Я выбралась из экипажа, остановившегося в сотне метров от колонн.
— А ближе никак? — вырвалось у меня удивленное.
Больше ничего спросить я не успела, так как сразу стала ясна причина. Прямо перед нами к порталу подошла пара. Женщина в пышном и явно дорогом платье, больше уместном для какого-нибудь званого ужина, и мужчина во фраке. Ну или по крайней мере в чем-то похожем на фрак. В чем-чем, а в мужской моде любой эпохи я никогда не разбиралась. Эти двое находились от нас достаточно далеко, чтобы рассмотреть их лица и что конкретно они делали, чтобы активировать портал, но раздавшийся грохот заставил меня рефлекторно зажать уши ладонями.
Все слышали звук, с которым лопается мыльный пузырь? Такой уютный поньк, и все. Бывает, лежишь в ванне, а вокруг пена шипит-потрескивает: поньк-поньк-поньк… Так вот. От прозвучавшего раскатистого понька, усиленного в сотни раз, может и вовсе начаться боязнь пузырей, как она там называется по-научному! На лице Равана расплылась довольная улыбка. Явно, гад, насладился произведенным эффектом и тем, что меня слегка контузило и я на время завязала с вопросами.
Что обидно, он уши не зажимал, лишь слегка поморщился, и все, больше ничем не выдал испытанного дискомфорта. В то время как меня натурально контузило! А когда звуки перестали доноситься как сквозь вату и слух вернулся в полной мере, уже было поздно что-то уточнять, ибо мы сами подошли к портальной арке.
Честно говоря, я ожидала увидеть какой-то артефакт, панель управления, карту или алтарь, на худой конец. Но нет. Стоило нам подойти, как в воздухе перед нами завис… мыльный пузырь. Только наполненный какой-то жижей. Да это издевательство какое-то!
— В него нужно погрузить руки, чтобы портальная установка считала из памяти координаты места назначения, — пояснил Раван. Я рефлекторно спрятала руки за спину. Совать в это нечто ладони совсем не хотелось. Мужчина негромко рассмеялся.
— Тебе и не нужно ничего делать, достаточно одного. К тому же ты все равно не знаешь координаты, — усмехнулся он и погрузил обе руки в пузырь по локоть.
— Мы же сейчас оглохнем, — простонала я, представив, как громко сейчас будет непосредственно в эпицентре этого всего.
— Здесь не слышно, стоит защита для телепортантов. Возьми меня за предплечье, чтобы портал не отсек во время перемещения…
Не дослушав Равана, я что есть силы уцепилась за него обеими руками, вынудив сдавленно охнуть.
— Не так сильно, достаточно легко прикосновения, — выдавил он, болезненно скривившись.
— Сам же сказал, что меня отсечет, мало ли куда забросит? — возмутилась я, но хватку чуть ослабила.
— Да я просто пошутил, в худшем случае перенос не сработает и придется дожидаться меня здесь, — пробормотал Раван и снова охнул. В этот раз я уже намеренно стиснула его посильнее и локтем ткнула в бок. Но ни он ничего добавить не успел, ни я высказать, что думаю по этому поводу. На миг у меня закружилась голова, а после я осознала, что мы находимся в совершенно другом месте.
Похожая поляна, но лес, подпиравший ее, больше был похож на большой ухоженный парк, а прямо перед нами высилась каменная стена, за которой вдалеке угадывались шпили замка…
Глава 37
— Добро пожаловать в столицу! — раздался мягкий баритон.
Слева от колонн высилось что-то вроде сторожевой будки под прозрачным колпаком, очевидно защищавшим ее обитателей от постоянного грохота. Мужчина, одетый в военную форму, вроде бы просто поприветствовал нас и не только не потребовал документов, но даже удостоил очень легким поклоном, однако на самом деле он окинул нас таким цепким взглядом, что показалось, будто в душу залез.
Раван в ответ тоже кивнул. Я постаралась повторить.
Если в нашем городе перед колоннами лежала серая брусчатка, то в столице в качестве отделки использовали камень, очень похожий на мрамор.
От площадки лучами расходились почему-то сразу пять дорожек, и не все они вели в сторону стены…
— Нам туда, — подсказал Раван. — И поторопись, если не хочешь оглохнуть. Желающих посетить столицу столько, что уже начато строительство еще одного портала, восьмого.
— Ого! А почему?..
— Что «почему»?
— Почему мы идем не в город?
— Потому что личный экипаж нас не встречает, мы идем туда, где ждут наемные.
— Ага…
Я решила дать Равану отдых и немного помолчать. Очередной вопрос по поводу проверки документов, а точнее, ее отсутствия я проглотила. И молчала, пока мы не вышли к стоянке, где к нам тотчас подъехал извозчик.
— Куда прикажете, господин?
— Площадь Пяти Арок.
Извозчик, помедлив, кивнул.
Раван же, убедившись, что спускаться и открывать для нас дверцу возница не собирается, открыл сам, помог мне забраться.
— Кажется, мы не произвели на него впечатления, — шепнула я, когда экипаж тронулся.
— Не стоит внимания.
Раван отдернул шторку. Намек понятен — продолжай глазеть и молчать.
Экипаж развернулся и, немного попетляв по парку, выехал к стене.
— А ворота когда-нибудь закрываются? — тотчас уточнила я.
— В случае угрозы.
Стена оказалась толстенной — проехать под ней через гулкий тоннель заняло не меньше минуты. Как настоящая средневековая крепость…
— Странно.
— Что именно?
— Наши миры чем-то очень похожи. У нас нет магии, нет порталов, но есть другие способы пересекать полмира за считаные часы. — Я слегка приукрасила. Самый длительный перелет длится около двадцати часов, все равно меньше суток.
— И?
— Уклад жизни совершенно другой. Как будто… уклад уже не соответствует возможностям. Почему на вершине аристократы, а не маги?
— Аристократы маги. Если ребенок родится без дара, то он не может стать наследником династии. И это не злая воля родителей, а закон. Все, на что может рассчитывать потомок аристократа без дара, это титул вежливости и очень скромные деньги.
— И что?.. Родители даже при жизни не могут… подарить дом, открыть счет на имя ребенка?
— На личные средства. По закону глава рода не становится собственником состояния. Он становится скорее управляющим и отвечает перед семьей за свои решения.
— А если ребенок один — и неодаренный?
— Становится хранителем титула. Если одаренных не рождается три поколения подряд, то титул и состояние уходят либо ближайшему роду, либо короне. Кстати, преемником главы рода становится только самый магически сильный ребенок, и ему в пару стараются подобрать кого-то под стать. Пример моей матери. Она третий ребенок, но именно она стала наследницей. Ее супруг превосходит ее, но он из обедневшего рода, поэтому по условиям сделки именно он взял ее фамилию.
— А если ребенок незаконнорожденный? Наследство ему не достается, я поняла. Но поскольку ты получил образование, заботились о тебе точно так же, как и… Кстати, а у тебя есть братья, сестры? Как вообще тебе жилось, учитывая, что муж матери знал, что ты… — продолжила я забрасывать его бестактными вопросами. К счастью, у самой хватило ума сообразить и оборвать себя на полуслове. Жаль, что осознание не наступило до того, как некоторые мои слова все же прозвучали. Посему поспешила извиниться: — А впрочем, не отвечай. Извини, лезу в личное.
— Да нет, здесь нет ничего такого. Уж поверь, историю моего рождения обсасывали в красках все, кому не лень, сколько себя помню. Так что хочешь не хочешь, получаешь иммунитет от подобных пересудов. У матери был договорной брак, особой любви не испытывал ни один из супругов, но и негатива в их отношениях также не было. Каждый получил от этого брака что хотел, и даже больше. У меня есть старший единоутробный брат, он законнорожденный.
— Но ты сильнее? — вспомнила я то, что уже слышала.
Раван, криво усмехнувшись, кивнул. У меня так и вертелся на языке вопрос о его отношениях с братом, но, поскольку о наличии такового я узнала только сейчас, вряд ли там идиллия. Думаю, не ошибусь, предположив, что мама Равана наверняка любила обоих сыновей и все же, учитывая пересуды, касавшиеся младшенького, и лишение его наследства в будущем, явно выделяла его хотя бы в малости. К тому же Раван определенно рожден если не от великой любви, то хотя бы во время короткой интрижки, где мать сама выбирала мужчину. Итог: как бы женщина ни старалась одарить любовью и вниманием сыновей одинаково, перевес был очевиден.
