class="p1">— Больше никто не хочет высказаться? — Свифт окинула взглядом всех собравшихся, но ответом было молчание. — О`кей, леди и джентльмены! Тогда можете быть свободными. Я постараюсь к утру принять окончательное решение о судьбе нашей миссии.
3 июня 2028 года. Крым. Ялта. Ливадийский Дворец. Поздний вечер. Апартаменты делегации РСА. То же время
Несмотря на поздний час, в крыле, где располагалась делегация РСА, было многолюдно. Здесь собрались не только люди Мочалова — глава КФ, его замы по Безопасности и силового крыла решили присоединиться к импровизированной встрече без галстуков.
Первым попросил слова Николай Валерьевич.
— Анализируя события, произошедшие на ужине, можно с большой уверенностью сказать, что американцы не рассчитывали на такое отношение. По сути, мы выступили с позиции старшего брата, конкретными примерами показав сплочённость в наших рядах. Как среди русских представителей делегации, так и Стивена Скрэпа, представляющего американскую группу.
— Слова Скрэпа деморализовали контр-адмирала Свифт, — согласился с ним Халилов. — Я внимательно следил за ней, и к концу его речи она была не только растеряна, но и подавлена. Её соотечественник провёл туше, если использовать терминологию вольной борьбы. Предположу с большой долей вероятности, что они сейчас тоже не спят и экстренно перекраивают условия предстоящих переговоров. Но вообще, госпожа Свифт не политик, — покачал он головой.
— Она — молодой политик, — улыбнулся Громов. — Пятый флот США был раньше трамплином или батутом — либо вверх на повышение, либо в отставку. Там ни кораблей толком, ни политического веса при каких-либо переговорах. Ситуация после Чумы распорядилась так, что она одна осталась в звании адмирала, иначе перед нами сидел бы кто-то другой. И её делегация — тема отдельного обсуждения. У них нет практически никого с дипломатическим уклоном. Она набрала только тех, кто хоть как-то имел отношение к международным связям, пусть даже неофициальным. А пилот транспортника, офицер среднего звена из корпуса судей, как юрист, или командир группы спецназа? Боже мой, я не знал ни одного саммита, где бы были задействованы люди такого низкого уровня в дипломатии! А коммандер Джонс — это я прочитал на его бэйдже, вообще сидел и молчал, устроив себе праздник живота.
— Я добавлю, Николай Валерьевич, что они вообще находятся в безвыходном положении, — заметил глава КФ. — Ведь им не на чем лететь обратно.
— Возможно всё вместе привело их к шоку, — предположил Мочалов.
— Я тут разжился информацией у полковника Скворцова, — сообщил всем Пасечников. — Есть мысль помочь им улететь на гражданском самолёте. В ангаре Симферополя стоит «Боинг-737». Старая птичка в хорошем техническом состоянии. И есть возможность заправить его до полных баков.
— А подарить его нужно перед самым началом переговоров, — поняв его мысль, добавил глава РСА.
— Именно! — кивнул тот. — И тогда мы снова выбьем почву испод ног у американцев, но времени что-то изменить у них уже не будет и придётся вести себя естественно.
— Захотят договариваться по-честному — это подарок станет весомым дружественным жестом с нашей стороны. Нет — значит, дальнейшие переговоры именно с ней мы больше вести не будем — не тот уровень, — подытожил Громов.
4 июня 2028 года. Крым. Ялта. Ливадийский Дворец. 11 часов 15 минут
Контр-адмирал почти не спала всю ночь. Проигрывая все возможные логические комбинации и убеждаясь в их несостоятельности, она всё больше приходила к мнению — с русскими действительно нужно дружить по-настоящему. Как с добрыми соседями на улице. В любой заварушке, при любых погодных катаклизмах добрые соседи полезнее государства. От них помощь придёт быстрее. Она наскоро набросала в уме примерные тезисы завтрашней речи и с чувством морального облегчения провалилась в крепкий сон без сновидений. Утром она с трудом открыла глаза и, подойдя к зеркалу, лишь покачала головой — придётся тратить и так небольшой запас косметики по полной.
Утренний завтрак с настоящим кофе, ставшим для неё редкостью на ВМБ, взбодрил Монику. За столом, собравшим всю делегацию, она практически не проронила ни одного слова. Её подчинённые, время от времени, бросали на неё взгляды, но никто не рискнул задать хотя бы один вопрос или поинтересоваться о принятом решении. Лишь перед самым входом в импровизированный конференц-зал, организованный в Итальянском дворике, она остановила всех.
— Мною принято решение, которое, возможно, понравится не всем. Однако властью, данной мне по праву старшей по званию, я буду говорить именно так, как считаю нужным и правильным. За мной, дамы и господа!
Свифт заметила, что её делегация пришла последней. Обе русские делегации уже сидели на своих местах и доброжелательно и оживлённо переговаривались. Заметив заокеанских гостей, они встали, выражая таким образом уважение. После этого остался стоять лишь глава делегации РСА.
— Госпожа контр-адмирал! В преддверии нашей официальной части встречи я хотел бы преподнести вам небольшой подарок. После драматических событий, вовремя прибытия в Ялту для переговоров, ваша делегация испытывает трудности с возвращением обратно. В этой связи мы дарим вам пассажирский самолёт «Боинг-737» с полными баками топлива. Пожалуйста, расценивайте этот подарок как дружеский, вне зависимости от исхода наших переговоров.
Шах и мат. Именно эта фраза пронеслась в голове Моники, окончательно отбросив тени сомнения в правильности принятого ею решения. Косметика предательски поплыла от слез. Она полезла в карман, достала платок и попыталась исправить эту дипломатическую промашку.
— Благодарю вас, мистер Мочалов, — сказала она присев за своё место и наведя порядок на лице. — Честно говоря, я не спала почти всю ночь, пытаясь найти слова для этих переговоров. Я не политик и не профессиональный дипломат, прошедший хорошую школу и учившийся у более опытных коллег. Я командую лишь по воле Чумы, в одночасье уничтожившей практически всё высшее американское командование. Вчерашний спич майора Скрэпа окончательно расставил все точки в нашем сотрудничестве. Его слова об искренней дружбе с русскими не пустой звук. Я видела, что он говорил искренне, от души. Такое не отрепетируешь и не заучишь. Поэтому я приняла решение не просто просить помощи, я предлагаю вам дружбу. У нас есть остатки флота, есть боеприпасы и есть специалисты. Мы готовы поделиться всем безвозмездно, попросив лишь пристанища на вашей земле. Гуманитарная катастрофа добралась и до нашей базы в Бахрейне. Военные начинают испытывать большое недовольство эвакуированными с территории США. Помимо добропорядочных граждан с гражданскими специальностями, к нам прибыл весь тот сброд, я не побоюсь этого слова, который сеял смуту и раскол в обществе, ещё во
