Продолжать охоту никто не захотел, и постепенно все разошлись, обсудив происшествие. Успокоилась и торговка, выместив зло на своем партнере по бизнесу, который не смог обеспечить надлежащую охрану товара. Ничего нового никто из соседей по поводу внезапного появления леопарда не сказал. Говорили, что выскочил он действительно из их подъезда, а откуда взялся – не знал никто и, похоже, это никого особенно не волновало.
Самая распространенная версия сводилась к тому, что зверь сбежал из зоопарка и прятался ночью в подъезде. Хотя никто его раньше в подъезде не видел, все упорно держались этой версии. Говорили, что «меченые» зверей в зоопарке не кормят и что они разбежались по городу в поисках пропитания и даже известны случаи нападения хищников на запоздалых прохожих.
Больше всего почему-то было споров по поводу породы зверя, и большинство считало, что это не леопард совсем, а тигр. Их домового Леопарда – уполномоченного – в хищнике не признал никто, и Кузниц стал было опять мысленно упрекать себя в излишней впечатлительности.
«Слишком богатое у меня воображение», – думал он и радовался, что ничего не сказал Инге. Но тут из подъезда вышел Владилен, волоча за ремень короткий автомат, и подозрения Кузница возникли вновь. Вне всякого сомнения, это был автомат их уполномоченного – домового Леопарда.
Кузница как военного попросили сохранить автомат, пока Леопард за ним не вернется, а что вернется, никто не сомневался – автомат все-таки. Он отдал автомат Инге, проверив предохранитель и наказав положить в прихожей под вешалкой и не прикасаться. Инга с опаской понесла автомат домой, а Кузниц отправился гулять, пренебрегая предупреждениями Инги и соседей, которые советовали ему далеко не ходить из-за леопарда.
Скоро он опять оказался в том же парке, где гулял накануне, сел на ту же скамейку и стал думать обо всем, что произошло за вчерашний день и сегодняшнее утро, – о встрече с Гонтой, о визите Эджби, о леопарде-оборотне. Вспомнил, что собирался вечером в Украинский дом, и решил к этому дому съездить днем, разведать обстановку.
«Может быть, «меченые» уже не у власти? – спрашивал себя Кузниц. – Может быть, они уже передали власть кому-нибудь и, так сказать, самоустранились?»
Но новая власть, если она и была, никак не выдавала своего присутствия, а город праздновал возвращение нормальной жизни, когда есть товары и их можно купить, когда ходит транспорт и можно гулять по улице, не опасаясь патрулей.
И все же окончательно Кузниц убедился в том, что прежняя жизнь действительно вернулась, только тогда, когда недалеко от Украинского дома увидел открытое кафе. Он вошел посмотреть, чем торгуют, и у прилавка среди жаждущих сразу же заметил Ариеля.
Лейтенант Заремба-Панских выделялся в любом окружении, и не так своим видом, хотя «бундовская» кепка на взгляд непривычного человека выглядела достаточно экзотично, как поведением – вот и сейчас он уговаривал мрачного бармена восточного вида продавать народу напитки бесплатно по случаю избавления от власти «меченых». Народ начинание одобрял и шумел в поддержку, а бармен, насупившись, вяло не соглашался и требовал деньги.
Заведение, в котором оказался Кузниц, настоящим кафе можно было назвать лишь с большой натяжкой. Скорее, это была налаженная на скорую руку распивочная, устроенная в помещении, где раньше, до прихода Леопардов, действительно было кафе, и не из дешевых. Остатки былой роскоши сохранились и сейчас, после месяца разорения и запустения, – стены зала были отделаны под мрамор и кое-где висели замызганные, но целые зеркала в тяжелых золоченых рамах, однако все остальное явно было устроено недавно – в зале стояли шаткие пластмассовые столики и дачного вида разнокалиберные стулья. Многие столики были заняты, и там вовсю шел пир – праздновали возврат к нормальной жизни; много людей толпилось и у прилавка с напитками.
Ариель не сразу заметил подошедшего к очереди Кузница, а когда заметил, просиял и заорал дурным голосом:
– Привет инвалидам! Что будет пить жертва пятнистого террора?
Кузниц давно не видел Ариеля и успел несколько отвыкнуть от его шуток, поэтому спросил немного смущенно:
– А что дают?
– Все что душа желает: водка, джин, виски – капитализм вернулся! – торжествующим тоном ответил Ариель – можно было подумать, что это он устроил реставрацию капитализма.
– А тоник у них есть? – Кузниц протянул деньги.
– У Мамеда все есть, правда Мамед? – Ариель подмигнул стоящему за прилавком восточному человеку и презрительным жестом отверг деньги: – Дэнги нэ надо, переводчик Заремба гуляет, – сказал он и крикнул: – Ще не вмерла Украина!
Когда они устроились за столиком с джином и водкой, взяв также чипсы, единственную имевшуюся в наличии закуску, и выпили по первой за встречу, Ариель стал рассказывать, как он жил все это время, и выяснилось, что жил он неплохо – официальный английский давал хороший заработок.
– Особенно выгодные заказы от «братков» были, – рассказывал Ариель, – две группировки территорию делили и все время своим Леопардам «телеги» катали друг на друга, а я на английском эти «телеги» составлял. Платили хорошо – один раз целого кабана принесли. Вызвали меня на площадку, а там мешок лежит, весь кровью пропитанный, – Ариель засмеялся, – я испугался, думал замочили кого, спрашиваю: «Что это?». А они говорят: «Это, типа, вам, свинья», – он опять засмеялся и пошел заказывать «по второй».
После второй была третья, а потом Кузниц уже сбился со счету. Когда они наконец вышли из кафе, был уже вечер. И он спохватился, что не позвонил Инге. Поэтому зашли к их общему приятелю-художнику, носившему многозначительную фамилию Дикий, и он позвонил оттуда и получил от Инги «по полной программе», расстроился и по этой причине не отклонил приглашения Дикого поговорить о перспективах концептуализма и заодно выпить какой-то особой настойки на известных только ему травах. Поговорили и выпили настойки, потом, после настойки, пили еще что-то. На собрание «меченых» он не пошел, хотя Ариель порывался пойти и показать эти кошкам драным настоящую украинскую удаль, но как-то не собрались. И слава богу. Как он добрался домой, помнилось смутно, а когда проснулся на следующее утро, то узнал от Инги, которая хотя и дулась, но до общения снизошла, что в город ночью вошли русские войска и восстановили прежнюю власть, а «меченые» куда-то делись. Когда после двух кружек крепкого чая он нашел в себе силы включить телевизор, там уже вовсю «розмовляли украинською мовою» и пели хвалу новой старой власти.
8. Грузди запоздалые
Когда Кузниц наконец собрался написать об этом происшествии отчет Эджби – написать обязательно надо было, уж больно случившееся с ним в лесу было необычным, да и Эджби просил отчет прислать, компьютер даже для этой цели презентовал, – так вот, когда он наконец приступил к этому занятию, то сразу возникли сложности с переводом из-за груздей. Получалось, что в английском языке слово «груздь» вроде бы отсутствует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
