Пожилой священнослужитель в традиционной желтой рясе до пола с непониманием воззрился на нас с Джейсоном.
— Простите, рин, но я не могу провести обряд бракосочетания. По закону на нем обязаны присутствовать хотя бы двое свидетелей.
Его старческий дребезжащий голос эхом разнесся по пустому храму. Возможно, время было выбрано неудачно: до традиционной вечерней службы было еще далеко, но скорее всего сказывалась удаленность этого островка душевного спокойствия от основных дорог. До ближайшей деревни пешком не меньше часа.
Собственно, поэтому мы и выбрали это место. Вероятность встретить здесь кого-либо из знакомых равнялась нулю.
— Вы можете сделать исключения? — настойчиво спросил Джейсон. — Поверьте, дело очень срочное.
Священнослужитель неделикатно покосился на мой живот, пытаясь оценить его размер. Видимо, на беременную я не походила, поэтому почти тут же последовал резкий ответ:
— Нет, я не могу вам помочь. Правила есть правила.
Я невольно пожалела, что не догадалась облачиться в наряд более свободного кроя. В видении не было ни намека на то, что могут возникнуть сложности, поэтому я надела одно из своих любимых платьев сапфирового оттенка с пышной юбкой и небольшим декольте, подчеркивающим достоинства моей фигуры.
Джейсон упрямо сжал челюсти, явно намереваясь продолжить спор, но в этот миг храм ослепила вспышка портала, и на белый мраморный пол шагнули двое.
— Что вы здесь делаете? — вырвалось у меня.
— Я подумал, что вам может понадобиться помощь, — сказал Оуэн и, перебросив длинную светлую косу с плеча за спину, улыбнулся. — И оказался прав.
Его спутник в длинном плаще откинул глубокий капюшон, открывая лицо, и я пораженно выдохнула. Джонатана Эйверли собственной персоной!
— Я по своему опыту помню: для того чтобы брак признали действительным, необходимы свидетели, — заметил он, бесстрастно оглядывая храм с бронзовыми статуями вдоль стен. — Таков закон.
Сказано это было тем же тоном, с каким обычно вспоминают библейский завет «око за око». Я нервным движением заправила рыжую прядь за ухо. В правильных чертах лица Джонатана временами проскальзывало что-то хищное, и я никак не могла понять: происходило ли это случайно или же он специально приспускал маску, которую носил постоянно.
— Как вы догадались, где нас искать? — с едва читающимся напряжением поинтересовался Джейсон.
— Я уже видел это место, — легко ответил Оуэн, подойдя ближе. В его глазах сверкнули и ирония, и грусть. — Много раз.
Наши с ним взгляды встретились, и мы одновременно понимающе кивнули друг другу. Не знаю, как он, а я снова, будто наяву, увидела сцену из сна: я и Джейсон у алтаря. Оуэн ободряюще коснулся моего локтя и встал слева от меня. Я обернулась на пустующие скамейки за спиной.
— Ты просто смотрела на эту картину с другого ракурса, — шепнул Оуэн.
— Почему сразу не сказал?
Он пожал плечами, но я догадалась: надеялся, что ему не придется присутствовать на моей свадьбе. Сердце болезненно сжалось, и в этот момент Оуэн улыбнулся — тепло и искренне. Так он улыбался раньше: до того, как в наши отношения вмешалась его влюбленность.
И мне тут же стало легче, будто солнце пробилось сквозь тучи и разогнало тени на асфальте.
Место слева от Джейсона уже занял Джонатан. Он кивнул священнослужителю, словно разрешая начинать церемонию и между делом, совершенно буднично обронил:
— Его Величество будет недоволен.
Священнослужитель вздрогнул и застыл над огромной амбарной книгой, которую пытался открыть на нужной странице. В его взгляде появился испуг.
— Я знаю, — ответил Джейсон и не без сарказма добавил: — Мне никогда не удавалась роль хорошего сына. Придется разочаровать отца и в этом.
Священнослужитель посмотрел на нас совсем уж затравлено и, кажется, всерьез подумывал тихо скрыться в глубине зала. Его остановили искры, будто случайно осыпавшиеся на пол с пальцев Джейсона.
— Что ж, давайте начнем, — потерянно пробормотал священнослужитель. — Ваши имена?
Под высокими сводами храма наши ответы прозвучали неуместно громко:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Аурелия Терренс.
— Джейсон Маверик.
Священнослужитель побледнел и по цвету сравнялся с толстыми листами в амбарной книге. Видимо, несмотря на аскетичный образ жизни, который он обязан был вести в силу выбора призвания, имя моего жениха кое о чем ему говорило.
— Вы уверены?
— В именах? — вежливо уточнил Джонатан. — Можете не сомневаться.
— В своем решении, — проблеял священнослужитель и ослабил воротник рубашки, выглядывающей из-под желтой рясы. — Знаете, вы можете тщательно все взвесить и…
Я затаила дыхание и, повернув голову в сторону Джейсона, поняла, что он смотрит на меня. И что-то было в его глазах такое, что послало по спине волну мурашек, отозвавшуюся странным томлением внизу живота.
В этом мире встретить мужчину, которого действительно волнует твое мнение, равносильно выигрышу в лотерее. И мне до сих пор не верилось, что я вытащила нужный билетик.
Пусть в нашей с Джейсоном ситуации выбор — лишь иллюзия, но она согревала сердце.
— Разве не долг служителя богов соединять души людей по первому их требованию? — подал голос Джонатан. — Помнится, в завете…
— Мне не нужно время, — негромко сказала я.
Джейсон поймал мой взгляд. Его широкие плечи, обтянутые темно-коричневым пиджаком, чуть расслабились.
— Значит, проведем церемонию именно сейчас, — уверенно проговорил он и скомандовал священнослужителю: — Начинайте.
Тот страдальчески вздохнул, но спорить не посмел.
Я не слушала его длинную речь, призывающую богов одобрить новый союз. Вместо этого, стоя бок о бок с Джейсоном и соприкасаясь с ним рукавами, пыталась поверить в происходящее. Все было, как в том пророческом сне: тот же запах воска и цветов, смешанного с благовониями, мерцание свечей, тепло пальцев Джейсона, коснувшихся моих…
Я прикрыла глаза, вспоминая день нашего знакомства. Тогда мы с Оуэном высматривали Джейсона на тренировочном поле, и я пыталась понять, какие же именно элементы рисунка судьбы могут привести меня к этому шагу. И вот я здесь, ровно на том месте, которого долго избегала и… На душе разливается спокойная уверенность, что все так, как и должно быть.
Мне хотелось быть с Джейсоном. Пусть и таким странным образом.
Хриплое «да», сказанное Джейсоном, заставило меня вынырнуть из мыслей о прошлом и будущем и сосредоточиться на настоящем.
— А вы, рина Терренс, согласны?
Я набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула:
— Да.
Священнослужитель поскучнел. Видимо, эту часть церемонии он не любил.
— Что ж, объявляю вас мужем и женой. Жених может поцеловать невесту.
Наверное, мне стоило подумать об Оуэне, но в этот миг в моей голове был только Джейсон. Когда он склонился надо мной и вопросительно заглянул в лицо, я молча прикрыла глаза. Его руки легли мне на талию, даря чувство защищенности. Теплые губы коснулись моих в мимолетном целомудренном поцелуе, который тут же стал глубже, стоило мне на него ответить.
Мельком я отметила, что в этот раз, в отличие от прошлого, в поцелуе есть что-то собственническое (возможно, примешивалась нотка ревности, исходящая от Джейсона), но почти тут же все связные мысли окончательно испарились.
Разум заволокла дымка удовольствия. Трепет смешался со страстью, но все это быстро закончилось. Покашливание Джонатана вернуло в реальность не только меня, но и Джейсона. Мы одновременно отпустили друг друга.
— Пусть ваш союз благословят боги! — сказал Оуэн и первым пожал руку Джейсону. — Поздравляю!
Мужчины обменялись короткими многозначительными взглядами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Благодарю.
Оуэн повернулся ко мне. На его губах снова заиграла улыбка, пусть и не очень широкая.
— Я же говорил, что это он, — с напускной веселостью бросил Оуэн и, обняв меня, шепнул: — Будь счастлива.
Я, прикрыв глаза, вспомнила наш разговор на тренировочном поле. И правда, я ведь тогда не была уверена, что видела во сне именно Джейсона! Первые видения были довольно туманны.
