— Действительно была влюблена? То есть ты хочешь сказать, что на самом деле это не так? — лукаво поинтересовался Себастьян.
— Это не имеет никакого значения.
— Имеет — для меня.
Мисси замялась и отчего-то начала заикаться.
— Лю-люди скажут, что я нарочно те-тебя соблазнила. — Она тряхнула головой и уже нормально закончила, без дурацкого блеяния: — Что я специально забеременела. Что провинциальная девочка охотится за твоими капиталами.
— Я уже сказал, что людские домыслы меня не интересуют, — отмахнулся Себастьян. — Так или иначе, никто не посмеет даже в сторону твою посмотреть с осуждением, как только ты станешь моей женой.
И с этими словами он притянул ее к себе и поцеловал — медленно и бесконечно нежно. А отпустил, только когда почувствовал, что она обмякла в его объятиях и начала отвечать на поцелуй.
— Может, и так, — выдохнула Мисси и подставила лицо так, чтобы ему было удобнее, — но думать про меня все равно будут. Они… они не примут меня.
Себастьяну и в голову не могло прийти, что когда-либо ему придется убеждать женщину выйти за него замуж, но ее упрямство лишь распаляло его.
— Не говори ерунды, милая.
— Да какая же это ерунда, — продолжала капризничать Мисси. — Еще пять недель назад я была твоим референтом, почти секретаршей. Посмотри правде в лицо, Себастьян, я ведь была последней женщиной в Хьюстоне, которую тебе тогда вдруг вздумалось бы взять в жены, ведь так?
Себастьян пожал плечами. Если бы она сказала это до приезда в Лас-Вегас, он, возможно, согласился с ней, но с тех пор многое изменилось, сам Себастьян стал другим. Теперь он не представлял жизни без рыжеволосой девушки с бездонными глазами, он просто потерял голову, стал одержим ею, каждую минуту думал только о ней.
— Знаешь, Мисси, не надо решать за меня, что мне вздумалось бы, а что — нет. — Его бывшая жена, вздорная и наглая дамочка с лживым, убегающим в сторону взглядом, думала только о себе и своей выгоде, и Себастьян, едва подав на развод, принял решение жениться в следующий раз на девушке, способной сопереживать, умной и отзывчивой. — Ты недооцениваешь себя, дорогая. Ты настоящая, теплая, живая. — Он поднял ее левую руку и провел пальцами по ладони так же, как это совсем недавно сделала она. — Видишь ли, яркая обложка глянцевого журнала может, конечно, меня заинтересовать, но лишь на секунду. Мне гораздо интереснее посмотреть, что там внутри.
Мисси хотела отдернуть руку, но он не отпускал, а напротив, начал нежно поглаживать, как будто делал массаж, и плечи Мисси наконец расслабились.
— Я не вписываюсь в твой мир, — пролепетала она непослушными губами.
— Прекрати твердить одно и то же. Вот сама посуди: разве я похож на того твоего приятеля… Роба, кажется? Ну, вот то-то же, и перестань сравнивать меня с ним.
— Но ты сам обвинил меня в том, что я хочу, чтобы ты признал чужого ребенка своим, никто тебя за язык не тянул.
— Это была всего лишь реакция на то, как складывалось мое личное прошлое. Поверь, я раскаиваюсь и кляну себя на чем свет стоит с той самой минуты, как слова сорвались у меня с языка. Никогда больше я не обижу тебя, Мисси.
— Мне очень хочется верить в это, Себастьян.
И все-таки в ее голосе он различил нотку сомнения. И тогда он решил пустить в ход беспроигрышное оружие.
— Может, это заставит тебя поверить в искренность и серьезность моих намерений.
Себастьян вытащил из кармана кольцо и торжественно надел его на безымянный палец Мисси, запачканный землей. Огромный, завораживающе сверкающий бриллиант весело подмигнул своей хозяйке, обещая долгую и счастливую жизнь.
— Боже! Он великолепен! — простонала Мисси, еще не веря своим глазам.
— Это ручная работа, его сделала Эмма Кейс специально для тебя по моему заказу, — пояснил Себастьян.
— Ты заказал его для меня? — ахнула Мисси, поняв, что зря сердилась на Себастьяна и не верила ему. Ей было хорошо известно, что Эмма работала медленно, вкладывая в изделие всю душу. От момента заказа до выдачи украшения у нее уходило не менее двух, а иногда и трех недель. А это значит, что Себастьян решил сделать ей предложение задолго до того, как узнал о беременности. — Почему ты все это совершаешь для меня?
— Что — все? — Его серые глаза тоже заискрились, как бриллиант на пальце Мисси. — Мучаю тебя дорогими обручальными кольцами и предложениями руки и сердца?
— Ну… да.
— Потому, что я не желаю жить без тебя, вот почему.
Надежда шевельнулась в ее сердце.
— Правда?
— Конечно правда, глупая! — Он потерся губами о ее губы. — Я люблю тебя.
— Правда? — снова спросила Мисси. Никогда в жизни она не слышала более замечательных слов, чем эти три.
Себастьян сделал страшное лицо.
— А зачем мне врать, скажи на милость? — прорычал он, игриво куснув ее за мочку уха.
Мисси в ужасе прихлопнула рот ладошкой. Какой же дурой она была! Как ошибалась! Не доверяя Себастьяну, отказывая ему в лучших намерениях, она едва не разрушила свою жизнь.
— Я тебя люблю! — Она прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди, глубоко вдыхая такой родной запах и изумляясь, как могла прожить без него так долго. Затем подняла голову и повторила: — Очень люблю! Сделай меня своей женой, пока я снова не натворила каких-нибудь глупостей.
Себастьян весело рассмеялся. Одним быстрым движением поднял руку и развязал ленту, которой она подхватила волосы, прежде чем заняться прополкой. Золотисто-рыжеватые локоны водопадом упали на плечи. Восхищенно улыбаясь, Себастьян потащил ее в гостевую ванную комнату, где они быстро разделись и встали под теплые струи воды. Его руки бродили по ее телу, а она вздрагивала и таяла под его поцелуями.
Выключив воду, они торопливо вытерлись мягким банным полотенцем.
— К тебе или ко мне? — хрипловато спросила Мисси, открывая дверь в общий коридор.
Себастьян подошел сзади и, обняв, притянул ее к себе.
— А чья комната ближе?
В этот момент внизу раздались громкие возбужденные голоса и топот детских ножек, и Мисси не успела ответить.
— Эх, не вовремя семейство собирается вместе, — шутливо проворчал Себастьян, уткнувшись подбородком ей в затылок. — Ну что, милая, нам остается скоренько одеться и предстать перед семейным судом, чтобы сообщить всем радостную весть. Как думаешь, они воспримут ее положительно?
— Несомненно, они уже успели влюбиться в тебя, — засмеялась Мисси. — Вот только твоя мама и мой отец непременно затеют спор, где справлять свадьбу. — Она развернулась в его объятиях, и у нее от радости защемило сердце. Скоро, очень скоро она станет женой этого потрясающего чело века!
