— Ты можешь рассказывать свои кошмары? — спросил Джейсон, с тревогой наблюдающий за мной. — Или это тоже запрещено?
Я помотала головой. Взгляд рассеянно выцепил нашу одежду, разбросанную по комнате, и щеки опалило жаром. Поддавшись страсти, мы с Джейсоном провели весь день в моей спальне. Даже ужин проигнорировали, о чем мне с неудовольствием напомнил заурчавший желудок.
— Нет, кошмар касается лишь меня. Собственно, это не столько сон, сколько воспоминание.
Я замолкла, неуверенная, стоит ли продолжать. Вдруг Джейсон не захочет познакомиться с той частью меня, которая, кажется, навечно осталась в другом мире? Что если ему не важно, кем я была до того, как стала Аурелией Терренс?
Мы не говорили с ним о будущем. Да, нас тянуло друг к другу, но физическая близость не всегда равна любви. Я до сих пор не знала, что именно испытывает ко мне Джейсон: влечение, привязанность или просто любопытство? В конце концов, он мог спасти мне жизнь, руководствуясь благородством, а жениться из чувства вины.
Впрочем, со свадьбой было не так много вариантов… Приказы короля не обсуждаются.
Словно подслушав мои мысли, Джейсон опустился на постель и нежно, будто прикасаясь к хрупкому цветку, заправил мне прядку за ухо.
— Мне нравится твоя короткая стрижка, — не в тему сказал он, а затем, нахмурившись, спросил: — Расскажешь о том, что тебе приснилось?
Мы сидели так близко друг к другу, что наши колени соприкасались. Отблески огня камина затейливыми тенями скользили по лицу Джейсона, делая его старше.
— Моя смерть.
Ладонь Джейсона, легшая мне сзади на шею, замерла, и я поторопилась пояснить:
— В том, прежнем мире.
Джейсон отмер, но в его взгляде появилась настороженность. Он притянул меня к себе и заключил в объятия, будто пытался укрыть от всего остального мира.
— Как ты погибла?
Я вздохнула.
— В свой день рождения. Так глупо получилось… Я в предвкушении домашней вечеринки возвращалась поздно вечером домой. Три пары после обеда плюс еще дополнительный курс по живописи… В общем, на улице стояла жуткая темень.
— Значит, там ты тоже была студенткой?
Я кивнула и, переместившись, легла на колени Джейсона, лицом к нему. Так вести разговор было удобнее.
— Да, я училась на художника. С боем отстояла свое право на выбор профессии. Родители до последнего надеялись, что я остановлюсь на чем-то более… практичном.
Джейсон запустил пальцы мне в волосы и принялся бездумно перебирать их.
— Получается, ты принесла свой талант и в наш мир.
Я чуть пожала плечами. С каждой минутой мне становилось все легче. Возможно, дело было в атмосфере силы и уверенности, которую излучал Джейсон, а, может быть, я была просто рада поделиться своей историей с кем-то кроме Бреда.
Даже Ариане я не рассказывала всего, ограничившись лишь парой общих фраз.
— Прежняя хозяйка тела — настоящая Аурелия — тоже неплохо рисовала. Так что я не уверена, чьим талантом в итоге пользуюсь.
— Как тебя зовут на самом деле?
Его вопрос вызвал ком в горле. Как же давно я хотела, чтобы кто-нибудь этим поинтересовался…
— Мира. — Джейсон промолчал, его пальцы ненадолго замерли, и я с волнением взглянула в его задумчивое лицо. — Что такое?
— Ничего, просто очень символично.
Я искренне удивилась.
— Разве?
Джейсон усмехнулся и притянул меня к себе. Я обвила его шею руками и прижалась щекой к широкой груди.
— Конечно. Ведь для меня ты — целый мир.
От его слов по телу прошла приятная дрожь. Я обхватила Джейсона крепче, будто в надежде стать еще ближе. Мне было мало того ощущения единства, что он уже дал, и я разрывалась между желанием поцеловать его и задать отравляющий разум вопрос.
Это признание?
Дыхание участилось, и я приоткрыла рот, но с губ не слетело ни звука. Меня снова тряхануло, теперь уже от страха услышать не тот ответ, которого ждало мое сердце. Тишину, наполненную напряжением и треском огня в камине, снова прервал низкий голос Джейсона.
— Я помню тот день, когда впервые увидел тебя.
Я вздрогнула в объятиях, хотела отстраниться, чтобы взглянуть ему в лицо, но осталась на месте. Казалось, любое неосторожное движение может разрушить очарование момента: оранжево-алые отблески камина на наших телах; негромкий шорох секундой стрелки часов; тепло обнаженной кожи Джейсона и его запах на мне — все было настолько идеально, что мне не хотелось подвергать риску хрупкое, словно горный хрусталь, чувство острого счастья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не понимаю, когда именно Джейсон стал для меня так важен, но от мысли отпустить его я приходила в ужас.
Он нужен мне.
— Правда? — пробормотала я, обращаясь не то к нему, не то к себе.
Я скорее почувствовала, чем увидела его кривую улыбку.
— Да. Красивая, яркая, с короткой стрижкой и драконом на плече… Тебя было сложно не заметить.
Я хмыкнула. Несмотря на легкую иронию, чувствовалось, что он серьезен.
— Оказывается, я произвожу сильное первое впечатление.
— О да, — легко согласился Джейсон. Его костяшки пальцев прошлись вдоль моего позвоночника, послав по телу волну удовольствия. — Мои одногруппники тогда едва шеи себе не свернули, разглядывая тебя.
— А ты?
Я уткнулась лбом ему в плечо и застыла, чуть покусывая губу.
— И я, но, подозреваю, причина моего интереса отличалась от остальных.
— Чем же?
Джейсон вздохнул и отстранился от меня. В комнате было тепло, но мне моментально стало холодно. Ровно до того мгновения, как его ладонь легла мне щеку. Встретившись со взглядом ярко-синих глаз, я ненадолго забыла, как дышать.
— Ты напоминала мне дикого зверька, который боится до дрожи, но продолжает с независимым видом ходить мимо хищников. Просто потому, что иного варианта у него нет.
Кожу, где пальцы Джейсона ее коснулись, будто покалывало. Но вместе с предвкушением меня окатило и разочарование.
— Ты же понимаешь, что сравнивать женщину со зверьком… ну такое себе?
Я хотела было добавить что-то еще, но Джейсон быстро прикрыл мне рот раскрытой ладонью. Я замерла, взирая на него с возмущением и откровенным недоумением.
— Ты напомнила мне самого себя в те дни, когда я оказался во дворце. Мне тоже было дико страшно. — Он убрал руку от моего лица и мягко продолжил: — Я не знал, дашь ты себя сломать или нет. Мне хотелось, чтобы ты справилась.
— И что? — тихо вставила я, касаясь его плеча. — Я справилась?
Он потянулся ко мне, но на полпути остановился. Его глубокий жадный взгляд, скользнувший по моему лицу, а затем спустившийся ниже, заставил непроизвольно выпрямить спину и выставить вперед грудь.
Джейсон ненадолго сбился с мысли, его дыхание участилось.
— Конечно. Несмотря на внешнюю осторожность, ты всегда идешь своим путем и избегаешь навязанных правил.
Он чуть нахмурился, и я, качнувшись вперед, нежно коснулась губами складки между его бровей. Джейсон рвано выдохнул, а затем перехватил инициативу и страстно поцеловал меня. Сидя на его коленях, я ответила на дразнящую игру, в которую меня увлекал его язык, и полностью растворилась в происходящем. Его ладони прошлись по моим рукам, плечам, а затем переместились на талию, вжав в себя с неожиданной силой, отозвавшейся вспышкой наслаждения внизу живота. Его пальцы запутались в волосах на моей макушке.
Я оторвалась от Джейсона, чтобы сделать жадный глоток воздуха и, с трудом вспомнив смысл нашего разговора, выдохнула ему в губы:
— Я все равно боюсь так многого… Темноты, незнакомцев, импульсивности короля, будущего…
Признание, вырвавшееся само собой, повисло в воздухе, будто оборванная музыкальная нота. Я, не в силах продолжить, замолкла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так далеко мне еще не доводилось заходить: ни перед кем прежде я не обнажала душу.
Глаза Джейсона потемнели, а лицо, возможно из-за отблесков камина, заострилось и приобрело решительное, упрямое выражение.
— Пока я с тобой, тебе не придется бояться ни незнакомцев, ни темноты. А с остальным… — Он рывком прижал меня к себе. Его подбородок уткнулся в мою макушку. — Я тоже разберусь.
