— ПЕЕЕЕРЕЕЕХВАААТ!!!
О да: мы забрали мяч. Теперь предстояло пройти почти всё поле в атаке.
Двадцать ярдов спустя Рики снова подтёрся мнением мистера Ли о том, как нужно разыгрывать — и отдал передачу мне. Я неплохо продвинулся вперёд, но на этот раз тренер всё-таки пришёл в ярость.
— Какого хера? Ты что творишь?! — его вопль едва ли не весь стадион услышал.
Рики отвечал сколь дерзко, столь и правдиво.
— Назначаю комбинации. Хотите меня заменить?
Мистер Ли сначала покраснел, как поле флага Конфедерации, а потом побледнел, как «одинокая звезда» Техаса. Он подавился словами от злобы, в итоге закашлявшись и с трудом произнеся:
— Да, сука мексиканская, я тебя заменя…
Но до замены не дошло.
Откуда ни возьмись появились два негра в замызганных старомодных костюмах. Я их узнал: те самые, что стояли на первом этаже El Baron. Не произнеся ни слова, они подхватили мистера Ли — один за ноги, другой под руки. Тренер «Лепреконов» успел только изумлённо вылупить глаза: его утащили прочь так быстро, как в сказке, где чёрт уносит человека.
Но это событие, вроде бы крайне неординарное, осталось почти незамеченным. Думаю, кроме нас троих — никто ничего странного не заметил, как в случае внешности и, пожалуй, реальной природы «Нечестивцев».
— Мистер Ли нам больше не нужен.
Знакомый голос с французским акцентом.
Я увидел Барона Самди на трибуне. Негр сидел очень далеко, однако я прекрасно слышал каждое слово, произнесённое при том очень спокойно. Вскоре стало понятно: хотя лоа шевелит губами, голос звучит прямо у меня в голове.
Вероятно, в головах Линка и Рики тоже.
— Имеете свой план на игру, парни? Я избавил вас от человека, мешавшего этому. Теперь не подкачайте!
Честно говоря, прозвучало сомнительно. Хорошо, пусть Рики справится с атакой: но кто же будет нашей защитой руководить? Сам Барон? Почему бы и нет, впрочем… Я не собирался особенно на эту тему размышлять — поспешил на поле вслед на Мартинесом, однако тут вопросы по поводу происходящего возникли у другого персонажа.
— Что за дерьмо? Вы какого хера играете свои комбинации?
По Адамсу не казалось, будто он пытается устроить скандал и оспорить лидерство в команде. Раннинбек искренне не понимал ситуацию и желал в ней разобраться. Времени на выяснение отношений не было, однако и возможности от разговора уклониться — тоже.
— Слушай… — Рики сделал знак, что объяснит всё сам. — Ты же не тупой, всё сам прекрасно понимаешь. Насчёт тебя, мистера Ли и Сквера. Мы матч, может, и не выиграем… но что Сквер заслужил, то я ему верну.
— Не выиграем? Охереть настрой… А я как раз собираюсь победить.
— Адамс, слушай…
— Нет, блядь, это вы слушайте! — Адамс схватил нас с Рики за маски, притянув к себе. — Считаете меня за козла? Окей, понимаю. Только вот я — не мистер Ли. Я ему не сын, не брат и не подсос какой-нибудь. Я не виноват, что буду учиться в Клемсоне: меня туда скауты выбрали, не наш тренер. Есть претензии по игре? Кому дают мячик, кому нет? Так спросите, мать его, мистера Ли. Я просто хочу выиграть матч. И если вы, придурки, тоже не против — давайте играть вместе, а?
Как бы я ни ненавидел Адамса все последние годы, это прозвучало донельзя разумно.
— Ты прав.
— Извини. — я сам не поверил, что сказал это.
Адамс стукнулся решёткой своего шлема об мою. Глаза в глаза.
— Забей, Сквер. — охренеть, он не назвал меня Питером! — Поговорим потом, я пива поставлю. А сейчас давай играть в футбол. Мы должны победить этих гондонов.
Вряд ли Адамс понимал, кого исполнился решимости обыграть — но тем лучше для него и всех остальных.
— Нужно их развести. — рассудил Рики. — Без хорошей обманки быстро ярды не наберём.
— Сквер же когда-то квотербеком играл? — вспомнил Адамс.
— Играл… давно.
— Так давайте это используем.
Следующий розыгрыш был самым странным, что «Лепреконы» исполняли за весь сезон. Рики вложил мяч мне в руки, и «Нечестивцы» приготовились останавливать прорыв. В это время Адамс ломанулся мимо их защитных порядков, и хотя я сто лет не делал передачи — короткий пас удался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мой извечный соперник принял мяч и, что называется, превратился в точку на горизонте: вернее, в зелёное пятно, стремительно приближающееся к зачётке «Нечестивцев».
В ситуации, когда было бы неплохо просто продвинуться вперёд, мы сделали тачдаун из ничего. Между тем снова зазвучал голос Барона:
— Не малодушничайте, «Лепреконы». У вас мало времени и большое отставание. Бить по воротам не нужно: делайте двухочковую реализацию!
Не зря я в своё время объяснял Барону эту тонкость. Редко кто решает разыгрывать двухочковую вместо того, чтобы просто пробить по мячу — почти без риска остаться ни с чем. Но два очка куда лучше одного, если уступаешь противнику под конец игры.
«Нечестивцы» занервничали: даже на их нечеловеческих рожах волнение было хорошо заметно, когда команды построились друг против друга вплотную к зачётке. Спортивный кураж — он что спортивная тачка: удачу приманивает, как девочку нестрогих нравов.
Чего ожидали гости Нового Орлеана? Например, что я или Адамс попытаемся прорваться через них. Или передачи на Линка в зачётку. Или игры на кого-то ещё из наших ресиверов — слабее Флэтчера, но тоже неплохих.
Однако Рики Мартинес, которому никто теперь не указывал, обманул всех. Сделав пару финтов, изобразив попытку передачи, он побежал вперёд сам — к этому никто не был готов. Наверное, Рики и сам не до конца верил, что получится.
Трибуна взревела, а рыбоглазые защитники противно забулькали. Сменились цифры на табло: «Лепреконы» — двадцать два, гости — двадцать восемь.
Вот только времени почти не оставалось. А ведь нам теперь вводить мяч в игру: выбивать его далеко в поле, почти наверняка отдавая противнику. Тут идея пришла в голову мне: явно сама собой, без помощи Барона.
— Сделаем онсайд-кик?
Понимаю, снова непонятный термин — но вы не расстраивайтесь, эту штуку и хорошо знакомые с футболом видят редко. Удаётся она меньше десяти раз из сотни, если верить статистике.
Видите ли, когда вводишь мяч в игру после тачдауна — необязательно выбивать его далеко. Так просто делают, чтобы соперник начинал свою атаку из глубины поля. Однако по правилам достаточно, чтобы снаряд пролетел всего десять ярдов: после этого можно попытаться опередить противника и снова забрать мяч. Ради этого его и пинают лишь чуть-чуть вперёд — а больше в сторону.
Барон ожидал зрелища. Упорной борьбы и красивой игры. Я рассудил: если вернём себе мяч в конце встречи, реализовав такой мизерный шанс — наш покровитель должен прийти в восторг. И уж тогда, наверное — действительно поможет в последний, решающий момент…
Я даже не стал смотреть на происходящее: слишком разыгрались нервы, сердце под кадыком билось. Просто закрыл лицо руками и ждал, когда по звуку пойму, чем всё закончилось.
— Ааа!!!
— ДА!..
Охренеть: получилось! В тот момент мне плевать было и на мистера Говарда, следящего за игрой, и на Барона с Бриджит, и на всё прочее — включая собственное образование, судьба которого по-прежнему оставалась в тумане. Всё это вытеснил матч. Борьба с противником, который поначалу казался почти непобедимым.
Мы снова владели мячом, но время истекало. Почти всё поле впереди — нужно играть в длинный пас, вся надежда на Рики. Сомневался ли я в своём друге? Ни капельки. Казалось, что Миссисипи — по колено, а гора Рашмор по плечо. Теперь ничто «Лепреконам» не помешает: вот разыграем мяч и…
Ну да, если бы.
***
— Играть сможешь?
Вопрос вышел риторическим.
Я толком не видел, как все случилось. Побежал по положенному комбинацией маршруту и лишь краем глаза заметил, что защитники «Нечестивцев» проломили нашу линию. Прозвучал свисток. Всё ясно: Рики снесли прежде, чем он сделал передачу. Но я ещё не знал, насколько сильно ему досталось.
Колено Мартинеса теперь совсем не напоминало колено человека, способного выйти на поле. Рики громко матерился то по-испански, то по-английски.
