покрытая небольшой фиолетовой взвесью остановилась практически в сантиметре от моей щеки, перехваченная могучей лапищей Якова. Надо же, а я и не обратил внимания, что девушка одета в перчатки, промелькнула странная и глупая мысль перед лицом угрозы насильственного стирания с лица земли.
— Она имеет право на возмущение — Слабым голосом произнес может и почти смертельно раненый, но все еще сильный зверь в обличье человека. — Подожди в коридоре, Мария. Можешь сесть на место Миланы, все равно она тоже сегодня не вышла на работу.
Безэмоциональная кукла, которая, казалось, готова показать на своем лице хоть что-то кроме нейтрального выражения, лишь кивнула в ответ на слова отца и быстро, цокая каблучками, покинула кабинет, на прощание громко хлопнув тяжелой дверью. А я почему-то после этого ощутил в себе что-то неприятное.
Наверное, это было нормально в высшем обществе, попытаться поставить слугу на место. Но я ей точно не позволю это делать. Есть уже Беляна, которая при желании может из меня веревки вить. А вот с этой пигалицей я как-нибудь совладаю.
— Что ты желаешь знать, Мира? Будем считать это моей благодарностью за первую помощь. — Сказал он с неким апломбом благородства и всезнания, будто одолжение мне решил сделать и пояснить голытьбе, какие здесь настоящие дела творятся.
— Все! Что это сейчас было, какой еще ритуал, что теперь со мной будет, что еще за Само…
— Не произноси имени его вне стен ритуального зала! — резко грохнул он кулаком по столу, обрывая мой поток вопросов, заставив вздрогнуть.
Деревянная мебель, хоть и не сложилась пополам, но теперь являла собой жалкое зрелище. Благо щепочек почти не полетело. Дворянин же еле слышно пробормотал «Опять стол менять» Склыдвая с его не слишком терпеливым характером, врядли они тут долго живут. Впрочем, он может себе позволить такое отношение к вещам.
— Фиолетовая дуга это уже не уровень человека. — Начал он издалека — А значит и не человеческими способами ей оперировать. Это единственный однозначный вывод, что нашел я в древних текстах того периода, когда ее наличие не считалось мифом. И тогда я стал копать в сторону богов…
Если отбрасывать пафос из его слов, реверансы в сторону императорской семьи, которые в него были вбиты настолько, что он даже в присутствии меня распинался в своей верности перед ними. То можно сделать однозначный вывод: я вляпался по самое не балуй.
Этот гений дал большую взятку регенту малолетней наследницы императорского трона в обмен на доступ к запретной части библиотеки и разрешения на одно проведение ритуала оттуда. Который этот гений исполнил уже двадцать один раз, включая мой случай. Но сейчас мужик передо мной искренне уверен что все будет как надо.
— Девы, что были до тебя, быстро угасали от того, что на них воздействовала божественная сила. Покрывались струпьями и опухолями, тело не могло справиться с нагрузкой, все больше искажаясь, пока в конце они не становились безликой полуживой массой мяса и костей. Они больше не могли исполнять роль печати.
Меня откровенно передернуло от появившейся в мозгу картинки. Но даже не от нее больше было страха. А от тона Якова. Абсолютно спокойный, будто говорит о рутинной повседневности. И что если бы они могли использовать тех искаженных девушек дальше, то с радостью бы это делали.
— И откуда уверенность, что я не повторю их судьбу? — Хотел я звучать бесстрашно но получилось так себе.
— Бог сам мне об этом сказал. Проявился в моей голове и объяснил, что я наконец-то все сделал правильно. Правильный доброволец и правильная жертва. Попробуй зажечь аргу в своей левой руке. — Неожиданно предложил дворянин.
Чувствуя, что тут зарыт какой-то подвох, но так и не находя его, я исполнил его просьбу. Выходило крайне тяжело, будто сила, которая, как я считал, более-менее прописалась во мне на уровне инстинктов, вновь была отброшена назад. Но все же кое-что проявилось. Маленький огонечек. Фиолетовый.
Я поспешно отозвал его. Если бы я полностью был Казимиром, то однозначно бы свалился на пол от неожиданности. Но для меня этот цвет не был настолько сакрален, так что я просто ограничился простым охренением.
— Ты теперь живая печать на силу моей дочери. — Сказал он, испытывая глубочайшее удовлетворение — Она старается не показывать эмоций, поэтому выделяет силы крайне мало — Тут бы я о-о-очень сильно поспорил — Но с тобой рядом, убедившись, что теперь можно, я надеюсь, что она постепенно расцветет как и раньше в прекрасный жизнерадостный цветок моей души — Выразился он высокопарно, будто что-то цитировал.
Я же не мог поверить что мои проблемы с атакующей силой решились настолько просто. Но тут обязан быть какой-то подвох. Пожалуйста, скажите что вселенной было достаточно моих недельных стараний, притворства не своим полом и заботы о будущем даже не своей сестры. Ну пожалуйста!
— Однако боги прошлого всегда любили посмеяться над людьми. И мы с тобой не стали исключением. На тебе теперь лежит проклятие подобия. Так сказал мне бог. Чем больше ты будешь использовать заемную силу, которую должна лишь удерживать, а не пользоваться, тем сильнее будешь уподобляться дочери моей. Пока не станешь полной ее копией.
За сегодня произошло слишком много странного и откровенно нарушающего известные Казимиру истины, чтобы я понял. Яков не шутит. Может быть кто-то на моем месте с превеликим удовольствием бы побежал выпускать фиолетовое пламя в небо до посинения, чтобы уже поскорее поменять пол без операций. Но эта сущность, что что-то поменяла во мне, явно знала, как легко сделать новую великую силу максимально непривлекательной для меня. Мужиком был, мужиком являюсь, мужиком останусь. И плевать на платье и волосы, так было надо.
— А в чем над вами-то он посмеялся? — Поинтересовался я.
— Кроме того что у меня может появиться новая дочь, что наложит лапы на свою часть наследства а я ничего не смогу сделать, если она обратится в совет по дворянским детям? — Усмехнулся он, глядя на меня оценивающе, будто стараясь увидеть, заглочу ли я наживку из чистого золота или нет.
Уж что-что, а на такое я не пойду. Даже не потому что мне не хотелось резко стать победителем по жизни, родившимся в рубашке. Мне не хотелось быть победительницей. Ну и дворянин передо мной уж точно нашел бы способы избавиться от меня. Наверняка он часто такое делал, раз спокойно приносил жертвы ради своей дочери. Я не забыл его слова про «загубленных дев»
— Он явился мне и предложил испытание силы, дабы я повысил ступень арги. Но тогда он бы не
