Отметим, что жил он тогда в Алабушеве и домой после игр добирался на электричке вместе с болельщиками. И часто слушал, как они обсуждают игру спартаковцев. Один раз он не выдержал, подсел и начал расспрашивать об игре… Ловчева. И услышал нечто его поразившее: «Женька-то ничего, но вот есть у него брат Славка, играет раз в пять лучше, но пьет сколько!» Так Ловчев узнал, какие легенды ходят о спартаковцах. Кстати, сам он спиртным не злоупотреблял и даже не курил.
Тем временем летом 1970 года в Мексике состоялся очередной чемпионат мира по футболу. Группа у нас была нетрудной, и нашими соперниками были сборные Мексики, Бельгии и Сальвадора. Главными нашими соперниками считались бельгийцы, которых мы победили 4:1. Блестящий гол тогда забил Анатолий Бышовец. А вот игрой Ловчева тренер сборной СССР Гавриил Качалин остался недоволен, поэтому на игры с сальвадорцами и уругвайцами его не выпустил, предпочтя ему армейца Валентина Афонина.
Сборную Сальвадора наши футболисты прошли легко — 2:0. А вот с уругвайцами 14 июня 1970 года вышла осечка. Вот как об этом вспоминает Е. Ловчев:
«На матч с уругвайцами был выбран откровенно оборонительный план игры — с пятью защитниками (и это при том, что сборная Уругвая в предварительных играх забила всего два гола, причем оба в ворота аутсайдера своей группы и в четвертьфинал вышла только благодаря лучшей разнице мячей. — Авт.). Вязкая, тягучая игра шла до 116-й минуты. Потом произошло нечто такое, что я и сейчас объяснить не могу. На нашей половине мяч уходит за лицевую линию. Его «страхует» Афонин. Рядом — форвард уругвайцев Кубилла, но позиция у него практически безнадежная. Внезапно Кубилла ложится на бок и фантастическим образом выгребает мяч в поле с линии ворот… У нас все, включая комментаторов и журналистов, решили, что мяч покинул пределы поля, но я честно скажу: момент был исключительно спорный, и неправильно будет думать, что судья тогда «сплавил» сборную СССР.
Недавно я просматривал видеозапись того матча и был просто ошарашен. До конца дополнительного времени — четыре минуты. Играют за выход в четверку. За медали играют, черт возьми! Но вот Кубилла завладел мячом, и что же? Афонин останавливается и поднимает руку! Капличный поднимает руку, Кавазашвили выключается из игры. Кубилла тем временем подает в нашу штрафную, и Эспарраго ударом головой поражает фактически беззащитные ворота…»
А вот что вспоминает другой свидетель тех событий — судья Марк Рафалов: «Шла 117-я минута. 0:0. Оставалось играть всего три минуты добавленного арбитром времени. На левом фланге форвард уругвайцев Кубильес обыграл нашего Афонина, послал мяч в штрафную, и Эспараго вколотил его в ворота Кавазашвили. Но за мгновение до этого, по мнению наших футболистов, Кубилла упустил мяч за линию поля. Мы наблюдали за игрой, сидя на трибуне у средней линии, и, разумеется, видеть ничего не могли. Но видели другие… Наши руководители и многие журналисты метали громы и молнии в адрес голландского рефери Ван-Равенса, обвиняя его в предвзятости. Их огорчение понять нетрудно: сборная СССР вынуждена была покинуть Мексику. Но ведь при здравом размышлении и так ясно: обладай арбитр даже скоростью гепарда, он физически просто не мог успеть к кромке поля, чтобы разглядеть, на сколько сантиметров мяч пересек (или не пересек) линию. Речь следовало вести не о судейских кознях, а о беспомощности рефери в подобной ситуации…»
Стоит отметить, что на том чемпионате судьи вообще ошибались слишком часто, что вызывало возмущение у многих спортсменов и журналистов. Тот же М. Рафалов вспоминает, что в отеле «Мария-Изабель», где дислоцировался директорат, было зафиксировано несколько случаев, когда разгневанные люди прижимали к стенке бывшего тогда президентом ФИФА Стэнли Роуза. Эти наскоки чрезвычайно его раздражали, поскольку он не считал себя виноватым в ошибках рефери. Он отвечал так: «Права и полномочия судьи определены интересами игры, причем возможность той или иной ошибки включена в сферу этих интересов».
Таким образом, сборная СССР в третий раз завершила борьбу за мировое первенство на стадии четвертьфиналов.
Тем временем в чемпионате СССР 1970 года «Спартак» не мог похвастаться стабильной игрой. Казалось, команда сможет рассчитывать только на место в середине турнирной таблицы. Однако во втором круге последовал ряд удачных матчей, и красно-белые возглавили чемпионскую гонку. Но затем последовала провальная концовка чемпионата, которая позволила спартаковцам завоевать лишь бронзовые медали («золото» взял ЦСКА, обогнавший «Спартак» на 7 очков — 45 против 38, «серебро» — московское «Динамо»).
В Кубке СССР красно-белые тоже выступили неудачно, проиграв в четвертьфинале бакинскому «Нефтчи» (0:1).
Кроме этого, в сезоне-70 «Спартак» дебютировал в розыгрыше Кубка европейских чемпионов. В одной шестнадцатой финала красно-белые встретились со швейцарским «Базелем». В первой игре в Москве спартаковцы выиграли 3:2, причем вели после первого тайма 3:0, но потом успокоились и едва не упустили победу. А затем последовал провал на выезде, когда швейцарцы добились нужного им результата 2:1 и оставили «Спартак» за бортом престижного европейского турнира.
В 1971 году «Спартак» в первенстве СССР был уже шестым. На протяжении всего сезона «Спартак» не мог похвастаться хорошей игрой. Подкачали и новобранцы команды: Мирзоев, Егорович, Пискарёв, на которых возлагались большие надежды.
В Кубке СССР «Спартак» выступил гораздо лучше, хотя Ловчев тогда едва не сорвался. Это было после матча с алма-атинским «Кайратом», где красно-белые победили 1:0 в дополнительное время. У Ловчева в том сезоне стряслась одна напасть — стало ноги сводить. К концу матча так, бывало, прихватит, хоть зубами их отгрызай. И вот в том матче с «Кайратом» два тайма Ловчев еще продержался, а на дополнительный тайм сил уже не было. И он попросил Николая Киселева прикрыть его место на левом краю обороны. Сам же в середину пошел. А Киселев полузащитник и по привычке своей все вперед убегал, а в брошенной им зоне тут как тут появлялся Олег Долматов и с душой бомбил спартаковские ворота. Однако «Спартак» в итоге все-таки победил.
Но после игры в раздевалке к Ловчеву подошел Никита Симонян и выдал ему по первое число. Футболист молчал-молчал, а потом вскочил и бутсы в стену хрясть! Все! Больше в футбол не играю! Через день вся команда собралась в Тарасовке, а Ловчев остался дома. На следующую игру, правда, приехал. Купил в кассе билет и весь матч просидел на противоположной от раздевалок трибуне. И к своим так и не зашел. Ночью не спал — ворочался. Думал. Вдруг звонок. Снимает трубку — Старостин: «Женя. Извини, что тревожу так поздно. Не спишь? Меня вот тоже сон не берет. Женя, скажи, известно тебе, что такое «Спартак»?» — «Известно, конечно, раз я в нем играю». — «Спешишь, Женя, спешишь, не все так просто. Вот послушай, что я об этом думаю…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
