Глава 10
Алекс объявился через полчаса после заката, в одной руке он держал бутылку вина, в другой — ещё один пакет с продуктами. Он одарил Хелену сдержанным поцелуем в щёку и направился прямиком на кухню. Помоги ей Бог — выглядел Алекс теперь отлично. Его кожа снова была бледна, короткие волосы отросли и аккуратно обрамляли лицо. Выглядели они почти так же, как и должны были. Конечно, Алекс всё ещё казался усталым и был немного худ, но это почему-то делало его только привлекательнее.
Ей нужен был глоток свежего воздуха.
— Не возражаешь, если я пробегусь, пока ты будешь готовить? — Прошлой ночью ей приснился странный сон о Джеффе и пробежке, и она умирала от желания побегать, чтобы прогнать эти воспоминания. Или убежать от них?
Он улыбнулся какой-то подозрительно весёлой улыбкой.
— Отличная мысль. Тем более, я не уверен, что смогу готовить и разговаривать одновременно.
Когда час спустя она вернулась, в доме пахло просто потрясающе. Алекс выглядел измученным, но абсолютно счастливым. От пара и дыма в кухне можно было хоть топор вешать, а на плите дребезжало крышками несколько кастрюлек. Сообщив, что ему нужно ещё немного времени, Алекс вручил Хелене бокал вина и выпроводил прочь из кухни.
Может быть из-за пробежки, а может потому, что Хелена со вчерашнего дня ничего не ела, вино моментально ударило ей в голову. Она приняла горячий душ и попыталась сообразить, что уместнее надеть к ужину, который приготовил для тебя вампир. Ответ был очевиден: нечто с высоким воротником. Ха-ха-ха, очень смешно.
Спортивный костюм? Слишком буднично. Элегантную блузку и брюки? Слишком вычурно. В конце концов, она остановилась на том болотно-зеленом вязаном платье, в котором была, когда они провели их первую ночь вместе. Оно было облегающим, удобным, но при этом очень стильным.
Пробежка, душ и вино сделали своё дело — кожа Хелены раскраснелась. И, похоже, румянец этот долго не сойдет. Хелена причесала волосы, но высушить их не удосужилась. Она так же не позаботилась ни об украшениях, ни об обуви, ни даже о макияже. Полная экипировка ей была совершенно ни к чему. Им не нужно было ещё одно сбивающее с толку романтическое свидание. Им необходим был взрослый разговор. Алексу пора было возвращаться в Нью-Йорк.
Пульс участился. До встречи с этим мужчиной Хелена не замечала за собой подобных вещей, но сейчас, приложив руку к вене у основания шеи, вдруг почувствовала, как под пальцами судорожно подёргивается пульс. Хелена была уверена, что Алекс тоже это заметит, но не могла всю ночь прятаться наверху. Она на цыпочках спустилась по лестнице, но Алекс, должно быть, всё равно услышал, потому что неожиданно появился из кухни, вытирая руки о передник с надписью «Поцелуйте повара».
— Тебе ещё на… — Он ещё не закончил, когда взгляд его скользнул по её телу. Хелена остановилась. Алекс посмотрел на её босые ступни, её бёдра и грудь так, словно никогда прежде не видел ничего подобного. Соски девушки затвердели, когда по груди прошелся пристальный взгляд. О Боже! Ей хотелось скрестить руки на груди, но в то же время она не хотела показаться настолько неуверенной. Вместо этого Хелена просто выпрямила спину. Алекс сделал глубокий вдох и непроизвольно подался вперёд. — Налить.
В ответ она быстро вытянула руку с пустым бокалом. Они стояли друг от друга на расстоянии двух вытянутых рук. И это было хорошо. Он забрал у неё бокал, их пальцы соприкоснулись. Она отдернула руку, но, казалось, он этого даже не заметил, потому что внимание его было приковано к её шее. Её влажной раскрасневшейся шее. Её бьющемуся пульсу.
Хорошо, что не к сиськам!
Его глаза потемнели и сделались стеклянными.
Нет, уж лучше бы к сиськам. Намного лучше.
Это продолжалось всего одну или две секунды, потом он улыбнулся своей фирменной пленительной улыбкой и вернулся на кухню за вином.
— Мы поужинаем в столовой. — Он жестом показал, что она должна отправиться именно туда.
Ноги её никогда не бывало в этой столовой. При жизни родители устраивали там ужины только в особых случаях, всё остальное время помещение обычно было заперто. С тех пор, как дом перешел к Хелене, столовой она вообще не пользовалась.
Тем не менее, Алекс нашел скатерть и зажег свечи. Выставил на стол два столовых прибора из маминого фарфора и срезал для украшения ветку вереска.
— Очень мило, — отметила девушка, когда он предложил ей стул.
Силуэт Алекса обрел нечёткие очертания, и мужчина исчез. Хелена поняла, что он двигался точно как Михаил. Не притворяясь человеком. Удивило то, что её саму это нисколечко не встревожило. Алекс вернулся с двумя очень маленькими чашками и поставил их на блюдца. Хелена наклонилась над своей и вдохнула аромат, исходивший от чашки со светлой жидкостью. Жидкость пахла как куриный бульон, но такой, который могли приготовить лишь где-то в экзотических местах.
— Это амюз-буш,[51] - пояснил Алекс.
— Что?
— Нечто, что пробудит твои вкусовые ощущения.
— А я уж решила, что супчик для хомячков.
— Попробуй.
Хелена поднесла чашку к губам, Алекс сделал то же самое, глаза его горели ожиданием.
Лучше бы это было вкусно, иначе мне придется притворяться, что оно мне нравится, а я не слишком хорошо… — черт возьми! Суп, или чем бы ещё это ни было, попал девушке на язык и вызвал взрыв вкусовых ощущений. Приятная пикантность курицы, тмин, острый перец, лимон, возможно, базилик и ещё что-то, чего она определить не смогла — изумительное сочетание.
Алекс скрыл улыбку за ободком своей чашки. Он уже знал, что ей понравилось. Разве могло быть иначе?
— Можно выторговать у тебя ещё чашку, только большую?
В ответ прозвучало короткое «нет». Оказалось, что остатки амюз-буш предназначались Алексу. Чуть позже Хелена получила свою старую знакомую — купленную накануне рыбину, отваренную, украшенную петрушкой и апельсиновой цедрой. И молодой картофель, поджаренный с чесноком и буквально плавающий в сливочном масле. Чеснок! Да Алекс надо мной просто издевается! Потом — салат из эндивия[52] с голубым сыром. И всё это было приготовлено так же великолепно, как суп. Хелена и забыла, что процесс приёма пищи может быть так интересен.
И в то время, как она ожидала, когда же всё-таки возникнет неловкость оттого, что она сидит перед ним и вот так просто уминает за обе щёки всё, что он наготовил, пока он просто отхлебывает суп из своей чашки, ощущения неловкости так и не появилось. Пока ели и распивали сначала первую бутылку вина, затем вторую, они… все время разговаривали. И разговаривали. И снова разговаривали. Возникшая между ними в тот момент, когда Хелена спустилась по лестнице, и причинявшая огромные муки атмосфера потрескивающего сексуального напряжения, разрядилась, а разговор полился непринужденно. И, сказать по правде, до нелепости легко. Как будто они знали друг друга уже много-много лет.
