— М-м-м… Как обычно. Слабости нет. Резкого упадка сил я тоже не чувствовала. Разве что…
— Разве? — подтолкнул Раван.
— Когда я нажимала подтверждение, я… чувствовала что-то похожее на волну мурашек вдоль позвоночника, но настолько слабую, что я не обращала внимания, пока не задумалась.
— Это нормально, — кивнул Раван.
— Разве? — повторила я его же вопрос.
Раван подбросил на ладони еще одну искорку. В этот раз я была готова, так что не вскрикнула, но поморщилась. Все-таки уколы — штука неприятная, даже волшебные. Однако все мысли о неприятности уколов вылетели из головы, когда Раван нахмурился.
— Только не волнуйся, ладно?
— А ты не молчи.
— Лили, у тебя, без сомнения, есть дар и сила, но… Ты не инициирована.
— Логично.
Где бы я инициацию проходила?
Постепенно до меня доходило, к чему Раван спросил про инициацию. Приют. Мне ведь Аника рассказала про детей-слабосилков и их печальный финал в самый расцвет юности.
— Ага, — кивнул Раван.
— Но я уже вышла из возраста инициации!
— Потому что ты жила в магически ненасыщенном мире. Сейчас твое тело стремительно насыщается магией. За счет артефакта и гостей ты обновляешь энергию, и это для тебя даже хорошо. А слабости, наверное, ты можешь не бояться. Если я резко опустошу резерв, мне станет плохо, а ты, вероятно, даже не заметишь. У тебя передо мной преимущество. — Он иронично улыбнулся.
Только вот я поняла, что он пытался меня отвлечь.
— Инициация, Раван.
— Не сегодня, не завтра и даже не послезавтра. Пока тело полностью не насытится, тебе не о чем переживать.
— Например, о том, что я слабосилок?
— Лили, ты бы не стала хозяйкой таверны, если бы была слабосилком. Да, я не могу утверждать наверняка, но я уверен.
— Рава-а-ан?
— Да?
— А разве это не решение проблемы?! Если слабосилки гибнут во время инициации, то разве не логично оттягивать инициацию? Вот, я столько лет без нее…
— Хорошее решение, но увы.
— Почему?
— Потому что магия пропитывает наш мир, магическое поле спускается в самые недра земли и поднимается к небесам. От него не скрыться. В академии нас учили, что магический фон пульсирует, то усиливаясь, то ослабевая, но происходят изменения в течение веков. Один цикл занимает от пятисот до семисот лет. А в мире, в пространстве, фон одинаковый. Я не представляю, как можно изолировать какой-то участок. Скорее, это из области невозможного.
— Ага-а… — протянула я глубокомысленно. — Ну что ж, значит, завтра с утра тогда снова едем к Оракулу. Только давай в этот раз возьмем побольше амулетов, хорошо?
— Лили…
— Дорогие, да? Ну хочешь, я напишу расписку, чтобы их стоимость вычли из моего гонорара за работу няни? — пришла мне в голову здравая мысль.
— Дело не в цене, — покачал головой Раван.
— А, прости, понимаю. Тебе в приют надо будет? Не страшно, я и сама съезжу. Так понимаю, любой извозчик меня туда привезет? В общем, разберусь. Только амулеты нужно достать, а то мне за те три ничего толком и не сказали, еще и браслет брачный подсунули, хотя я и спрашивала совсем о другом, — поморщилась я, продолжая рассуждать.
Раван шагнул ко мне и вдруг взял за руку, заставив растерянно замолчать и удивленно уставиться на него.
— Мы не поедем к Оракулу, и дело не в амулетах или моем желании. Оракул просто не пустит тебя, — покачал головой он.
— Не поняла. Что за дискриминация?
— Чем сложнее и важнее вопрос, тем больше времени должно пройти до того, как можно будет обратиться во второй раз. Если спрашиваешь о какой-то мелочи, типа какая будет погода послезавтра или пойдет ли тебе новая стрижка, то уже через несколько дней можно обратиться снова. Если же что-то серьезное, что-то, что напрямую касается твоей судьбы и может изменить ее, тут может пройти и месяц, и два, — пояснил он, продолжая зачем-то держать мою ладонь в своей руке. Еще и принялся щекотно водить подушечкой большого пальца по моему запястью. Но я не стала отдергивать руку, приятно, что скрывать.
— Откуда тебе знать, вдруг я как раз что-то мелкое и спросила, — пробормотала я больше из принципа, пытаясь уложить в голове, что легко и просто точно не будет.
— Видишь этот знак? — с этими словами Раван перевернул мою руку внутренней стороной вверх и сдвинул браслет в сторону. Я резко выдохнула, только сейчас увидев непонятную закорючку на коже между голубоватыми прожилками вен. Не поняла, это мне Талисман успел татушку сделать? Убью заразу!
— Что это? — почти спокойно поинтересовалась я тем временем. Так вот что гладил Раван, а я-то уже думала… Так, стоп, и что я думала? Ничего я не думала, лишь о том, что кота придушу. А так приятненько было, да.
— Знак визита Оракула, появляется на запястье, когда входишь в храм. Чем насыщеннее цвет, тем дольше ждать. Постепенно он будет становиться бледнее, пока не исчезнет совсем. Вот тогда можно будет идти снова, — пояснил мужчина и продемонстрировал свой такой же.
— Угу… Ладно. Кстати, а я могу поделиться этими кристалликами с детьми? — спросила я, указав подбородком на пока так и лежавшую на столе горку. На подкорке сознания забрезжила мысль, что, может, хоть таким способом я смогу помочь мелким.
— Не имеет смысла, они все равно не смогут ее впитать. Но другие маги смогут, и найдутся те, кто отвалит за них кругленькую сумму.
— Так это значит, что мы богаты? — хитро прищурилась я, мысленно выстраивая уже иную комбинацию.
— Мы? — удивленно приподнял бровь Раван.
— Все же мы супруги, пусть и фиктивные, — потрясла я рукой с браслетом. — А нам еще таверну реанимировать, готовиться к вечеру, который я анонсировала вчера… Кстати, ты так и не сказал, а на кой черт тебе вообще таверна?
Глава 35
Скривившись, будто разжевал кислый лимон, Раван ушел от ответа в кухню. Я лишь проводила его недоуменным взглядом. Наверное, он прав. Покупка таверны — его личное дело, и не должен он передо мной отчитываться о своих мотивах.
— Мяу, — раздалось с террасы, и я вышла к Талисману.
— Что, зараза?
— Мяу! — возмутился Талисман.
Я же села за стол, кажется тот самый, за которым спал Раван, которого я тогда мысленно окрестила забулдыгой. Подперев щеку, я уставилась на кота, который разлегся на солнышке в позе морской звезды лапами к небу.
Мне было о чем подумать, только вот в голове царил полнейший сумбур.
Появление Равана стало для меня сюрпризом. Как-то не ожидала, что он придет так быстро. Он не только пришел, но и принес поднос с чаем и печеньками.
Плюхнувшись напротив меня, Раван молча разлил чай по чашкам, отхлебнул из своей.
— Мне не нужна таверна, если честно.
— Неожиданно.
— Я учился за рубежом. Где-то за полгода до окончания я узнал, что… мама скончалась от продолжительной болезни.
— Соболезную…
— Уже незадолго до выпуска со мной связался мамин стряпчий. — Он кривовато усмехнулся. — Я незаконнорожденный. Мама больше года отдыхала на источниках, ее муж оставался в столице на службе, и доказать, что я не его сын, ему не составило труда. По нашим законам я, как бастард, не имею права на наследство, и я очень удивился, когда стряпчий сообщил, что кое-что мама все-таки смогла оставить для меня, нашла лазейку. А еще она доверила мне приют, которым занималась. Вот я и приехал разбираться. Мне оно не надо, но бросить дело ее жизни… Да и детей жалко. Куда они пойдут? Я просто налажу дело, поставлю хорошего управляющего.
— Детям с тобой повезло, — улыбнулась я.
Раван в ответ лишь уголком губ дернул.
Почему он рассказал мне про приют, но ни слова про таверну?
— Я сильный маг, даже в академии, куда принимают лучших из лучших, я выделялся. Как ты понимаешь, проблем с инициацией у меня просто не могло быть. Я знал о слабосилках, но лишь в теории…
— А когда столкнулся лицом к лицу…
