— Это ужасно! — испугался он, — Думаешь, эти зверюги еще здесь?
— Полагаю, да. Мои люди видели их, когда ездили в город.
С тех пор прошло всего две недели.
Уже начало светать. Дорога привела нас на ту возвышенность, откуда больше месяца назад мы увидели пожар, устроенный ворами из Кении. Мы вылезли из машины и достали бинокли. В рассветном тумане были различимы зебры, страусы, небольшие куду и стадо жирафов, но львы поблизости не просматривались.
Внезапно Джума прислушался и, посовещавшись с Эрнестом, показал рукой вдаль.
— Это возле приманок, — прокомментировал он.
— Что происходит? Что они говорят? — взволновался Франц, лишенный возможности включиться в дискуссию.
— Там, где мы развесили приманки, слышен рев льва, — объяснил я нашему гостю, — Если мы немного подождем, возможно, услышим и его приятеля.
Ждать пришлось долго. Уже отчаявшись обнаружить второго зверя, мы решили проехать чуть дальше.
— Мы ждали напрасно, — растолковал я Францу, — надо было сразу ехать к приманкам.
До первого отмеченного нами дерева мы добирались около часа. Остановившись примерно в трехстах метрах от него, мы снова вылезли из машины, достали бинокли и принялись осматривать окрестности. Поблизости не нашлось ни одного львиного следа.
— Ну, что там? — полюбопытствовал немец.
— Мясо, которое мы использовали для приманки, лев не тронул, но очень может быть, что он бродит где-то рядом наблюдает за ним. Опытные старые львы часто так делаю! Придется подождать.
— Может, чего и дождемся, — согласился Франц.
— Давай поступим по-другому. Мы с Джумой подойдем поближе и посмотрим, навещал лев приманку или нет.
Поскольку никто не возразил, я снял куртку, которую обычно ношу до восхода солнца, когда еще бывает прохладно, и вынул из машины свою двустволку.
Когда осмотр дерева, занявший около получаса, был закончен, нам пришлось признать, что львы даже не подходил к приманке. Там были только гиены, которые, если судить по следам, пытались достать мясо всеми правдами и неправдами.
— Едем дальше, ничего не поделаешь, — сказал я, когда мы снова сели в «Тойоту» и она понесла нас вперед.
На полпути к следующей приманке располагался тот самый пересохший ручей, возле которого львы напали на стадо коров. Решив осмотреть его дно, на котором всегда прекрасно видны следы, мы снова вышли из машины и, оставив ее тени густой акации, пешком отправились к тому месту, где лежал раненый мальчонка.
Через некоторое время мои помощники обнаружили свежий след льва: хищник прогуливался здесь утром!
— Этот симба припадает на левую переднюю лапу, — прокомментировал увиденное Джума.
Следы второго льва первым заметил я. Они были неглубокие. Если моя нога проваливалась в песок буквально по щиколотку, то лев будто бы шагал по асфальту.
— Что-нибудь не так? — заволновался Франц.
— Пошли, — сказал я, немного помолчав, а услышав условный сигнал — крик гиены, — добавил: — Это Джума зовет нас. Похоже, они что-то нашли.
Мы прибавили ходу и оказались у зарослей кустарника, возле которых нас ждали Джума и Эрнест.
— Здесь лежал лев, следы которого мы видели в русле, — сообщил Джума, показывая на большой участок примятой травы, — Видимо, он прошел еще немного по песку, а потом свернул и улегся в этом месте.
— Ну и что здесь такого? — удивился я, — Львы всегда так поступают.
— Ты посмотри поближе, тогда сразу поймешь! — улыбнулся мой помощник.
— С него течет какая-то сукровица, бвана, — почему-то шепотом подсказал мне Эрнест и переспросил нетерпеливо: — Теперь видишь?
Я пригляделся получше: примятая хищником трава еще не завяла, но с правой стороны она была вся перепачкана гноем, от которого исходил смрадный запах.
— Куда же подевался второй лев? — поинтересовался я, отодвинувшись подальше от куста, чтобы не дышать гноем.
— Мы пока не нашли его следов, мзее, просто подумали, что тебя заинтересует это, — ответил Эрнест, показывая на примятую траву.
Я ничего не ответил, поэтому оба чернокожих следопыта снова исчезли в зарослях.
— Что это значит? — спросил Франц, когда мы вернулись на прежнее место.
Минут через пятнадцать из травы на другом берегу показались Джума и Эрнест.
— Там и намека нет на след второго льва, — отрапортовал один из них, отрицательно качая головой. И добавил: — Может быть, пойти по следу этого?
— Может быть. Что ж делать — пошли.
Часа два мы путешествовали в густых зарослях высокой травы, ориентируясь по гнойному следу, пока Эрнест не прошептал:
— Симба!
— Где?! — напрягся немец, успевший уже выучить это слово, и я показал ему, куда смотрит Эрнест.
Я огляделся по сторонам и чиркнул спичкой, пытаясь определить направление ветра. Его почти не было. Но все равно безопасней отползти в траву и найти удобное место с подветренной стороны, откуда можно наблюдать за хищником.
Я не имел права оставлять Франца одного, поэтому поручил своим помощникам найти такое место. Они быстро справились с заданием, предложив устроиться за небольшим термитником.
Наконец у меня появилась возможность как следует рассмотреть нашу добычу. Это был взрослый лев с очень красивой темно-рыжей гривой, но, как потом оказалось, едва живой. Он лежал на высоком берегу пересохшего ручья и смотрел куда-то вдаль. Судя по всему, он и не догадывался о том, что рядом люди.
По правилам охоты, Франц тоже должен рассмотреть и одобрить зверя. Осторожно высунувшись из-за термитника, он приложил к глазам бинокль, несколько минут смотрел вдаль, а затем вернулся к нам.
— Этот мне подходит, — возбужденно прошептал наш клиент, с трудом скрывая волнение, — У него отличная грива.
— Для начала нужно успокоиться, — сказал я, похлопав Франца по плечу, — и проверить оружие, — Увидев, как нервно немец открывал затвор на своем карабине, я решил подбодрить его: — Чтобы тебе было спокойнее, мы поднимемся вместе. Но я буду стрелять только в том случае, если ты промахнешься и лев бросится на нас. Если будет такая возможность, стреляй два раза, — посоветовал я напоследок, проверил предохранитель своей двустволки, и мы осторожно высунулись из-за термитника.
Устроившись поудобнее, мы прицелились. Мне показалось, что от выстрела из тяжелого карабина затряслась земля, а через минуту звук эхом вернулся к нам со склона Эль-Бурко. Наш лев никак не отреагировал на тревожный звук, только голова в ореоле шикарной гривы упала на передние лапы. Франц мгновенно перезарядил ружье и снова прицелился.
— Стрелять? — спросил он с азартом.
