кончины супруги, не стал проводить расследование, – решила подробно разъяснить я внимательно слушающему алхимику. – Выдал справку о естественной причине смерти. А еще, что мне кажется очень странным и непонятным, этот маг посоветовал герцогу закрыть свадебный портрет, на котором они были изображены вместе с женой, черной колдовской завесой. Причем тот маг-дознаватель сам ее поставил. А у меня к ней почему-то руки так и тянутся. Не смогла снять заклятие, но завеса чуть приоткрылась под моими пальцами в момент прикосновения. Это у меня отняло много сил. Я думаю, а вдруг там спрятаны важные улики.
– Вы правильно делаете, что прислушиваетесь к своей интуиции, леди Мира, – алхимик воодушевленно хлопнул в ладоши. – Там не на портрете улики были сокрыты, но цель установления магической завесы примерно такая, как вы сказали. Сделано было все для того, чтобы ни один некромант не смог установить связь с покойной леди, вызвать ее дух и допросить.
– Но в доме есть и другие изображения герцогини, – я немного не поняла. – Открытка, например.
– Значит, именно на той картине остался самый яркий отпечаток ее души. Свадебный портрет был ей особенно дорог. Потому его и выбрали для обряда злоумышленники. Времени со дня ее кончины прошло много. Сильную связь с душой уже не получится установить. Но вам следует избавиться от чужого магического воздействия в доме, – Файлип мне подал розовый флакон с пульверизатором. – Абсолютно безвредное зелье-устранитель. Побрызгайте им на портрет, и черная завеса исчезнет.
– Огромное спасибо вам, – поблагодарила я, приняв флакон.
– Файлип, теперь ты понимаешь, почему я не намерен обращаться к тем продажным обманщикам? – не сдержавшись, Маурисио стукнул кулаком по прилавку. – Хочу самостоятельно найти и покарать убийцу моей возлюбленной Эммы и старенькой горничной, которая стала случайной жертвой.
– Я тебя прекрасно понимаю, друг. Но и ты должен понять. Просто послушай, что я скажу, – алхимик призвал его к вниманию. – Вряд ли ты сможешь так же быстро найти даму с родинкой, как это могут сделать парни из специальной службы. Это раз. Не все дознаватели продажные, как тот, который приходил к тебе. Ты можешь вообще обратиться к следователю без магического дара. Главное, чтобы заявление о преступлении было принято и началось расследование. Это два. Самосуд, особенно без веских доказательств вины, может разрушить твою карьеру, а в худшем варианте даже привести на плаху. Это три. Вот по указанным трем причинам я приступаю к составлению экспертной справки. Той самой, с которой ты через пять минут поедешь на встречу со следователем.
– Ты, как и раньше, умеешь убеждать, дружище Файлип, – улыбнулся в знак согласия Маурисио, сдавшись без сопротивления.
Алхимик хитро подмигнул мне, приподняв на лоб самые верхние стеклышки многослойных очков.
Глава 22. Хороший человек
Не меньше двух часов Маурисио провел в кабинете следователя. Мне пришлось дожидаться его, сидя на скамейке в сквере. Не хотелось торчать в бричке, нюхая табак конюха.
Вышел герцог из маленького бледно-желтого здания, где располагалась служба дознания, мрачнее тучи. В подробности долгого разговора не стал меня посвящать, но я и так, по выражению его лица и сутулой позе, поняла, насколько слаба надежда на то, что служители закона и порядка найдут убийцу. Я даже подумала про себя, наверное, в этом мире почти не совершается серьезных преступлений, раз следственные органы тут вообще не приучены работать. Да и какую организацию ни возьми, хоть ту же курьерскую службу, никто даже не удосужится потребовать документы у клиента. Тут можно при желании устроить настоящий рай для мошенников и воров. Удивительно, что до сих пор не нашлись энтузиасты преступного дела. Или они действуют настолько тайно, что никто о них ничего не знает, и стражи порядка, ясное дело, их не разыскивают. Как при таком укладе жизни можно найти хитрого коварного убийцу, и вовсе нам с герцогом было трудно представить. Хотя бы слабым утешением Маурисио мог считать то, что заявление с уликами у него приняли, следственное дело завели и пообещали заняться розыском отправительницы посылки с отравленными конфетами. А вот с мотивами убийцы по-прежнему ничего не было ясно. У следователя тоже не нашлось логичных версий на этот счет, из чего я сделала вывод, что нам снова придется самим их искать, если мы хотим как можно скорее выяснить личность преступника. А времени, если принять во внимание рвение неизвестного врага, у нас может быть совсем не много. Вдруг убийца потеряет терпение и решит использовать вместо конфет, к примеру, отравленный дротик. Подстрелит герцога по дороге на работу или домой.
Вернувшись в усадьбу, я первым делом поспешила к заколдованному портрету, вооружившись распылителем и опережая герцога на пару-тройку шагов. Встретившая нас Неридла с любопытством наблюдала за происходящим, стоя на максимально безопасном расстоянии от картины.
Не жалея зелья-устранителя, подаренного алхимиком, я щедро побрызгала на портрет, и магическая завеса пала. Она растаяла, исчезла, не оставив следа. Увидев очищенную от черного налета картину, я прикусила щеку, Маурисио застыл с разинутым ртом, а Неридла грохнулась в обморок. Вот уж не думала, что суровая кухарка окажется настолько впечатлительной. Но удивиться до нервного шока было чему. Вместо счастливой пары новобрачных на картине был изображен масляными красками на холсте владелец поместья один-одинешенек. Герцог стоял в черном костюме с галстуком-бабочкой и свадебным цветком в петлице. Его руки были сложены на уровне живота, и смотрел он в сторону от зрителя, на пустое место, где должна была находиться его жена Эмма.
Оправившись от потрясения, мы с Маурисио стали помогать лежащей на полу без чувств кухарке. Мужчина приподнял тяжеленную бабищу, затаскивая ее на кресло, и я по мере сил старалась подсобить ему. Разместив Неридлу в кресле, герцог отправил меня за подаренным ему на день рождения парфюмом, запах которого был слишком резким для чуткого носа оборотня.
Поиск того самого аромата занял у меня, наверное, не более пары минут, так сильно я торопилась, буквально летела по лестнице вверх, а потом вниз. Открытый флакон терпких мужских духов я подставила ей под нос кухарке, и это немагическое средство подействовало. Неридла пришла в чувство.
– Как же так? – запричитала, приподнявшись в кресле, кухарка. – Куда пропала барыня с картины? Этого просто не может быть!
– Маг-дознаватель, который устанавливал завесу, был заодно с убийцей и
