По-вашему выходит, что русские не только спасли нас, а ещё обо всём позаботились и у них даже дети являются офицерами армии и в добавок они реанимировали КГБ? Я всё правильно поняла?
— Да, мэм. Понимаете… первый лейтенант Стэнфорд может подтвердить все сказанное мной. Она высказала мнение, что русские стали другими, а она с ними имела контакты.
— Я в курсе этого — кивнула Моника.
— И ещё… — замялась Нунцей — … вы уже знаете, что это за здание? — она обвела помещение рукой.
— Какой-то дворец, — пожала плечами Свифт.
— Лева…э-э-э… Ливадийский дворец. Здесь, в 1945-ом, встречались Сталин, Черчилль и Рузвельт, мэм.
— Вы серьёзно, капитан? — опешила контр-адмирал.
— Более чем, мэм. Это знаковое место.
— Согласна с вами… — задумчиво проговорила Моника. — …выходит, они придают этой встрече такое же значение, как той, когда главы наших великих держав… Это меняет решительно всё… Всё, от начала и до конца… Ладно, после ужина мне снова понадобится лейтенант-коммандер Крэк. Нужно будет кое-что поменять в нашей риторике.
* * *
Из-за большой численности делегаций ужин накрыли на одной из террас. Халилов и Мочалов, посовещавшись с главой тополиновской дипмиссии, решили прощупать за ужином примерное настроение американцев. И за вечер выстроить правильную политическую концепцию завтрашних переговоров. Смагин доложил Пасечникову о неких отношениях между пилотом сбитого американского транспортника и лётчиком-истребителем российских ВВС — майором Соколовым. Денис Александрович мгновенно просёк фишку, решив устроить такую встречу. Этим он убивал сразу двух зайцев — выяснял, насколько глубоки отношения между американкой и майором и придавал ужину неформальный статус. Как Громов, так и Мочалов сразу и без лишних колебаний одобрили этот план. Собственно, искать майора Соколова никому не понадобилось. Он сам, настойчиво, упрашивал полковника Скворцова о возможности каким-то образом поговорить с Марго. Борис отнекивался сколько мог, но когда их эмоциональную беседу прервал глава КГБ… и не только разрешил, а проинструктировал, как себя вести, одобрив даже неформальные отношения… оба — майор и полковник, что называется, выпали в осадок.
Американцы успели привести себя в порядок — им помогли выстирать, высушить и выгладить форму, женская половина по-русски сбросилась в общую копилку косметикой, помогая друг другу в неформальной обстановке стать эффектнее. На ужин они вышли без опоздания. Капитан Нунцей быстро отдала необходимые указания своим людям, но скорее это было простым официозом — охрана ужинала невдалеке — им отвели совместный стол, где русские сразу задали тон неформального общения. Американцы сопротивлялись только первые десять минут. И всё — вино полилось рекой, зазвучали заздравные речи, прославляющие русское и американское оружие, смелость и подвиги предков.
Но неожиданности продолжались. Первой из них стало присутствие за общим столом сразу трёх молодых представителей РСА — Вовки, Вики и Жанны. Причём обе «Рыжие Ведьмы» — Жанна и Маргарет, откровенно пялились друг на друга, а потом произошло событие, сразу сбросившее маску официоза. Пасечников что-то шепнул одному из людей, обслуживающих ужин. Тот кивнул и незаметно покинул место застолья. А через пару минут там появился майор Соколов — в парадной форме и… с букетом цветов. Маргарет не смогла усидеть на своём месте и в нарушении всех приличий, с визгом молоденькой девчонки, рванула к Виктору, практически сразу же повиснув на нём.
— Ты меня не забыл… — достаточно громко проговорила она ему в плечо.
— Как я мог забыть Рыжую Ведьму, укравшую мое сердце? — улыбнулся он, нарочито громко отвечая ей.
— Оу, май год, — покачала головой контр-адмирал. — Кажется, за результат переговоров можно уже не сомневаться.
— Разве вы не этого хотели, госпожа Свифт? — вкрадчиво поинтересовался Громов. — Ваши и наши подчинённые сами направили предстоящие переговоры в нужное русло. Боевое братство — что может быть лучше и надёжнее? Посмотрите за стол, где размещена охрана, — вальяжно показал он рукой. — Там тоже пришли к полному взаимопониманию.
— Но среди нас находятся дети, — Моника вновь покачала головой.
— Среди нас присутствуют только полноправные граждане, женатые или замужние люди, — вежливо поправил её Николай Валерьевич.
— Вы это серьёзно, мистер Громов?
— Более того, Виктория Звягина и Владимир Мочалов принимали непосредственное участие в боестолкновениях. Виктория награждена медалью, имеет нашивки ранений. Она дослужилась до звания прапорщика, пока не перешла в Дипломатический Корпус. Владимир Мочалов — начальник Радиоцентра РСА, а Жанна Соловьёва — квалифицированный дипломат, работающий по нескольким направлениям.
— Вы хотите сказать, что обе девушки тоже замужем? — удивилась контр-адмирал.
— Да, мэм, — кивнула Виктория. — Собственно, после моей свадьбы и ещё одной девушки, молодёжь воспользовалась новыми законами нашего государства и получила возможность создать семьи. Это право образовалось в Старой Руси, со времён Александра Невского. А сейчас мы просто вспомнили о величии воинской доблести и возродили эту традицию.
— Русские ничем не уступают американцам, мэм, — заметил на чистом английском сидящий за столом майор в форме ВДВ. — А в чём-то даже превосходят американскую армию.
— И чем же? — усмехнулась она.
— В плане быта, мэм. Кроме этого американские бойскауты и рядом не стояли с ЮнАрмией, я уж не говорю про обычных тинейджеров. У них командиры взводов свободно общаются с нами, не говоря уже о командирах подразделений. А много ли людей в армии и флоте Америки способны разговаривать на русском?
— Вы… — она на минуту замешкалась.
— Я — бывший капитан морской пехоты, мэм. Стивен Скрэп. Сейчас служу в армии РСА и являюсь главой американского поселения.
— А полковник Робинсон?
— Полковник погиб смертью храбрых, защищая форт, который прикрывал главный анклав. Мы с союзниками тогда потеряли много людей, но фанатики не прошли. И вот эта девушка, — показал он на Викторию — сражалась со мной плечом к плечу, получила тяжёлое ранение в ногу, но держалась. Держалась с такой решимостью, буквально истекая кровью, какой не могли похвастаться некоторые кадровые солдаты у нас на Аляске. А в плане быта мы всецело учились у них. У неё и её мужа — ныне командующего всеми подразделениями ЮнАрмии РСА. В шестнадцать лет парень стал совсем седым, выйдя с сорока добровольцами против толпы заражённых. Сорок один против пятисот! Это как вам, мэм? И они порубили сапёрными лопатками всех, прикрыв анклав с востока. Тринадцати-шестнадцатилетние подростки, мэм!
— Оу, май год… — опешила Свифт.
— Полковник Робинсон был очень мудрым человеком, мэм. Жаль, что он погиб, но ещё
