— Это вельми интересно, — После некоторых размышлений, произнёс князь. Невооружённым взглядом было заметно, что Василий всерьёз задумался. — Однако что же Москва с Литвой? — Они же только и ждут, чтобы в спину ударить! — Свита князя стала активно его поддерживать, в основном поддакивая и размашисто кивая.
— Ты прав, Василий, — Не громко, но твëрдо сказал я. — И поэтому я предлагаю тебе не просто союз, а федерацию.
— Феде… Что это? — С интересом спросил он.
— Наши княжества объединяться на равных правах. У нас будут открытые границы, свободная торговля, одна валюта, некоторые общие законы и… Общая армия. — На последнем моём слове вся княжеская свита оживлённо зашепталась. Да уж, это я удачно угадал с тем местом, куда следует надавить. Ведь все его советники, как я понял, люди военные и для них тема армии особенно близка. А ведь это они ещё не видели в действии ни градов, которые теперь способны поражать цели на дистанции в пол километра, ни воздушных шаров, эскадрильи которых отрабатывают бомбометание у Ладожского озера.
— Да, мы воинов твоих видали, — Улыбнулся Василий. — Хоть и пешцы почти все, а так грохочут из самопалов своих, что аж кровь в жилах стынет. Ну а как пушки палить начнут, то потом лошадей и не соберёшь, все пугаются да бегут кто куда. — Псковичи от души рассмеялись, не стараясь соблюдать никаких норм самоконтроля. Что ж, вести переговоры в столь уютной обстановке будет даже проще.
— Когда мы создадим федерацию, — Я намеренно не использовал слово «если», заменив его более смелым «когда», и вообще говорил так, как будто решение о подписании соглашений уже было принято князем и его советниками. — Псков сможет построить такую же армию в кратчайшие сроки!
— Мы выделим для вас наших офицеров и опытных бойцов, чтобы те в ускоренном темпе подготовили из Псковских крестьян сносную армию, — Наконец, в разговор вступил Максим, исполняющий обязанности моего военного советника.
— Кроме того, — Продолжил я, — Мы готовы на первых порах поставлять вам ружья и солдатскую сбрую. А как снег окончательно сойдёт — наши рабочие помогут уже в Пскове выстроить производство всего необходимого.
— И что, в этой «фе-де-ра-ции» только Новгород да Псков будут? — Задумчиво спросил Василий.
— От чего же? — Пожал я плечами. — Сейчас земли русские раздроблены сильно. — Думаю, многие города и княжества захотят стать частью федерации. Мы сейчас выстраиваем связи с Белоозером, Торопцом и Тверью. Мне кажется, угроза со стороны Москвы рано или поздно вынудит местных князей встать под наши знамëна.
— Ну а кто будет армией командовать да указы издавать, ежели все в правах равны, да главного нет. — Задал резонный вопрос сидящий рядом с псковским князем воин.
— Все эти вопросы должно будет решать федеральное собрание князей. От каждого княжества на таком собрании будет один, избранный народом князь. На федеральном собрании будут приниматься решения о принятии законов, назначении командующих армиями и многое другое. — И вновь мои слушатели стали усердно переваривать мною сказанное. Они перебросились парой негромких фраз между собой, иногда искоса поглядывая на нас. Само собой, я не собирался целиком и полностью отдавать свою власть в руки этого самого собрания. Сейчас я лишь хотел завлечь первое и весьма сильное княжество под крыло этой самой федерации, а после, используя экономическое и военное влияние, всё же вырвать для себя и для Новгорода ведущую роль в союзе.
— А все подати и сборы, что же, можно будет оставлять у себя? — Князь Василий почесал подбородок, с интересом глядя на меня.
— Основную часть — да. Все торговые сборы останутся в Пскове. И всё же небольшую долю податей с населения вы должны будете передавать в общую федеральную казну. Это, ни в коем случае, будут не деньги Новгорода. На них мы будем платить солдатам, строить дороги и мосты, развивать новое государство. Кроме того, — Я наклонился над картой и указкой очертил часть земель на северной границе Новгорода и Пскова. — Вот эти земли мы готовы передать Псковскому княжеству в качестве выражения наших благих намерений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Выход к морю… — Еле слышно прошептал Василий, глядя на предлагаемый мною кусок земли. И вновь я угадал с точкой давления. Ведь Псковские границы сейчас проходят таким образом, что Ливонский орден и Новгород перекрывают второму торговому городу региона выход в Балтику. А если Василий примет моё предложение, то прибыль от Псковской торговли разом пробьёт все мыслимые и немыслимые границы.
— А ещё мы считаем, — Я снизил тембр голоса с ораторского на заискивающий, привлекая внимание и без того сосредоточенных псковичей. — Что вот эти территории западнее Чудского озера уж больно несправедливо находятся под властью Ливонии. Ведь Юрьев, который католики обозвали Дерптом, издавна принадлежал русским князьям.
— Но ведь Ливония — наш союзник в борьбе со Шведами! — Возразил советник Василия.
— Это так, — Кивнул я. — И всё же решение есть. Понимаете, там, откуда я родом, была похожая ситуация. Плохие парни захватили много земель и вторглись в мою страну. Их еле как прогнали, а потом, когда пришла пора освобождать захваченные ими земли, наши войска сначала задержались на них дольше обычного, а потом и вовсе — посадили у власти своих людей. Вот так вроде и плохих ребят разбили, а вроде и земли бывшего союзника отжали.
— Это может сработать. — Неожиданно для всех заявил псковский князь. — Ливония сейчас не очень сильна. Всё, что у них есть — это старые крепости. Если свеи сначала об них своё войско положат, а после мы придём на спасение, то местные латиняне вопросов задавать не станут. Для них ведь лучше мы, чем язычники. Так можно и весь орден под себя подмять.
— Главное не подавиться. — Резонно подметил я.
— Ну что ж, — После ещё множества уточняющих вопросов протянул Василий. — Я думаю, идея с федерацией этой хороша. Да и то, что от поместного войска отказаться придётся, не так и страшно. Народ у нас к переменам готовый, а хорошего от всего этого всяко больше. В общем, по рукам, княже!
Мы быстро подписали заранее подготовленные бумаги, все радостно пожали друг другу руки, а по бокалом разлилось дорогое вино.
— Ну, выпьем же, господа, за Соединённые Княжества Руси!
— Ура! — Послышались нестройные выкрики весёлых союзников.
— Боже, благослови Россию! — Поддержал мой тост Василий, осушая свой бокал. «Удивительно знакомая фраза» — Подумал я, также вливая в себя слегка горчащий, наполняющий теплом всё тело, напиток.
Глава 16. «Чëрная смерть»
6 апреля 1507 года. Окрестности Пскова.
Небольшой обоз из четырёх повозок — двух крытых и двух обычных — не спеша продвигался по лесной дороге. Телеги порой лениво перекатывались с кочки на кочку, однако их оси стойко держали удары ещё не перестроенного силами солдат дорожного полотна. Близился вечер и солнце, одаривая землю последними на сегодня лучиками тепла, стремительно скрывалось за кронами елей и сосен.
По обеим сторонам узкой дороги, параллельно телегам, двигался десяток гвардейцев в угольно-чëрных мундирах. Бойцы настороженно глядели по сторонам, ни на мгновение не позволяя себе расслабиться, вглядываясь в каждый куст, за каждое дерево. Наконец, когда за очередным поворотом извилистой дороги показалась небольшая поляна, сержант гвардейского десятка поднял руку. Обоз нехотя остановился, а лошади недовольно зафыркали. Командир охранения ещё раз провёл настороженным взглядом по всем кустам, до которых мог дотянуться его взгляд.
— Встаём на привал. — Громко скомандовал он, не найдя повода для беспокойства. Гвардейцы стали спешно оборудовать полевой лагерь. Из двух повозок без крыши стали неуклюже высыпаться ехавшие до того в них люди в длинных, до пола, серых накидках, сшитых из такого же сукна, из которого были сделаны гвардейские и солдатские мундиры. Всего десять человек, в охранение которых и был поставлен целый гвардейский десяток. В основном это были молодые ребята едва ли старше восемнадцати лет. Однако в их числе был и один пожилой мужчина, накидка которого немного отличалась от одежды молодых.
