Читаем без скачивания Вымпел мертвых. Балтийские кондотьеры - Константин Буланов

Так, держась в миле от основных сил, русские добровольцы и вступили в свой первый бой на чужой войне. В 12:50 над "Динъюанем" поднялся заметный даже с расстояния в милю белый столб дыма и над водами разнесся рев его двенадцатидюймовок. Естественно, попасть первым же залпом с дистанции в 27 кабельтовых было нереально, но в качестве наглядного объявления о начале сражения залп тяжелых орудий выглядел вполне внушительно. Правда, единственными его жертвами, помимо пары особо неудачливых рыбин размазанных упавшими в воду снарядами, оказались офицеры самого броненосца во главе со своим адмиралом. Дульные газы, образовавшиеся при выстреле из орудий главного калибра, ударили по мостику, где находился командующий эскадрой в сопровождении ряда офицеров. Все без исключения подвергшиеся подобному воздействию люди получили контузию и на некоторое время оказались полностью недееспособны. Все то время пока адмирала Дина пытались привести в чувство, командование эскадрой был вынужден принять командир броненосца капитан Лю Бучан, но вскоре это оказалось совершенно неважно. Японские корабли, имея по правому траверзу китайский флот, подвергали по очереди полным бортовым залпам каждый китайский корабль. Вскоре продольный огонь японской линии ведшийся из десятков скорострельных орудий среднего калибра начал приносить первые плоды.

Вырвавшийся вперед "Летучий отряд" крейсеров адмирала Цубои Кодзо смог навалиться на правый фланг китайского флота и с дистанции в 9 кабельтовых открыл огонь по двум устаревшим и практически небоеспособным крейсерам 3-го ранга "Чаоюн" и "Янвей". По сути являвшиеся результатом развития канонерских лодок, небольшие китайские крейсера оказались в линии по той простой причине, что ставить в нее было более некого. И уж тем более их крупнокалиберные, но немногочисленные и устаревшие на поколение орудия не могли состязаться в скорострельности с имевшимися на вооружении японского флота.

Буквально через десять минут непрерывного обстрела оба небольших крейсера объятые пламенем вывалились из линии и постарались отвернуть в сторону корейского берега, немало деморализовав тем самым экипажи ближайших к ним крейсеров.

В то же время "Динъюань" и "Чжэньюань" попали под обстрел крейсеров "Хасидате" и "Ицукусима" спроектированных и построенных специально для борьбы с китайскими броненосцами. Вот только их монструозные 320 мм орудия оказались чрезмерными во всех смыслах этого слова для крейсеров водоизмещением в 4000 тонн и потому за все годы своей службы так и не смогли ни разу поразить противника, лишь глуша рыбу да выкидывая сотни тысяч йен на ветер. И только небольшое число 120 мм орудий установленных на этих крейсерах смогли внести свою лепту в разыгравшейся битве. Вскоре после начала сражения японский снаряд разбил на "Динъюане" марс с сигнальной площадкой, и руководство китайской эскадрой с флагманского корабля стало полностью невозможным.

Вот только за удачные действия своих современных собратьев по флоту пришлось расплачиваться японским ветеранам. Самые медленные корабли, взятые с собой больше для массовки нежели для непосредственного участия в бою, адмирал Ито вполне обоснованно поставил в конец колонны и так же как несколькими минутами ранее наиболее старые корабли китайского флота попали под обстрел самых мощных японских крейсеров, все они оказались под прицелами броненосных представителей китайского флота.

Обделив вниманием казематный броненосец "Фусо", оба китайских броненосца вместе с парой крейсеров сосредоточили огонь на старом броненосном корвете "Хиэй" и пытавшемся укрыться за ним штабном судне "Сайкё-мару". Дистанция, сократившаяся до 7 кабельтовых позволяла вести огонь практически прямой наводкой и лишь небольшая скорострельность орудий главного калибра китайских броненосцев, делавших один выстрел в пять минут, позволила "Хиэй" пережить сближение. Тем не менее получив несколько шестидюймовых снарядов и один крупнокалиберный подарок, корвет оказался на грани гибели. Оценив незавидное положение, в котором оказался его старый корабль, капитан 2-го ранга Сакурай понял, что, продолжая двигаться вслед за мателотом, непременно подставит "Хиэй" под далеко не один залп сильнейших кораблей китайского флота и потому принял безумное с первого взгляда, но единственно верное в сложившейся ситуации решение. Приняв на семь румбов вправо, он повел свой корабль прямо в лоб накатывающему, подобно паровому катку, флагману китайского флота. Причем поворот оказался осуществлен как нельзя вовремя и пущенные броненосцами с 3-х кабельтов самоходные мины, никого не поразив, навсегда упокоились в водах Желтого моря. Однако, на этом удача броненосного корвета закончилась. Пять минут, что требовались китайским артиллеристам на перезарядку орудий главного калибра их броненосцев, истекли до того, как "Хиэй" смог проскочить в непростреливаемый сектор. Вдобавок, на сей раз артиллеристы "Динъюаня", скрепя сердцем, зарядили два из пятнадцати имевшихся на борту фугасных снаряда.

Целой цепью разрывов вздулся правый борт броненосного корвета после того как два двенадцатидюймовых снаряда разорвались в его нутре. Первый, разорвавшись вблизи кают-компании, оставил офицеров корвета без места сбора и отдыха, заодно хорошенько проредив их каюты и личные вещи. Это повреждение оказалось донельзя обидным, но не смертельным. А вот второй снаряд мгновением позже проломив трехдюймовый броневой пояс, разорвался на батарейной палубе, вызвав детонацию и возгорание сложенных у ближайшего 150мм орудия пороховых зарядов и снарядов. На несколько секунд вся центральная часть семидесятиметрового корабля скрылась в клубах черно-серого дыма и целого клубка огненных языков.

Посчитав подобное повреждение критическим и заранее похоронив получившего увесистый удар противника, оба броненосца при поддержке крейсеров сосредоточили огонь на пытающимся удрать штабном судне, дав команде "Хиэй" столь необходимую передышку. Более четверти экипажа корвета выбыли из строя в результате этих двух попаданий. Еще столько же, по большей части отдыхающая смена кочегаров и марсовые, оказались задействованы на тушении разгорающегося пожара. Вот только передышка оказалась совсем недолгой. Не прошло и пары минут как носовую часть корвета сотряс очередной взрыв, а затем еще один и еще один, уничтоживший носовое 170 мм орудие и вызвав очередной пожар.

На открытом мостике "Полярного лиса" за завязкой сражения, можно сказать, из первых рядов, наблюдали Иениш с Протопоповым, отмечая мельчайшие ошибки и недочеты в действиях как обоих флотов, так и каждого отдельного корабля. Оба прекрасно рассмотрели как два японских крейсерских отряда, по четыре вымпела каждый, одного за другим буквально раздавили правофланговые легкие крейсера китайцев, обратив их в бегство, после чего принялись последовательно поворачивать на помощь попавшим под огонь китайских броненосцев тихоходным кораблям их флота.

Оба видели как над броненосцами раз за разом поднимались тучи дыма, гари и песка от многочисленных попаданий снарядов японских скорострельных орудий и уж тем более они не могли пропустить маневр попавшего под раздачу старого парусно-винтового корвета.

– Похоже, пришла пора и нам поработать, Виктор Христофорович. – оторвавшись от бинокля, обратился к своему бывшему командиру и нынешнему деловому партнеру капитан 2-го ранга. – Если китайцы не упустят момент, то вскоре японцу ой как достанется. А с такой дистанции китайцы не промахнутся. Все же на броненосцах у них оказались весьма добротно подготовленные артиллеристы.

– Предлагаете поспособствовать нашим нанимателям и добить то, что останется от корвета после прохождения между броненосцами?

– Отчего нет? Мы ведь прибыли сюда не только с целью добычи средств, но и для получения бесценного боевого опыта. И вот! Этот самый опыт сам идет к нам в руки. Тем более что современных скорострельных орудий нам опасаться не придется. Этот ветеран японского флота перевооружение явно не проходил. Сами видите, как редко стреляли его артиллеристы. К тому же, отделайся он легкими повреждениями, во что лично я не верю, мы всегда сможем успеть убежать, имея двукратное превосходство в скорости. Да и сами вплотную подходить не будем. Прикроем миноносец артиллерийским огнем, а он уже пусть подлетает на два кабельтовых и пускает мины. Для того ведь он и создавался.

– Что же, давайте попробуем, Николай Николаевич. Проследите, пожалуйста, чтобы на "Цзо-И" приняли сигналы и правильно поняли наши намерения. А я пока подсоблю артиллеристам.

– Будет исполнено, Виктор Христофорович. – козырнул Протопопов, – Только прошу вас подсоблять артиллеристам из боевой рубки. Сами помните, что нам рассказывал Иван Иванович о безрассудно храбрых офицерах. – напомнил он командиру о русских капитанах и адмиралах погибших в еще не случившейся русско-японской войне на открытых мостиках своих кораблей.