нахождения этой силы рядом. Ну а что я хотел от превосходства в два этапа из семи? А если точнее, то из шести, ведь последний все, кроме обитателей дворянского поместья, считают недостижимым. Лишь эмпирическим путем дойдя что раз арга повторяет цвета радуги, то должен быть и фиолетовый!
В таком темпе и протек остаток недели. Пока не настал день Х. Выйдя на улицу, я еще раз все обговорил с Беляной.
— Если станет плохо, даже не пытайся скрыть. Просто потренирую тебя еще, хозяйка сможет потерпеть еще немного. Я не собираюсь на верную смерть бросать твою сестру, не вытянув все соки, которые только возможны, из тебя!
Ну да, вечер перед этим днем даже нормально прошел, без каких-либо шуток в ванной, которые она так любила. Она была максимально напряжена, как и я сам. Молча промазала места ударов и так же молча смыла.
— Не думай обо мне настолько плохо. Я выдержу, иначе я просто потратил неделю своей жизни зазря.
— Потратила, ну потратила же — устало протянула она но без традиционного тычка. — Главное перед хозяйкой так не ляпни. Я девочка добрая, всепрощающая. Но ты и так достаточно подозрительна чтобы не простить просто так обращение к себе в мужском лице.
Выйдя на улицу, я подумал, что абсолютно все вымерло. Обычно суетливое поместье стихло. Ни одного слуги, что занимался бы чем нибудь на улице. Ни садовника, ни горничных, что были здесь буквально мастерицами на все руки. Даже угрюмый дворецкий, что каждый раз неодобрительно смотрел на мое безделье и похоже мечтал, как бы меня припахать, исчез. Лишь Яков Трапимирович стоял немного в сторонке, смотря на небо и куря сигару, как будто пытаясь успокоиться.
— Беляна, Мира готова? — было первым, что он спросил, когда мы подошли к нему.
— Сделала что могла и она тоже. Надеюсь, все будет хорошо. — Раздался такой редкий серьезный голос девушки.
— Я тоже. Ну вот и он, момент истины. Все попрятались как крысы. Никто из них не хочет пересилить себя и хотя бы улыбнуться моей дочери. Хотя бы помахать, подарить хоть немного тепла. Всех бы высек плетями и погнал отсюда. Если бы не знал, что новые будут точно такими же.
Говоря это, мужчина как будто постарел лет на тридцать. Усталость и некая обреченность сквозила из него.
— Парень. Если ты действительно выдержишь, если ты действительно то, что я так долго искал. Можешь потом хоть руки моей дочери просить, я на все дам согласие. Но просто, я прошу тебя, нет, заклинаю. Не умри. — проговорил он, схватив меня за плечи.
Раз уж он обратился ко мне так, то и мне нужно ответить ему по мужски. Так что ослабил ремешок на шее и сказал уже полузабытым басом: «Не умру» и вернул все на место.
Беляна успешно нас покинула, оставив вдвоем. Шли по дорожке два мужика. Один почти старик, второй вообще горничная. Звучит как начало странного анекдота.
Держали мы путь на площадку для посадки местных автомобилей, которые все просто и беззастенчиво за глаза называли «леталами». Слово казалось мне каким-то детским, на официальное явно не тянущим. Но какое есть, собственно.
И к нам медленно планировал далеко не летучий автомобиль. Нет, эта срань была уже как минимум грузовой. А максимум стратегическим бомбардировщиком по размерам. Она открыла люк и оттуда на нас вылетел подарочек в виде обтекаемого контейнера. Будь я военным с опытом, то уже бы падал на землю, не забыв и дворянина.
Но нет, я продолжал смотреть на светопредставление. «Подарочек» медленно планировал вниз, точно в центр площадки, покрывшись синим налетом. Неужели дворянин может оперировать своей силой на таком расстоянии?
Осторожно, как мать любимое дитя, он опускал капсулу, пока она не соприкоснулась с поверхностью. И дальше начала работать автоматическая система, выпускающая из себя сжатый воздух с характерным шипением. А после вместо него повалил клубящийся, плотоядный фиолетовый туман. Ну вот и Мария.
Глава 13. Прибытие дворянки
Туман медленно расстилался по площадке, клубился, подчиняясь одним ему известным командам. Ввысь от него шел небольшой дым, быстро испаряющийся в воздухе. Но создававший иллюзию покрова невероятной толщины.
Я думал что привык к давлению дома. Я думал, что привык нормально дышать в корсете, черт бы его побрал. Но все это слетело за считанные секунды. Воздух отказывался заходить внутрь. Ноги начали подрагивать а мышцы на них изнывать от боли. Я закусил губу, чтобы не показать голосом, насколько мне сейчас резко стало хреново.
Спина старалась согнуться в поклоне на девяносто градусов, лишь бы ей стало хоть немного полегче. А я сопротивлялся этому позыву. Такое было чувство, что напротив меня сейчас капсула со злым богом. Которому если не поклонишься то тут же умрешь.
Сосредоточиться на арге в момент, когда меня как будто готовятся смять промышленным прессом? Да всегда пожалуйста! Какого черта я не сделал это заранее, теперь это просто не выходило, сила мне просто не подчинялась. Лишь небольшая оранжевая вспышка, которая тут же тухла, не в силах перебить близость чего-то, что во много миллионов раз превосходило ее по мощи.
Но хоть немного, совсем на капельку, после обращения к арге мне стало полегче. По крайней мере я смог вдохнуть и не выблевать после этого легкие. Это уже был оглушительный успех.
Капсула окончательно открылась и из нее вышла ОНА. Длинные прямые белые, практически седые волосы до середины спины, сверкали на солнце, грозя ослепить неосторожно посмотревшего в их сторону. Пушистые ресницы великолепно украшали безжизненные серые глаза. В которых не отражалось ничего. Как будто это была не девушка а кукла. Это лишь еще больше подчеркивалось почти фарфоровой кожей, на фоне которой губы горели ярчайшим кроваво-красным пятном, притягивающим взгляд даже сильнее, чем тщательно скрытая за очень скромным, практически не дающим намеков платьем, немаленькая грудь.
Она безэмоционально, подобно роботу, шла к нам по коротенькой гранитной лестнице с богато украшенными перилами. Туман же тянулся сзади нее, подобно свадебной вуали. Крайне опасной. С каждым шагом ближе мне все больше хотелось на плевать на гордость, на все что угодно, но просто сжаться калачиком или грохнуться в ноги в мольбе пощадить меня, хоть так попробовав уменьшить эффект от надвигающегося прекраснейшего воплощения первобытного ужаса.
Меня уже откровенно колотило, уже не было способа сдержать это все лишь внутри, не подав виду. На мое плечо легла рука дворянина, будто говорящая «достаточно, тест пройден». После чего покрылась синим пламенем, будто отгоняющая невидимую и непознаваемую силу, что старалась раздавить меня, оставив мокрое место.
— Здравствуй, папа. — сказала девушка максимально нейтральным голосом, будто искренне старалась не выразить
