В 1973 году в чемпионате СССР красно-белые сумели рвануть вверх. В том сезоне в регламент чемпионата были внесены изменения — отменили ничьи. Команды, сыгравшие матч вничью, должны были пробить серию пенальти, победителю в которой начислялось 1 очко, а проигравшему 0. Это придало чемпионату дополнительную интригу. А Ловчева довело до… скандала. Впрочем, расскажем обо всем по порядку.
В новом сезоне вместо Никиты Симоняна к рулю «Спартака» встал Николай Гуляев, бывший уже однажды тренером красно-белых. При новом тренере в составе уверенно заиграли молодые, перспективные игроки: Прохоров, Булгаков, Минаев. Вместе с этим уверенную игру демонстрировали ветераны команды: Ловчев, Папаев, Ольшанский, Киселев.
Скандал с Ловчевым произошел в разгар сезона. Вот как он сам об этом вспоминает:
«Умные головы, сидящие в Федерации, взялись найти противоядие договорным матчам. Думали-думали, наконец осенило: если основное время завершилось вничью, значит, дальше надо бить пенальти. Кто больше забьет — тому очко. На следующий год этот вердикт был усовершенствован до полного абсурда: если ничья, то бить по пять пенальти, если снова ничья — каждому по очку. Первая игра была у нас в Донецке с «Шахтером». Я — капитан. Закончили по нулям. Анатолий Коньков подходит: «Ну что, как бить будем?» — «Забиваем по три». Вот тут я договорник, да. Подхожу, значит, к ребятам: «Так, ты — забиваешь, ты — нет…» Гена Логофет бил последним — мимо, как и надо. Хорошо, по очку получили. В мае выходим на тбилисцев. Опять — 0:0. Опять пенальти. Кахи Асатиани подходит: «Как бьем?» — «По три в цель». — «Лады». Возвращаюсь к ребятам: «Так, ты — забиваешь, ты — нет. Гена, ты мимо». — «Жень, я в прошлый раз уже не забивал — все, хватит». Хватит так хватит, сам пробью последним.
Выхожу на точку: вот мяч, там — ворота, и надо сделать так, чтобы он в них не попал. Неприятное, скажу вам, ощущение. Не по себе как-то. В конце концов плюнул, разбежался и пульнул мяч к угловому. Стою, улыбаюсь, а все это крутят по телевизору — крупный план на всю страну… Кошмар! Скандал вселенский! В экстренном порядке собралась спортивно-техническая комиссия Федерации. Сидели, решали, какую бы кару Ловчеву дать. Большинство склонялось к дисквалификации. Старостин в Тарасовку приехал: «Дела скверные, очень!» — «Ладно, — говорю, — я им тоже жизнь устрою. В суд подам: нервный срыв на почве пенальти. Пусть расхлебывают». Но обошлось… А пенальти эти идиотские были отменены…»
В итоге по сравнению с предыдущим сезоном в чемпионате-73 «Спартак» выступил удачно, заняв 4-е место и обеспечив себе участие в еврокубках. А чемпионами тогда стали футболисты ереванского «Арарата», набравшие 39 очков.
Ловчева продолжали привлекать и к играм за сборную СССР. Так, если в 1971 году это произошло трижды, то в 1972-м он одиннадцать раз надевал майку сборной СССР, в 1973-м — десять раз. Правда, голами наш герой так и не отметился. Зато он стал бронзовым призером летних Олимпийских игр в Мюнхене (3-е место заняли сборные СССР и ГДР), а также сыграл в прощальном матче знаменитого игрока сборной Бразилии Гарринчи на стадионе «Маракана». Это случилось в декабре 1973 года, когда сборная СССР совершала турне по Южной Америке.
Вспоминает Е. Ловчев:
«После игры в Натале мы переехали в Рио-де-Жанейро, где бразильцы как раз завершали подготовку к прощальному матчу Гарринчи. Там, в Рио, я познакомился с Игорем Горанским, корреспондентом Гостелерадио по странам Латинской Америки. Он-то мне и сказал, что организаторы праздника хотят пригласить в сборную мира, которой предстояло сразиться на «Маракане» со сборной Бразилии, и нескольких советских футболистов. Так и случилось: в сборную мира включили Сергея Ольшанского, Володю Онищенко и меня. Правда, за сборную мира, кроме советской «тройки», играло мало европейцев, но команду подобрали неплохую из латиноамериканцев. Тот матч оставил у меня не менее яркие воспоминания, чем мое участие в чемпионате мира 1970 года и двух первенствах Европы.
Чествование Гарринчи продолжалось около шести часов. После этой трогательной церемонии судья возобновил матч. Первый тайм сборной мира противостоял чемпионский состав бразильцев образца 1970 года. А в нападении за «мировую» команду действовал, и очень неплохо, Владимир Онищенко. Вот он как раз и вышел на поле против Пеле и Гарринчи. «Великий хромой», как величали бразильца, конечно, был тогда далек от своей лучшей игры, которой поразил весь мир в 1958 и 1962 годах. Действовавший против него левый защитник из Аргентины специально действовал неплотно, чтобы кудесник мог показать зрителям хоть что-то из своего арсенала. Но когда Гарринчу на 20-й минуте проводили, игра стала по-настоящему азартной и упорной… Потрясающий гол забил Пеле. Он обыграл пятерых в нашей штрафной и сравнял счет.
В перерыве мы с Ольшанским пошли переодеваться — мы выходили на поле во втором тайме. Я обратил внимание, что в раздевалке на шкафчиках для одежды наклеены изображения «Золотой богини». Так на «Маракане» метят шкафы, в которых переодевались в свое время чемпионы мира. Мне достался шкаф с двумя богинями — раньше он принадлежал легендарному Диди, двукратному чемпиону мира. Во втором тайме против нас играл уже более молодой состав бразильцев — тот, что выступал на чемпионате мира 1974 года. Там тоже были великолепные исполнители. Бразилец Жаирзиньо забил в ворота сборной мира еще один мяч, и мы проиграли — 1:2…»
В том же 1973 году в еженедельнике «Футбол-хоккей» появилось большое интервью Ловчева, которое он дал журналисту Е. Шмитько. Приведем из него некоторые отрывки.
«Шмитько. Расскажите, пожалуйста, подробнее, что значит «разрушить»?
Ловчев. Я много работаю над скоростью, считаю, что скорость — мой конек. Я просто бегу чуть сзади крайнего нападающего, не пускаю его в центр, думаю: «Беги себе по краю, я всегда тебя догоню… или в крайнем случае выбью мяч в аут». Тут моя задача — просто выбить мяч.
А при аутах, когда мяч летит вдоль бровки, стараюсь сыграть наперехват, иду на опережение. За что и достается от соперников в каждой игре. Опередил — и сразу чувствуешь толчок сзади или что-нибудь похуже. А что делать, если моя игра в основном на перехвате? Вот говорят: тактика мелкого фола. Я глубоко убежден, что мне от нападающих перепадает значительно больше, чем им от меня. Приходится терпеть. Пока в высшей лиге ни один судья ни разу не показывал мне желтую карточку. Но, честно говоря, когда бьют, сдерживаться становится все труднее и труднее. Иной раз требуется огромное усилие воли, чтобы не вспылить и не ответить футбольному хулигану. Особенно когда при явной грубости почему-то молчит судейский свисток…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
