как обычно. Поговорили и разошлись по своим делам. Я отправилась переодеваться, чтобы потом заняться генеральной уборкой холла. Ну а вдруг там где-нибудь остались, притаились следы темной магии от сорванного с портрета колдовского занавеса. Нужно все тщательно вычистить в этом помещении. Но если из любой комнаты можно вынести пыль и соринки, то из памяти так же легко не выметешь воспоминания о редких, но ярких моментах, когда Маурисио словно готов был потянуться ко мне, преодолеть те самые разделяющие нас полшага, чуть наклониться, подавшись вперед, и поцеловать меня в губы. Но поскольку ничего этого пока не случилось, мне оставалось лишь тайком вздыхать, как наивная влюбленная девчонка. А ведь я такой даже в юности не была. Мои отношения всегда имели в основе долю здорового прагматизма вместо красивых фантазий и обманчивых надежд.
Глава 23. Детективная история
Дни тянулись вяло и уныло без новостей по нашему запутанному делу. Официальное расследование то ли зашло в тупик, то ли оно даже не подумало куда-либо выдвигаться, потому и зайти никуда не могло. Ни маги, ни оборотни, ни обычные люди из следственного комитета за почти неделю ничем не порадовали герцога Маурисио. Загадочная блондинка с родинкой на щеке, объявленная в розыск, словно в воду канула. Других зацепок не нашлось. Как в нашем королевстве оказался редкий яд из-за семи морей, тоже все уполномоченные лица не имели ни малейшего представления.
Понимая, что надежды на службу дознавателей нет никакой, я продолжала самостоятельно строить догадки и делиться ими с мужчиной, который нравился мне все больше с каждым днем.
– А не мог сам король Грейсонд на тебя покушаться? – за совместным ужином спросила я герцога. – Вдруг ты чем-то ему неугоден? Или его величество подозревает, что ты захочешь претендовать на власть? Помнишь, Файлип сказал, что яд кислотки семиморской доступен лишь королевским особам?
– На власть я не претендую, и король это прекрасно понимает. Но даже будь я неугоден правителю, он бы поступил намного проще, – ответил Маурисио, взяв с блюдца блинчик со сметаной. – Лишил бы меня места в Палате Лордов и выслал из столичной губернии, а то и вовсе за пределы страны. Я достаточно хорошо узнал его характер. Точно не в манере нашего короля тайком травить своих верных подданных. А если в своем воображении представить, что его величество тронулся умом и решил сотворить такую подлость, то какой для него смысл рисковать разоблачением и просить опасное зелье у иностранных коллег? В его распоряжении более чем достаточно разнообразных ядов от коллекции змей. Да и сам он, к слову сказать, обладает ядовитым укусом. Наш король Грейсонд – наг, змеелюд. Вот почему он так неравнодушен к ползучим тварям.
– В таком случае я ничего не понимаю, – сделав быстрый глоток, я резким движением руки опустила на стол чашку с чаем.
– Я тоже ничего не могу понять, – попробовав блинчик, сказал Маурисио. – Голова скоро закипит, как утюг, и пар пойдет из ушей. Думаю обо всем этом днем и ночью, а нормальных версий нет. И дознаватели не могут найти ни ту женщину с родинкой или без нее, ни даже мотив для убийства. Притом у меня чувство, будто разгадка совсем рядом с нами. Но мы никак не можем ее заметить.
– У меня точно такое же ощущение, – призналась я. – Но мы должны найти тот самый ключ к разгадке тайны, спрятанный где-то у нас под носом. Можем ли мы считать, что твоя покойная супруга дала нам знак? Направила птицу в свою бывшую комнату, привела туда меня. А потом ее необъяснимое исчезновение со свадебного портрета. Оно тоже может что-то значить? Я не разбираюсь в магии, но надеюсь, твой друг алхимик нам снова поможет.
– Я говорил с Файлипом, – раздраженно буркнул Маурисио, задумчиво глядя в чашку чая перед собой. – Он сам не знает, отчего это могло произойти. Сказал, что зелье-устранитель снимает магическую завесу, но та никогда не забирает с собой частицы вещей, которые были под ней скрыты. Будь то картина, письмо или документ. С них ничего не исчезает, кроме темного налета, сотканного из магии. Но Эмма исчезла с портрета. Файлип тоже в замешательстве, как и мы все. Наверное, прямо сейчас он продолжает искать ответ в магических фолиантах. Он говорил мне, что после того, как прочтет сказку на ночь маленькому сыну, сразу берется за старинные книги. Видишь, Мира, мы все пытаемся найти ключ к разгадке тайны. Тетушка Маджери сообщила мне, что начала свое тайное расследование в Ринфилде. Она дотошная до невозможности. К тому же обожает читать детективные истории. И если кто сумеет заставить работать следствие, так это она. Из каждого дознавателя душу вытрясет похлеще, чем на самом жестоком допросе.
– Нам повезло с помощниками, – я рассмеялась, представив забавную сценку борьбы тетушки герцога со следователем. – Но пока даже совместными усилиями мы далеко не продвинулись. А вдруг мы действительно ищем не там? Или не совсем там, где надо? Может, мы движемся не в том направлении, уйдя с правильной колеи?
– Что ты хочешь этим сказать? Поясни, – герцога увлекло течение моих мыслей.
– Предлагаю вернуться к вопросу, о котором почти забыли. Подумаем о твоем поместье. Рассмотрим его как мотивацию для преступника. Все остальные версии, связанные со служебным положением, знакомыми, любовными связями и даже борьбой за корону отпадают. Важно и то, что поместье служит объединяющим фактором для двух людей, которые стали мишенями в списке убийцы. Совладельцы этих земель и особняка.
– Но мы с тобой уже говорили. Ни у меня, ни у Эммы нет родственников, способных убить за наследство.
– Теперь подумаем иначе. Вот смотри… Я не желаю этого, конечно… Лучше, не зная местных суеверий, скажу так… Если в несбыточных мечтах убийцы твоей жены что-то случится с тобой, то поместье достанется твоим родителям? Верно?
– Да, они станут наследниками.
– А они оставят его себе или кому-то передадут? Может, подарят или…
– Нет, конечно, не оставят. Им не нужны хлопоты с управлением засеянными полями, скотными дворами и заповедными угодьями. Они будут настолько убиты горем, что вряд ли объявят аукцион. Скорее всего, продадут дешево первому желающему, не думая о собственной выгоде.
– И кто может стать этим первым желающим купить твое поместье?
