Как ни трудно было разрешить вопрос возмещения потерь самолетного парка, недостаточное количество хорошо обученных летчиков-истребителей представляло для нас большую трудность, чем нехватка самолетов. В период с 8 по 18 августа в английской истребительной авиации было убито, тяжело ранено и пропало без вести 154 летчика. Число летчиков-истребителей, подготовленных за этот же период, составило всего 63 человека. Кроме того, эти новички, хотя и не уступали своим старшим товарищам в храбрости, обладали лишь десятой долей их боевого мастерства. Для того чтобы ускорить подготовку летчиков-истребителей, были организованы специальные ускоренные курсы. Эти курсы комплектовались летчиками самолетов «Лизандер» и «Бэттл», летчиками военно-воздушных сил союзных стран и выпускниками летных школ Бомбардировочного и Берегового командований. Однако такие поспешные мероприятия могли лишь уменьшить брешь, но не закрыть ее.
***
С 19 по 23 августа стояла облачная погода и немцы не решались наносить удары крупными силами. Но и в эти дни они провели ряд налетов небольшими группами самолетов. При проведении ночных налетов противнику снова удалось нанести некоторый ущерб авиационным заводам «Бристоль» в Филтоне и промышленным объектам в Касл-Бромвиче. В целом результаты, достигнутые немцами в этот период, были незначительными. Удовлетворение, которое мы испытывали в связи с неудачными ночными налетами немецкой авиации, несколько омрачалось, однако, тем фактом, что наша противовоздушная оборона действовала ночью неудовлетворительно. Ни один из трех немецких самолетов, якобы сбитых над Англией нашей зенитной артиллерией в течение этих пяти ночей, не был найден на земле, а 160 самолето-вылетов ночных истребителей были произведены напрасно, так как только одному пилоту удалось обнаружить самолеты противника.
24 августа немецкая авиация возобновила дневные массированные налеты. Начиная с этого дня и до 6 сентября включительно немецкая авиация производила на Англию в среднем около 1000 самолето-вылетов в день, а 30 и 31 августа было совершено по 1600 самолето-вылетов. И все же на долю бомбардировщиков из этого количества приходилось не более 400 самолето-вылетов, чаше всего оно немногим превышало 250 самолето-вылетов.
Главной задачей авиации противника по-прежнему оставалось уничтожение английских военно-воздушных сил, в первую очередь истребительной авиации. На совещании руководящего состава немецких военно-воздушных сил, состоявшемся 19 августа, Геринг снова подчеркнул важность этой задачи. «Мы достигли, — заявил он, — решающего периода в воздушной войне против Англии. Основная наша цель состоит в том, чтобы направить все средства, имеющиеся в нашем распоряжении, на уничтожение военно-воздушных сил противника. Прежде всего мы должны уничтожить вражеские истребители. Если они не будут больше появляться в воздухе, мы будем атаковать их на земле или вынудим их вступать в бой с нами, нанося бомбовые удары по объектам противника в радиусе действия наших истребителей. В то же время мы должны продолжать боевые действия в еще возрастающем масштабе по аэродромам бомбардировочной авиации противника. Внезапные налеты на объекты авиационной промышленности противника должны проводиться днем и ночью. Как только мы уничтожим военно-воздушные силы противника, удары нашей авиации будут направлены против других жизненно важных объектов».
Если основные стратегические задачи противника оставались прежними, то он стремился изменить тактику действий своих военно-воздушных сил. Первая неделя воздушного наступления показала, что налеты немецкой авиации на аэродромы и другие объекты, расположенные на побережье Англии, не ослабили сколько-нибудь серьезно английскую истребительную авиацию. Одновременные налеты немецкой авиации на объекты, находившиеся на большом удалении друг от друга, лишний раз доказали, что наша противовоздушная оборона была прочной в любом месте. В поисках новых путей для решения основной задачи немцы решили сконцентрировать все усилия своей авиации для проведения дневных налетов на наши аэродромы, расположенные в Юго-Восточной Англии, Таким образом, всю мощь своей авиации они обрушили на 11-ю истребительную авиагруппу и особенно на ее наиболее удаленные от побережья аэродромы, ибо только проникнув в глубь страны, противник мог добраться до жизненно важных секторных аэродромов, с которых осуществлялось управление нашими истребительными эскадрильями[52]. Немецкое командование надеялось, что именно таким путем ему удастся втянуть в бой возможно большее количество английских истребителей. Если бы немцам удалось уничтожить большинство наших истребителей «Харрикейн» и «Спитфайр» и парализовать систему управления английской истребительной авиации, то Лондон и участки английского побережья оказались бы открытыми для высадки немецких войск.
И именно в этот момент, когда под натиском немецкой авиации противовоздушная оборона Англии была напряжена до предела, Гитлер, как и под Дюнкерком, еще раз оказал нам большую услугу, перенеся удары своей авиации на Лондон. Однако изменения, последовавшие в оперативных планах боевого использования авиации противника, нельзя отнести исключительно за счет решения Гитлера. На его решение в этом вопросе большое воздействие оказала английская бомбардировочная авиация.
До конца августа дневные налеты английской бомбардировочной авиации были направлены почти исключительно против аэродромов противника на оккупированной им территории; тяжелобомбардировочная авиация продолжала проводить ночные налеты на объекты самой Германии. Бомбардировке подверглись авиационные и нефтеперерабатывающие заводы, порты, корабли и коммуникации противника. Несомненно, было бы несколько оптимистично ожидать больших результатов от 50 самолетов, выделявшихся каждую ночь для выполнения этих задач. Большинство бомб, сброшенных этими самолетами, ложилось вне целей, однако временами ночные налеты наших бомбардировщиков были успешными, и это, естественно, бесило Гитлера. Раздражало его также и то, что, как бы ни был мал ущерб, причиненный промышленным объектам, бомбы падали на немецкие города, в том числе на Берлин, находившийся в 1000 километрах от английских аэродромов.
В ночь на 26 августа 81 английский бомбардировщик произвел налет на германскую столицу в порядке возмездия за те несколько бомб, которые предыдущей ночью были сброшены на Лондон. В течение последующих ночей английские бомбардировщики произвели еще несколько налетов на Берлин. Конечно, неправильно было бы считать, что налеты нашей авиации на Берлин были единственной причиной, побудившей Гитлера изменить задачи своей авиации, но они, несомненно, способствовали этому.
4 сентября Гитлер заявил, что его терпение истощилось. «Английская авиация, — кликушествовал фюрер, — сбрасывает бомбы на жилые кварталы городов, хутора и на деревни. Три месяца я не отвечал, так как думал, что англичане одумаются, но Черчилль усмотрел в этом проявление нашей слабости. Теперь англичане будут испытывать наши ответные удары каждую ночь». Три дня спустя, 7 сентября, немецкая авиация прекратила налеты на аэродромы нашей истребительной авиации и начала наступление на Лондон.
Первая половина субботы 7 сентября прошла спокойно. Но после полудня наши радиолокационные станции обнаружили несколько групп немецких самолетов, направлявшихся в направлении графств Кент и Сассекс. В воздух были подняты три эскадрильи истребителей для прикрытия основных аэродромов, расположенных в этих районах. Однако на этот раз противник преследовал другую цель. Одна группа немецких бомбардировщиков прорвалась вверх от устья реки Темза и сбросила бомбы на Вуличский арсенал и другие промышленные объекты Вулича. Вторая группа самолетов сбросила бомбы на Темзхэвен и третья группа — на доки в Вест-Хэме. В то время как эти группы бомбардировщиков с боями пробивались на свои базы, в воздухе появились три новые группы немецких самолетов, следовавших в направлении Дувра. Истребительное прикрытие немецких бомбардировщиков было очень сильным, и им удалось прорвать оборону наших истребителей.
В течение полутора часов немецкая авиация наносила сосредоточенные удары по Лондону. В воздух были подняты 23 истребительные эскадрильи, из них 21 эскадрилья перехватила противника и вступила с ним в бой. Противник потерял 40 самолетов, мы — 28. Почти все сбитые немецкие самолеты были истребители. По сравнению с колоссальным ущербом, причиненным нам этими налетами, Геринг считал эти потери довольно дешевой ценой. Впрочем, не настолько дешевой, чтобы часто позволять себе подобную расточительность.
С наступлением темноты немецкая авиация произвела повторный налет на Лондон. Задача бомбардировщиков противника облегчалась тем, что часть города была хорошо освещена заревом пожаров в районе доков, вызванных дневным налетом.
