Некоторые из этих негативных влияний связаны с большой текучестью кадров, которая, в свою очередь, имеет причиной неразумную политику в области переводов сотрудников. Поскольку много агентов увольняются до наступления пенсионного возраста, работу приходится поручать менее опытным сотрудникам. В одной только группе охраны вице-президента агентов переводят из группы противодействия нападениям для дежурств в качестве охраны.
«Это подтверждает, что мы теряем людей и теперь нам приходится брать их на время из других подразделений просто для того, чтобы выполнять свои ежедневные обязанности, — отмечает агент одной из главных групп охраны. — Я никогда не видел, чтобы сами эти подразделения были вынуждены прибегать к таким же действиям».
Еще больше удивляет то, что при охране кандидатов в президенты и многих лиц рангом ниже президента и вице-президента количество агентов в самих группах противодействия нападениям в последние несколько лет сократилось с необходимых пяти или шести агентов до двух.
«Группа противодействия нападениям проходит обучение, чтобы действовать как единая команда из пяти или шести человек, — говорит действующий агент, прежде работавший в составе такой группы. — Каждый член выполняет особую функцию, в зависимости от направления атаки. Боевая единица из двух человек реагирует на проблему, в то время как другие работают с нападением, организуя поддержку огнем с места — обеспечивая прикрытие или пытаясь нейтрализовать атакующих, — в то время как другая единица движется к нападающим, чтобы их уничтожить. Еще одна единица из двух человек — или один член команды, если в группе только пятеро, — обеспечивает прикрытие сзади и помогает тем, чья задача — подавление нападающих».
«Группа, в составе которой всего два человека, не может выполнить все эти задачи, одновременно передавая группе охраны детальную сводку о количестве нападающих, о том, сколько наших ребят и „плохих парней“ было убито или взято в плен, и запрашивая указания у командира группы охраны относительно своих следующих шагов», — говорит агент.
Уильям Албрачт — один из основателей групп противодействия нападениям, четыре года служивший в качестве командира, не мог поверить, что Секретная служба теперь экономит средства, часто сокращая такие группы всего до двух агентов.
«Группы противодействия нападениям состоят из качественно обученных и высокомотивированных агентов, — говорит Албрачт. — Все они идут на эту работу добровольно, и после изнурительного процесса отбора те, кто получают эту квалификацию, признаются специально отобранными для своей задачи. Группа противодействия нападениям сама по себе организуется как единая боевая единица».
Албрачт, обучающий новых агентов, уверен, что группа противодействия нападениям не может дееспособной, если в ней всего два агента. «Когда начинается атака, одна группа разворачивается немедленно, пытаясь зайти с фланга и достичь источник нападения, — говорит он. — Другая поддерживает передвижение огнем. Как только группа противодействия достигает огневого преимущества, выдвигается второе направление контратаки».
«Если группа состоит всего из двух человек, то это не группа, — говорит Албрачт. — Это просто два парня с автоматами».
Реджинальд Болл, служивший в группе противодействия нападениям три года, тоже считает, что группа всегда должна состоять не меньше чем из пяти человек. Иначе сама ее идея теряет смысл.
Когда дочь президента, Барбара Буш, была в Африке в 2004 и 2005 годах, большинство командиров групп противодействия нападениям и помощников командиров подписали обращение к помощнику ответственного оперативного сотрудника, отвечающего за группы противодействия нападениям, выражая свою озабоченность тем, что их группы были сокращены до двух человек.
«Помощник, не признавая наличия проблемы, ответил, что мы должны делать работу, которая нам поручена, независимо от того, полная ли это группа или всего лишь единица из двух человек», — говорит агент, бывший в той поездке.
Помимо сокращений в группах противодействия нападениям, с тех пор как Секретная служба стала принадлежать Министерству внутренней безопасности, она начала также экономить на охране Генеральной ассамблеи ООН. Когда проходит сессия, все свободные агенты направляются на охрану более ста тридцати руководителей государств и шестьдесяти трех их супруг и супругов, которые прибывают вместе с ними в Нью-Йорк. На охрану высокопоставленных гостей выделяется полноценная группа обеспечения безопасности, включая группу противодействия нападениям и антиснайперов.
Но теперь Секретная служба назначает для охраны лиц более низкого статуса группу, которую называют точечной структурой — состоящую только из командира группы и двух агентов, работающих посменно двадцать четыре часа. Во многих случаях агенты отзываются из групп охраны президента и вице-президента или из своих групп противодействия нападениям для того, что работать в это время Нью-Йорке. В течение этого периода агент не может уйти в ежегодный отпуск, а исключение может быть сделано только для случаев внезапной смерти или тяжелой болезни его ближайших родственников.
Если бы это происходило до того, как Секретная служба стала частью Министерства внутренней безопасности, ее руководство обеспечило бы адекватную охрану охраняемым лицам более низкого статуса, направив на выполнение этой задачи сотрудников из Бюро по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию, из Погранично-таможенной службы или из Службы маршалов Соединенных Штатов, так, чтобы каждая группа охраны состояла из достаточного количества агентов.
«Точечная структура — это ерунда, существующая просто для отвода глаз и позволяющая нам выполнять разве что миссию службы такси, — говорит агент, назначенный в группу защиты глав государств на Генеральной ассамблее ООН. — Любое покушение на охраняемое лицо по всей вероятности в таких условиях было бы успешным».
Не только охрана ООН оказалась ослаблена, а численность групп противодействия нападениям уменьшена, но и количество часов обучения без отрыва от службы, количество физических тренировок, время, отводимое на занятия физической подготовкой, на огнестрельную подготовку и на переквалификацию для агентов также сократилось.
«Каждые шесть недель вы должны проходить переобучение, длящееся две недели, — говорит один из агентов. — В течение двух недель непрерывно вы должны тренироваться, оттачивая навыки стрельбы. Это обязательно для агентов, назначенных обеспечивать безопасность президента и вице-президента. Но я был в группе охраны в течение девятнадцати месяцев, и в течение этого времени я проходил обучение в Белтсвиле (учебном центре Секретной службы) всего один раз. Вместо этого вас направляют присматривать за внуками вице-президента».
«Большинство силовых структур требуют, чтобы их сотрудники проходили в год от сорока до ста двадцати часов обучения без отрыва от службы, — говорит агент одной из элитных групп охраны. — Знаете, сколько дней тренинга у меня на счету за последние два года? Ноль. Никакого углубления знаний в области права, техниках проведения собеседований или обучения более квалифицированной работе по обеспечению безопасности. Никакого постоянного обучения в области отражения внезапного нападения, оказания неотложной медицинской помощи или управления спецтранспортом аварийных служб.
«Обучение почти отсутствует, и это сразу видно», — говорит один из агентов. Он приводит в пример обучающий сценарий, в рамках которого на кортеж устраивается засада. Командир смены должен определить, откуда исходит нападение. Основываясь на этом, агенты понимают, как действовать и нейтрализовать нападающих.
«Что мы увидели на практике, так это состояние замешательства; люди бегали вокруг, не зная, куда направиться, что делать, они оказались не способны определить, откуда исходит атака. Если бы это было настоящее нападение, они все были бы убиты в течение нескольких секунд. Мы бы потеряли всех, в том числе и охраняемое лицо».
Согласно политике Секретной службы, «мы должны посвящать три часа в неделю только физической подготовке, — говорит другой действующий агент. — Но этого никогда не происходит».
Правила Секретной службы требуют, чтобы агенты, базирующиеся в Вашингтоне, проходили переквалификацию в стрельбе из пистолета раз в месяц, а в стрельбе из длинноствольного оружия — раз в три месяца. Но, в отличие от прошлых лет, многие агенты обнаруживают, что время для прохождения теста по стрельбе из длинноствольного оружия выделяется им только раз или два в год.
«Я беседовал со специальными агентами, которые говорили, что они не могут проходить обучение для подтверждения квалификации, как хотели бы, из-за рабочей нагрузки», — говорит Дэнни Сприггс, уволившийся из Секретной службы с поста заместителя директора в 2004 году. Он говорит, что раньше Секретная служба никогда не жертвовала обучением агентов.
