стороны, за спиной водителя. Снова экстрасенс оказалась права.
Тогда руководитель решил, что к экстрасенсу стоит прислушаться. Не важно, что кто-то решит, что они ненормальные. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть о том, что случилось, решили они с Джарвисом.
Руководитель группы подготовки визита приказал кортежу следовать по альтернативному маршруту, который не проходил мимо эстакады. Буш не пострадал.
Президенту никогда не рассказывали про это видение экстрасенса.
Глава 19
Орел
У агентов Секретной службы в ходу было выражение «время Клинтона». Дело в том, что Билл Клинтон — кодовое имя «Орел»[34] — часто опаздывал на час или на два. Для Клинтона разработанный график с заранее назначенными мероприятиями был только «примерным», говорит бывший агент Уильям Албрачт.
Иногда Клинтон опаздывал потому, что играл со своими сотрудниками в карты. В других случаях он не обращал внимание на расписание потому, что хотел поболтать со швейцаром или работником отеля, которого ему случилось встретить.
В мае 1993 года Клинтон приказал президентскому самолету ждать на взлетной полосе в Международном аэропорту Лос-Анджелеса, пока его стриг Кристоф Шаттеман, знаменитый парикмахер из Беверли-Хиллз, чьими клиентами были Николь Кидман, Голди Хоун и Стивен Спилберг.
«Мы вылетели из Сан-Диего в Лос-Анджелес, чтобы забрать его, — вспоминает Джеймс Садлер, стюард этого рокового рейса. — Пришел какой-то парень и сказал, что он будет стричь президента. Кристоф подстриг его, и мы взлетели. Мы находились на земле в течение часа».
Пока Клинтона стригли на борту президентского самолета, две взлетно-посадочные полосы Международного аэропорта Лос-Анджелеса были закрыты. Поскольку это означало задержку взлетов и посадок других рейсов, пассажирам по всей стране были причинены неудобства.
Пресса писала, что стрижка стоила двести долларов — гонорар Кристофа за стрижку в его салоне. Но Говард Франклин, старший бортпроводник президентского самолета рассказывает, что Шаттеман сказал ему на борту, что его стрижка стоит пятьсот долларов, что равно семистам пятидесяти долларам сегодня, с учетом инфляции. Сотрудники Клинтона сказали Франклину, что эти деньги заплатил кто-то из спонсоров Демократической партии.
Когда Клинтон узнал о задержках других рейсов, он выразил гнев в адрес своих сотрудников, организовавших эту стрижку. Но это его волосы приводили в порядок, и это он приказал задержать взлет. Будучи президентом, он знал, что если борт номер один стоит на взлетной полосе, обслуживание других воздушных судов задерживается.
Штат Клинтона в Белом доме энергично пытался превратить фиаско в достоинство. «Остается ли он все еще президентом обычных людей?» — спросили на ежедневном брифинге директора службы Белого дома по связям с общественностью Джорджа Стефанополуса. «Конечно, — отвечал тот. — Я имею в виду, что президент тоже должен стричься. Каждый должен стричься. … Я полагаю, у него есть право выбрать того, кто будет его стричь».
После инаугурации Клинтона Франклин упомянул в разговоре с доверенными лицами президента, что «ключ эффективности — это планирование». Эта идея вызвала энергичные возражения. «Они ответили: „Мы попали сюда благодаря тому, что были спонтанными, и мы не собираемся меняться“», — вспоминает Франклин. Кроме неприязни к планированию, по свидетельству Франклина, Клинтон и его люди принесли с собой представление о том, что «военные — это люди, которые не смогли найти другую работу».
Клинтон часто опаздывал, а его жена Хиллари Клинтон была столь строгой, что на ее фоне даже Ричард Никсон мог бы показаться милым. Все сотрудники помнят, что случилось, когда Кристофер Эмери, дворецкий Белого дома совершил оплошность, перезвонив Барбаре Буш, после того как она покинула Белый дом. Ранее он помогал Барбаре, когда у нее были затруднения в работе с портативным компьютером. Теперь у нее появились вопросы и она снова обратилась к Эмери. Эмери дважды помог ей. За это Хиллари Клинтон уволила его.
Отец четырех детей, Эмери не мог найти другую работу целый год. Дэвид Уоткинс, ассистент президента, отвечавший за администрацию, считает, что Хиллари также стояла за массовыми увольнениями сотрудников отдела организации поездок Белого дома.
Когда однажды Хиллари обнаружила незадачливого электрика, меняющего лампу в резиденции, она начала кричать на него, потому что она распорядилась, чтобы все ремонтные работы проводились в то время, когда членов семьи президента не было дома.
