подарил мне жизнь. Стать на одну секунду богом, достигнуть вершины к, которой я стремился. Или же отступить, зная, что эта дверь останется навсегда закрытой. Я сделал свой выбор, каким бы поганым он мне не казался. Но я не просто Яков. А Яков, глава рода Трапимировичей. И интересы рода важнее исполнения моей мечты.
Не знаю, как он себя чувствовал на самом деле. Но теперь я мог понять, что же было все это время было написано на его немолодом лице. Грусть и какая-то детская обида.
— Теперь нужно проверить, не был ли я обманут. Попробуй вывести Марию на очень сильные эмоции. Не важно как, главное чтобы они были. Один раз, если ритуал не сработал как надо, ты выдержишь почти без последствий. Лучше выяснить это сейчас, чем когда это понадобится. Если все пройдет хорошо, я вызову уже вас обеих. Ты будешь сопровождать мою дочь на всех мероприятиях. А их, поверь, будет очень много. — Закончил Яков и по нему было видно что если я не уберусь прямо сейчас, то он меня просто выкинет силой.
В этот раз сделаю ему скидку, ведь мне все более-менее объяснял человек с натуральной дырой в сердце. Он так и не убрал руку с него, полагая очень мало надежды на мои навыки перевязки. Сказал бы что меня оскорбило это, ведь я очень сильно старался, но это будет не так.
Шел и думал. Все еще сохранялась вероятность что даже не смотря на все эти голоса, проявления чего-то непознанного и прочие спецэффекты бог в очередной раз послал Якова и его ритуал. Почему-то я бы больше доверял бы всему этому будь это первый по счету раз в его списке. А не двадцать первый. Но сейчас это как-то совсем не пугало. Ну вот как я могу на это все повлиять, если все пойдет плохо? Да никак, я буквально никто, мне не попасть туда, где дворянчик об этом вычитал. Это при условии что обратный ритуал существует. Я в эзотерике и прочем слаб, но это нельзя сбрасывать со счетов.
На секунду закрыл глаза и увидел в правой руке небольшой оранжевый кристаллик, которым можно было бы пырнуть человека. Не будь он сверххрупким, когда дело не касается защиты. Моя собственная сила все еще со мной. Никак не поменялась. Хотя была надежда, что после столкновения буквально с божественной силой, подтянется моя собственная. Но, видимо, это было бы чрезмерно жирно. Вот тебе, Казимир, а точнее Мира, мощнейшая атакующая сила этого мира, не обляпайся! Большое спасибо, но я пожалуй воздержусь.
Тоже на прощание хлопнув дверью, оказался в большом атриуме. Можно было бы назвать его заброшенным и пыльным, да только его так вылизали, чтобы хозяин поместья точно не смог к ним придраться за самоволку в этот примечательный день.
Мария обнаружилась за столом секретарши, где, закрыв глаза, крайне специфично дышала. Будто исполняла какую-то дыхательную технику. Странно, что она никак не отреагировала на звук двери. Может, слишком сильно погрузилась в себя?
Но это дало мне время получше рассмотреть ее. Очень густые пушистые ресницы в сочетании с тонкими бровями были настоящим украшением на ее лице. Если не брать в расчет стеклянный взгляд, который я запомнил на всю жизнь, то одной этой частью тела она могла легко красть сердца парней. Благо сейчас, с закрытыми глазами, этот минус ушел и я даже как-то загляделся.
Немного поджатые губы несли на себе следы зубов в виде небольших трещинок. Может она за ними и ухаживала, но явно недостаточно. Тоже в прошлой жизни от нервов, чтобы не выплеснуть из себя все, что накопилось, постоянно так делал. Ужасная привычка на самом деле, еле избавился от нее.
Аккуратный чуть приподнятый носик с небольшой родинкой на правом крылышке, которая как будто специально была там поставлена для привлечения внимания. И она это делала, в качестве единственного штришка несовершенства на кукольном лице девушки.
Я бы понаслаждался ее видом недоступной красоты, но хотелось уже попытаться поговорить хотя бы уже с ней и определить, как мы будем жить. Все же раз уж я буду сопровождать ее везде, лучше не иметь к друг другу хотя бы открытой неприязни.
— Кхм! — нарочито громко и фальшиво подал я кашель. В сочетании с моим голосом я бы даже сказал что вышло мило, только я не хотел применять это слово по отношению к самому себе.
Меня игнорировали. Я не люблю, когда так делают. Очень не люблю. Что там сказал Яков, любыми способами вывести на эмоции? Пора воспользоваться своей маскировкой. Уж не знаю откуда в моей голове стереотип что девушки часто лапают друг друга. Но он там был. Так что я решил взять свое, пока можно.
Нарочито громко вышагивая, будто давая дворянке время, чтобы все же проснуться, я заходил сидящей на удобно выглядящем кресле девушке за спину. Ноль реакции. Видит бог, я давал тебе шанс. Пора расплачиваться!
Я долго потом думал, что на меня нашло и почему эта идея показалась не такой уж плохой. Видимо подростковое тело и долгое воздержание сделали свое дело. Но это было после.
А сейчас я с наслаждением ухватился руками за обе груди. Несмотря на кучу одежды, они были потрясающими по ощущениям. В меру мягкие, в меру твердые, настоящий идеал, который можно лапать вечно и не устать. Это было просто божественно. Настолько, что даже появилась шальная мысль, что иметь эти две подружки-антистресс в постоянном доступе это очень неплохая цена за все остальное.
Девушка сперва не отреагировала. Как будто не могла до конца осознать неслыханную наглость, что с ней творят. Но после, по мере того как я пробовал все новые техники, она потихоньку, еле-еле сдерживаясь, начала покрываться фиолетовым пламенем.
— Лучше прекрати прямо сейчас если не хочешь умереть раньше положенного — сказал мне нейтральный голос, который изо всех сил старался оставаться таким же, но что-то в нем надламывалось.
— Вывести вас на эмоции — прямой приказ вашего отца. Я обязана исполнить его со всей тщательностью — Ответил я максимально чопорно и высокопарно. Будто я здесь лицо подчиненное и на моем лице сейчас нет похабной улыбки.
Но я ощущал как внутри меня копится нечто. Нечто непонятное. Чужое. И его число увеличивалось по мере того, как на девушке вырастало фиолетовое пламя. Но я решил не отступать. Если и умру, то счастливым. К тому же Яков обещал что от одно раза я не пострадаю. Правда с оговоркой «почти». Но «почти» не считается.
— Да отцепись уже от моей груди, извращенка! — сказал пробудившийся
