– Добрый вечер, Алевтина! – В отличие от своего импульсивного дружка Николай решил проявить вежливость, а не брать быка за рога. – Я тут это... проходил мимо и решил узнать, вы сегодня намерены присутствовать на пленэре?
Ишь ты, слово-то какое витиеватое – пленэр! Из одного ряда с променадом и моционом.
– Намерена.
– Это хорошо, – Николай расплылся в довольной улыбке, а потом после небольшой паузы добавил: – Там танцы будут. Мы с Егором вынесем во двор музыкальный центр, музыку включим хорошую. Вы какую музыку любите, Аля? Есть очень лиричные композиции... – он выжидающе замолчал.
– Я люблю всякую музыку, – Аля неопределенно махнула рукой, – и лиричную в том числе.
– В таком случае могу ли я рассчитывать на танец? – Николай расплылся в смущенной улыбке.
– Можете, только не на первый.
– А что случилось с первым, позвольте полюбопытствовать? – он озадаченно нахмурился, но Аля успела заметить, что в карих глазах его пляшут озорные чертики.
– А первый уже занят.
– И кто ж этот счастливчик?
– Ваш товарищ Анатолий.
– Наш пострел везде поспел! – густые брови Николая сошлись в одну сплошную линию. – Опередил-таки паршивец! – Он так же, как давеча Толик, выглянул в коридор и, убедившись, что их никто не подслушивает, сообщил: – Алевтина, считаю своим долгом предупредить, что Анатолий танцует просто отвратительно. Я знаю несколько случаев, когда после танцев с этим окаянным дамы попадали в травматологию с оттоптанными ногами. Алевтина, одумайтесь! Не совершайте непростительную ошибку!
Удержаться от смеха ей не удалось, уж больно забавной была эта парочка.
– Я подумаю, – пообещала она.
– Подумайте-подумайте! – Николай улыбался, и чертиков в его глазах стало на порядок больше. – Значит, не забыли? Пленэр в семь вечера, сбор у причала. Но советую ориентироваться по запаху, принимая во внимание кулинарные способности нашей Марьи Карповны, шашлык обещает быть просто потрясающим. Ну, я пойду, отгоню Толика от мангала, чтоб чего не испортил, – он махнул на прощание рукой и вежливо прикрыл за собой дверь.
* * *
Про запах Николай не соврал: шашлыками запахло еще в начале седьмого, причем запахло так, что аж слюнки потекли. А без пяти семь в Алину дверь снова постучались.
На сей раз визит вежливости ей нанес Егор. В руках он держал букет полевых цветов, и Аля запоздало вспомнила, что подаренные утром кувшинки из своей бывшей комнаты она так и не забрала.
– Готова? – он протянул Але букет и мимоходом заметил: – Там танцы намечаются, а ты в джинсах. Неромантично. Вот Эллочка, к примеру, вырядилась, как на парад – любо-дорого посмотреть.
– Ну так кто ж тебе не дает смотреть на Эллочку? – усмехнулась Аля и поставила цветы в вазу.
– Не, я на Эллочку не хочу, я на тебя хочу, – Егор вроде бы и дурачился, но в голосе его проскользнули напряженные нотки, даже не намекающие, а говорящие открытым текстом о том, что, будь его воля, он бы с радостью перевел их отношения из разряда дружеских в разряд более близких.
Рано, слишком рано об этом думать. Поэтому Аля и многозначительную фразу, и сопровождающий ее многозначительный взгляд предпочла проигнорировать.
На берегу озера жизнь била ключом. Толик и Николай о чем-то азартно спорили у мангала. Эллочка с томным видом возлежала чуть в сторонке, в шезлонге. Егор был прав, когда говорил, что наряд мадам Иванова подобрала на славу: ярко-красный топ на тоненьких бретельках выгодно подчеркивал пышную грудь, а короткая юбочка давала всем желающим возможность сполна насладиться видом длинных и стройных ног. Да, что ни говори, а Эллочка была в хорошей форме, можно сказать, на самом пике женской привлекательности. Грех прятать от благодарной публики такие роскошные формы. Благодарная публика в лице Вадима Семеновича была здесь же, обмахивала дражайшую супругу глянцевым журналом, что-то шептала на ушко. Впрочем, кроме Вадима Семеновича, на Эллочкины ноги поглядывал еще кое-кто. Этот «кое-кто» сидел на краю настила, свесив босые ноги в воду, укрывался от уже не такого жаркого, как днем, но еще довольно яркого солнца широкополой панамой и маскировал свой интерес к ногам мадам Ивановой разложенной на коленях книженцией. Гришаев, будь он неладен...
– Егор, ну куда же вы пропали?! – Эллочка смерила Алю презрительным взглядом, призывно улыбнулась Егору. – Вы же обещали рассказать мне о Галапагосских островах. Я жду-жду, а вы пропали, – она обиженно поджала накрашенные губы.
Егор бросил на Алю страдальческий взгляд, украдкой сжал ее руку и двинулся к мадам Ивановой. Завидев фаворита супруги, Вадим Семенович едва заметно поморщился, отложил журнал и отошел к мангалу. Странные у них, что ни говори, отношения. Эллочка вертит мужем, как хочет, а тот и слово поперек сказать боится, даже с фаворитами готов мириться.
Аля, оставшаяся по вине Эллочки без сопровождения, осмотрелась. В сторонке от мангала был накрыт стол, если судить по количеству столовых приборов, коренные обитатели Полозовых ворот пикник решили проигнорировать. Может, оно и к лучшему. Мало радости в том, чтобы каждую минуту натыкаться на колючий взгляд Елены Александровны. Да и общение с дедом Алю тяготило. Наверное, не привыкла она еще к его необычной болезни и не приучила себя к мысли, что теперь она не сама по себе, что у нее есть дед. Вот и чувствует себя неловко в его обществе, точно он не родной ей человек, а самозванец.
– Эй! Алевтина! – долго оставаться в одиночестве ей не пришлось, заприметивший ее Толик подпрыгивал на месте и размахивал бутылкой шампанского. – Шампусик, Алевтина! Шампусик, шашлычки, а потом сразу танцульки!
– Да уймись ты, балабол, – Николай дернул товарища за рукав, приветливо улыбнулся Алевтине. – Не желаете присоединиться? – он кивнул на мангал, от которого шел такой одуряющее вкусный дух, что присоединиться захотелось немедленно.
– С удовольствием! – Аля подошла к парням и тут же услышала за спиной презрительное фырканье Эллочки:
– Не боитесь, Алевтина, жиром провонять?
Ответить она не успела, за нее ответил Толик:
– Дамочка, да помилуйте, какой жир?! Запах исключительно благородный: березовых поленьев и свежайшего жареного мяса. Если бы от моей девушки так пахло, я бы ходил вокруг нее и облизывался. Скажи, Колян?
– Вынужден с тобой согласиться, – Николай подмигнул Але. – Ароматы просто божественные. А вы, Элла, можете шашлык не есть, там, – он кивнул в сторону накрытого стола, – всякой разной травы в достатке.
Оскорбленная Эллочка обиженно хмыкнула, обозвала парней плебеями и отгородилась от них журналом. Воспользовавшись временной передышкой, Егор не преминул покинуть мадам Иванову и присоединиться к более демократичной и более веселой компании. И даже Вадим Семенович проявил несвойственную ему решительность и не бросился утешать супругу, а остался у мангала. Только Гришаев, который в возникшей словесной перепалке умудрился сохранить нейтралитет, остался сидеть на прежнем месте. Теперь, когда Эллочку не окружали фавориты, вид на ее ноги открывался просто изумительный. Похоже, и ученым мужам ничто человеческое не чуждо...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
