— Попробуйте мандарины, — указала женщина на следующий стеллаж.
Алекс уткнулся лицом в коробку с цитрусовыми.
— Пахнут потрясающе! Просто божественно. — Сверкнув широкой белозубой улыбкой, он почти ослепил всех, кто находился поблизости. — Спасибо за совет.
— Твой парень просто душка, — подмигнув, шепнула мамаша Хелене на ухо.
— Из этих можно выжать сок, — сообщил Алекс, подбегая к девушке с охапкой апельсинов. Парень и вправду был очень милым.
Когда они подошли к кассам, Алекс, взяв Хелену за талию, поднял её из тележки. Покачнувшись в воздухе, девушка инстинктивно ухватилась за его плечи. Но даже когда ноги Хелены коснулись пола, никто из них так и не убрал руки. Они застыли в позе медленного танца, хотя из динамиков грохотала бодрая песенка Брюса Спрингстина «Рожденный в США».[47]
— Кто диджей в этом супермаркете? — пробормотал Алекс, глядя Хелене в глаза так, будто только что задал ей самый серьёзный вопрос в своей жизни и теперь дожидался ответа.
Девушка тут же вспомнила поезд, и у неё перехватило дыхание. Это было плохо. Плохо, что он так сильно ей нравился. Это могло привести к тому, чего ей вовсе не хотелось. К жизни без солнечного света. К жидкой диете.
— О чём ты думаешь?
— О том, что ты очень быстро исцеляешься. — Она понизила голос так, чтобы только Алекс мог её услышать. — Тебе и сегодня придётся поискать лося?
Его руки напряглись на её талии. Вся игривость вмиг улетучилась.
— Вряд ли снова смогу это сделать. Но, возможно, пойду и поохочусь.
— На людей?
— Да.
— Бумага или целлофан? — спросил упаковщик. Алекс отпустил Хелену.
Пока он расплачивался за покупки, на ум девушке пришла новая мысль. Эта мысль была ужасной, но не покидала Хелену и с каждой секундой, пока Алекс выгружал пакеты в багажник, становилась всё навязчивее.
— Я хочу посмотреть, как ты охотишься. Вот, — выпалила Хелена.
Алекс захлопнул багажник.
— Плохая идея.
— Но почему? Ты же сам сказал, что больше не будешь приукрашать действительность.
— Ты пока не готова это увидеть.
— Нет, готова.
Он посмотрел ей в глаза, на лице его отразилось предостережение.
— Тогда скажем по-другому — я не готов.
— Тебе стыдно. Ты просто хочешь, чтобы я забыла, что ты такое.
Хелена понимала, что делала. Она отталкивала от себя Алекса. Но это только придало решимости закончить начатое.
— Почему бы тебе не подыскать кого-нибудь прямо здесь?
— Хелена, нет. Просто нет и всё.
— Это так отвратительно? Тебе стыдно, да?
Алекс посмотрел на неё долгим взглядом, словно спрашивая «чем я это заслужил?», и, казалось, вот-вот должен был ответить что-то резкое. Но вместо этого просто поднял руки.
— Если ты действительно этого хочешь, я согласен. Выбери жертву. Кого-нибудь одинокого, без спутника.
Хелена долго осматривала парковку и, наконец, заметила выгружавшую пакеты в багажник своего автомобиля невысокую хорошенькую блондинку в шерстяной толстовке с капюшоном.
— Вон та.
— Я охочусь только на мужчин.
— Ты говорил, что предпочитаешь женщин.
— Женщины предлагают мне свою кровь. Если я намерен применить силу, то пусть лучше это будет мужчина.
— Ты очень деликатен в своих предпочтениях. Какая разница?
— Ты права. Я же чудовище. Могу брать, кого захочу. Старух, детей. Какая, к чёрту, разница?
Он круто развернулся и направился к женщине широкими, решительными шагами. Вообще-то Хелена не ожидала, что он согласится. Она ожидала, что Алекс попросту пошлёт её куда подальше.
Обернувшись, он схватил её за руку.
— Стой рядом со мной. И всё время улыбайся.
Их жертва как раз забиралась в свой мини-внедорожник. Алекс поднял руку и окликнул блондинку так, будто они были давними друзьями. Хелена нервно улыбнулась. И тут это случилось. Быстро, словно бросок змеи. Хелена не смогла понять, как всё произошло, но в один миг он здоровался с женщиной, а в другой та уже безвольно обмякала в его руках. Алекс придерживал её словно тряпичную куклу, поэтому со стороны казалось, что они обнимались.
Хелена изобразила улыбку. У нас всё супер. Мы тут абсолютно счастливы. Всего лишь обнимаемся да здороваемся. Но никто на них даже не взглянул.
Алекс убрал волосы женщины в сторону и склонился над её горлом, точно как вампир из кино. Хелена стояла достаточно близко, чтобы услышать удовлетворенное тихое животное урчание, которое вырвалось из груди Алекса, когда клыки вонзились в кожу блондинки. А та вообще не издала ни единого звука. Её глаза не были закрыты, они просто были пусты.
Всего через пару секунд он приподнял свою жертву повыше и убрал губы с её горла. При этом одна его рука переместилась на упругую женскую попку. Хелена сжала кулаки. Ей не хотелось, чтобы он держал блондинку вот так. Хелену это раздражало.
Спустя несколько секунд Алекс промурлыкал что-то блондинке на ухо и нежно поцеловал её. В губы. Потом он вновь взял Хелену за руку, и они пошли прочь. Хелена посмотрела через плечо и увидела, что женщина просто стоит, изумленная, но, по-видимому, целая и невредимая. Походило на то, как в передачах про дикую природу люди ловят животных, чтобы прикрепить бирку, а потом выпускают их обратно в саванну.
Они забрались в машину, одновременно хлопнув дверьми. Неожиданно они оказались наедине друг с другом в интимной тишине салона автомобиля, и вся суета мира осталась снаружи. Оба сложили руки на груди и искоса пристально посмотрели друг на друга.
Тишину нарушил Алекс.
— Довольна?
— Это было отвратительно. Тебе обязательно надо было ещё и приставать к ней вдобавок ко всему прочему?
— Я думал, именно поэтому ты и выбрала такую хорошенькую.
Он перехватил запястье Хелены как раз перед тем, как та успела залепить ему пощёчину.
— А что не так? Я завалил твой тест? Разве я не сделал того, чего ты от меня хотела?
Хелена дернула рукой, попытавшись освободиться.
— Я всего лишь хотела посмотреть, как ты кормишься. А не понаблюдать, как ты щупаешь её за задницу.
— Но ведь то была неплохая задница. Почему это тебя волнует?
— А меня и не волнует.
Откинув спинку её сидения так, что Хелена оказалась лежащей на спине, Алекс перекатился на неё, зажал ногами её бёдра, и девушка оказалась распростерта под его мускулистым телом. Проходивший мимо машины мужчина приподнял бровь, увидев эту картину.
— Собираешься устроить шоу, Фостин?
— Может быть. — Он уткнулся носом в её шею, провёл губами по щеке. — А ты хочешь?
