Я-то это давно понял, а до Линка и Рики окончательно дошло лишь теперь. Бриджит ненавязчиво, но очень чувственно притёрлась ко мне боком.
— Хочу, чтобы «Лепреконы» победили. Это будет приятно мне, это порадует мою жену. И я не в восторге от счёта на табло. Ещё меньше рад тому, как идёт игра.
— Мы тоже не в восторге…
— Не перебивай. — Барон так зыркнул на Линка, что у ресивера наверняка подчистую дар речи пропал. — Итак, я хочу увидеть победу. И готов кое-чем помочь. Но не думайте, друзья, будто Барон Самди поступает так, как заведено в Архэме. Ни один лоа не сделает за вас всю работу, как ни сделали бы ни Бог, ни Дьявол, почитаемые в Америке. Помощь — это только лишь помощь. Побеждать надо самим. Иначе неинтересно, а ведь я приехал в Новый Орлеан развлекаться. Это понятно?
Оставалось только закивать.
— Вы славно играете, мальчики. — Бриджит наматывала рыжую прядь на пальчик, стреляя глазками по каждому из нас. — Мало кто смог бы дать такой бой парням из школы Пикман.
— Ты, душа моя, мало понимаешь в футболе.
Интересно, что Барон вечно говорил супруге о какой-то душе — вряд ли таковая имелась у них обоих.
— Зато в мальчиках и боях отлично разбираюсь.
Барон не стал уточнять, чем и как именно он может (и, что главное — желает) помочь. Просто взмахнул сигарой, явно давая понять: пора. Мама Бриджит подмигнула мне: наверное, на удачу.
— В жопу мистера Ли. — заявил Рики, надевая шлем. — Сами выиграем.
Лоа настроили нас на победу куда лучше, чем тренер.
***
Снаружи всё обстояло ещё хуже, чем в конце второй четверти.
Небо над родным школьным стадионом теперь не только подмигивало миллионами глаз: в нём парило нечто вроде полупрозрачных, изменчивых и переплетающихся геометрических фигур. От горизонта до горизонта тянулось подобие Млечного Пути, но фиолетового цвета.
Всё вокруг принадлежало сейчас гостям из Аркхэма. Всё, кроме бара El Baron и, конечно же, поля.
Родное поле мы сдавать не собирались.
Направляясь на позицию, я прошёл мимо скамеек «Нечестивцев». Впервые увидел их тренера: это был человек с абсолютно чёрным лицом — чернее, чем у Барона, однако без негроидных черт. Вокруг него крутился помощник — видимо, координатор защиты, тварь с по-крысиному вытянутой рожей, длинными и жидкими усиками. Игроки атаки сидели без шлемов: один другого краше. Раньше мне казалось, что все «Нечестивцы» уподобились животным, преимущественно морским. Но нет — среди футболистов в белом имелись такие, чьи метаморфозы я не мог сравнить ни с одним существом.
У кого-то из них было по три глаза, у кого-то — влажная треугольная впадина на месте рта. Нижняя челюсть кикера раскрывалась двумя лепестками, выпуская наружу длинный жгутообразный язык.
Омерзительную картину разбавили только Ширли, Мэнди и Эмбер, которых я заметил впервые. Они были одеты в узкие маечки и короткие шортики чирлидерш — тела почти полностью на виду, и ничего противного с ними не произошло. Я вспомнил, правда, сцену в Taco Bell — присоски на языке приглянувшейся мне рыжей.
Но это другое. Эмбер подмигнула, завидев меня — и если в исполнении Мамы Бриджит такое смущало, то здесь…
Мартинес вспомнил про обсуждавшийся до игры план, как только мы перешли на половину поля противника. Поданная им команда обозначала не ту комбинацию, которую назначил мистер Ли: линейные обернулись в недоумении, но спорить с квотербеком на поле нельзя.
Все знали, что теперь делать.
Склонившийся над мячом центровой выбросил его назад. Линк сорвался с места, Рики весьма натурально изобразил намерение бросить мяч ему: якобы только ждёт, пока ресивер окажется достаточно далеко, на нужной позиции. «Нечестивцы» поверили, что мы играем в пас — а я взял разгон из-за спины Рики.
Раз — мяч оказался у меня в руках. Два — перед глазами пространство, расчищенное нашими линейными. Скорости не хватило, чтобы совсем разминуться с защитой: на меня выскочил один из тех, чья фигура напоминала гориллу.
Да, скорость — не главное качество Петра Романова. Но зато я сумел почти пополам сложиться на бегу, максимально низко прижаться к газону. Руки, готовые меня обхватить, прошли выше. Я отпихнул противника плечом, а едва восстановил равновесие — резко крутанулся вокруг оси, уйдя от другого защитника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И побежал что было духу. Десять ярдов, двадцать, тридцать… Сэйфти «Нечестивцев» находился слишком далеко. Не успеет. Нет-нет, уже точно не успеет. Тварь пыталась схватить меня за ногу, но не дотянулась.
Тачдаун, козлы! Не ожидали?
Удар кикера — и вот уже четырнадцать очков против двадцати одного. А это фигня, это полшага до равного счёта: лишь бы своя защита не облажалась.
Мистер Ли то ли недостаточно следил за игрой, чтобы понять суть произошедшего — то ли решил, что на первый раз победителей не судят. Ни мне, ни Мартинесу он ничего не сказал, только начал раздавать указания защитникам.
— Ну, молимся теперь на них…
— И Барону заодно.
Но я не заметил, чтобы Барон как-то вмешался в нашу атаку, чем-то мне помог. Хотел убедиться, что мы стоим его покровительства? Я был в этом уверен, Линк и Рики согласились.
Рука-щупальце квотербека «Нечестивцев» работала так же хорошо, как прежде: линию-то наши парни держали успешно, но с длинными передачами оборона «Лепреконов» не справлялась. Уже скоро это привело к очередному тачдауну гостей. Снова отставание на четырнадцать очков.
Беда не приходит одна: едва перейдя в атаку, мы умудрились потерять мяч. Никого за это особо не стоило винить — Рики пришлось пасовать в борьбу, а физическое превосходство уродов из Аркхэма всё-таки играло роль.
— Дерьмище!
— Ещё нет. Вот если не заберём мяч быстро, будет именно оно.
Справедливо: Рики всегда смотрел в самый корень игры. Я ведь объяснял, что команды владеют мячом по очереди, если только кто-то не потеряет его или не исчерпает попытки. Когда отстаёшь по счёту, критически важно сделать перехват, заставить уронить мяч или четырежды отстоять свои десять ярдов. Иначе просто не отыграешься.
Дальнейшее было то ли внезапным озарением мистера Ли, то ли подсказкой от вудуистских благодетелей — этого я до сих пор не знаю, да и не важно. Важен результат.
— Флэтчер! Выходи в защиту: играешь корнербеком!
Линк пулей вскочил со скамейки. Хорошая идея: раз наши защитники с длинными пасами ничего поделать не могут — стоит поставить против ресиверов «Нечестивцев» своего. Что в атаке ловить далеко брошенный мяч, что в защите: нет особой разницы, по крайней мере на школьном уровне. А ресивер, постоянно приносящий результат в атаке — отлично знает, как мешать этому.
На тридцати ярдах верзила с кальмарьими руками запросто мог отдать пас прямо в нашу зачётку. И я чувствовал: именно это он собирается сделать. «Нечестивцы» ощущали превосходство, должны были попытаться добить «Лепреконов» поскорее. Четырнадцать очков отставания — ладно, но двадцать одно нам уже не отыграть.
Получив мяч, распасовщик «Нечестивцев» засеменил назад, высматривая своих ресиверов. Тех к нашей «конечной зоне» побежало сразу трое — попробуй угадать цель для передачи. Но я попытался угадать.
Точно-точно. Я уже видел именно такую комбинацию, и не раз.
Прекрасно знал её и Линк.
Мяч летел по пологой параболе, далеко за спины линейным, к углу поля. Летел, провожаемый взглядами сотен людей и… ну, некоторого числа «не совсем людей», выражаясь словами Барона. Показалось, будто всё длилось минуту или даже больше — хотя ничего подобного, разумеется.
Ресивер в белой форме наверняка уже представлял мяч в руках — но Линк чувствовал позицию лучше. А может, просто сумел подпрыгнуть выше, чем ожидал соперник. Наш чернокожий друг как будто завис в высшей точке, пытаясь дотянуться пальцами до мяча.
Хватило бы лишь немного изменить траекторию, чтобы ресивер «Нечестивцев» не сумел принять пас и попытка оказалась сорвана. Однако Линк упал на газон, держа мяч в руках.
